В тот же момент его настиг болезненный удар в основание шеи, и он почувствовал, что ноги у него стали ватными. Упав ничком — его потянул вперед вес коробки, — он спиной ощутил тяжесть ладони, прижимающей его к полу. Ханс попытался заговорить, но язык его не слушался. Посыльный носком ботинка перекатил его на спину, а затем он услышал, как щелкнул замок захлопнутой наружной двери. В затуманенном мозгу Ханса промелькнула какая-то нелепая мысль, но уже в следующий момент он понял, что его оглушили станнером, прибором, который он до сих пор видел лишь в детективных фильмах по телевизору, лишив его возможности управлять своими мышцами. Потрясение оказалось настолько сильным, что он намочил штаны.
Ханс попытался крикнуть, но выдавил из себя лишь слабый стон.
Тем временем долговязый тип прошел в глубину прихожей и встал перед Хансом. С огромным усилием ему удалось поднять голову. Этот человек теперь что-то делал со своим поясом. Клапан из черной кожи открылся, и Ханс увидел длинное тонкое лезвие ножа, засверкавшее в лучах света, просачивавшегося по краям штор гостиной.
Страх вызвал прилив сил, и он сделал попытку подняться на ноги. Долговязый прижал свой станнер сбоку к шее жертвы и нажал на спуск. Сильный электрический разряд прошел по всему телу Ханса, и он, почувствовав, что его светлые волосы встают дыбом, снова рухнул на спину.
Ханс попытался заговорить:
— П-п-…
— Почему? — переспросил долговязый своим странным, с этим непонятным акцентом, голосом. Он равнодушно пожал плечами. — Ты кого-то разозлил, — небрежно пояснил он. — По-настоящему разозлил.
Ханс снова попытался встать, но не смог. Верзила поставил свой ботинок ему на грудь и одним быстрым движением вытащил нож. Он сгреб спереди брюки Ханса и разрезал их, острое лезвие легко рассекло синюю полиэфирную ткань. Лжепосыльный поморщился, почуяв аммиачную вонь.
— Тебе следовало бы научиться владеть собой, приятель, — буркнул он. Еще пара быстрых движений ножом, и от кальсон Ханса остались одни лоскутья. — Заказчик платит дополнительно двадцать пять тысяч за вот это, надеюсь, ты понимаешь.
Ханс снова хотел закричать, но он все еще был оглушен станнером. Его сердце отчаянно колотилось.
— Н-нет, — прохрипел он. — Нет…
— Что такое, приятель? — с издевкой спросил верзила. — Ты думаешь, что без члена ты больше не будешь мужчиной? — Он наморщил лоб, как бы что-то соображая. — А знаешь, может, ты и прав. Я никогда над этим особенно не задумывался. — Но затем он ухмыльнулся, показав в оскале злобно изогнувшегося рта желтые зубы. — Опять же, мне платят не за то, чтобы я думал.
С ловкостью профессионального хирурга он взмахнул ножом, и Ханс издал сдавленный вопль. Его член был отсечен. Кровь хлынула на паркетный пол. Он снова попытался подняться, но верзила ударил его ногой по лицу, разбив ему нос, и снова коснулся Ханса станнером. Тело Ханса конвульсивно дернулось, и из раны фонтаном брызнула кровь. Он распростерся на полу. Слезы покатились по его лицу.
— Ты мог бы и так истечь кровью до смерти, — сказал верзила, — но я не могу рисковать. — Он нагнулся и длинной кромкой ножа полоснул Ханса по горлу. Ханс нашел в себе достаточно сил и самообладания, чтобы издать последний крик, звук которого резко изменился, когда его горло было перерезано.
Во всей этой суматохе отрезанный орган Ханса продолжал катиться по полу. Верзила носком ботинка отфутболил его поближе к телу, а затем спокойно прошел в гостиную. Вместо канадского телевидения теперь показывали шоу Фила Донахью. Убийца открыл шкафчик рядом с телевизором, нашел видеомагнитофон, подсоединенный к камере наружного наблюдения, вытащил маленький диск и положил его в карман. Затем он снова вернулся в прихожую, взял коробку с кирпичами и, стараясь не упасть на паркетном полу, скользком от все расширяющейся лужи крови, вышел на яркое утреннее солнце.
ГЛАВА 24
Что это такое? — спросил Питер, показав на монитор в компьютерной лаборатории «Зеркального отражения», на экране которого было видно что-то вроде косячка маленьких синих рыбок, плавающих в оранжевом океане. Саркар поднял глаза от своей клавиатуры:
— Искусственная жизнь. Этой зимой я читаю курс лекций о ней в колледже Раерсона.
— И как это работает?
— Ну, подобно тому как мы смоделировали на компьютере твое сознание, можно смоделировать на нем и другие аспекты жизни, в том числе размножение и эволюцию. Когда такие имитационные модели становятся достаточно сложными, некоторые специалисты полагают, что это уже чистая условность — считать ли их по-настоящему живыми. Эти рыбки эволюционировали из очень простых математических моделей жизненных процессов. И как у настоящих рыб, в их поведении проявляются неожиданные черты, например, они собираются в стайки.
— Как же ты от простых математических соотношений добрался до этих тварей, которые ведут себя, как настоящие рыбы?
Саркар записал на магнитный диск свои последние результаты и подошел к Питеру.
— Кумулятивная эволюция — вот ключ, который позволяет очень быстро перейти от хаоса к сложности, — пояснил он. — Протянув руку, он нажал несколько клавиш. — Вот, если хочешь, я покажу тебе простой демонстрационный пример.
Экран очистился.
— Теперь, — продолжал Саркар, — набери на клавиатуре какую-нибудь фразу. Без знаков препинания, только буквы.
Питер секунду подумал, затем застучал по клавишам «и там где ад там мы вот наше наказанье». Компьютер изобразил все это строчными буквами.
Саркар заглянул ему через плечо.
— Марло.
Питер удивился:
— Ты знаешь эти строки?
Саркар кивнул:
— Разумеется. Частная школа, ты что, забыл? Это из «Доктора Фаустуса»: «У ада нет границ, нет места пребыванья: ведь там, где мы, там ад, там вечные стенанья, и там, где ад, там мы — вот наше наказанье».
Питер промолчал.
— Посмотри на фразу, которую ты напечатал, — она состоит из 39 букв. — Саркару не пришлось их подсчитывать: как только Питер перестал печатать, компьютер сообщил длину файла вместе с некоторыми другими статистическими данными. — А теперь представь, что каждая из этих букв означает некий ген. Каждый из этих генов может принимать одно из 27 значений: от А до Z плюс пробел. Поскольку ты напечатал цепочку из 39 символов, это значит, что существует 2739 возможных строк такой же длины. Другими словами, жуткое количество.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
