стойте же! Отпустите! Вы не можете меня задерживать, я должна идти! — кричала Яна.
— Кто тебе сказал пароль? — встряхнул ее лысый. — Я знаю всех людей, кому я его доверил. Тебя в этих списках не было.
— Мартин! — всхлипнула Яна.
— Что?! — оторопел бородатый.
— Мартин Романович Вейкин! — повторила Яна.
Она чувствовала, что вот-вот упадет, потому что напряженные железные руки мужика обмякли, словно сдулись, или словно его отключили от электричества, или сели его батарейки. Но лысый все-таки пересилил себя и аккуратно опустил Яну на пол.
— Командир?! Мартин?… Откуда ты его знаешь? Нет… Почему он сказал это именно тебе? У него женщин толпа, но никого я здесь не видел…
Лысый был явно растерян.
— Может, потому, что он меня любит? — предположила Яна, застегивая на себе блузку. — Или из-за того, что я родила ему любимую дочку? — выдала главный аргумент Яна.
— Господи, Мартин! — похлопал лысый себя по щекам, видимо, чтобы скорее прийти в себя. — Да если б не он, сгнил бы я в плену в далеком… Хотя не важно! Он был моим командиром и вывел нас с ребятами живыми из ада. И всегда был на передовой вместе с нами. Никого не бросил, всех поддержал, всех воевать научил. И ты… Ты, Яна, прости меня! Что хотела-то? Чем помочь? Зачем оружие такой хрупкой женщине? Может, мне с тобой пойти? Если кому башку открутить… Скажи, что делать? Да я ради Мартина, ради его женщины!..
Яна грустно покачала головой.
— К сожалению, идти должна я одна. И мне надо что-то, что поможет защитить себя. Очень надеюсь на вас, босс…
— Иван, меня зовут Иван.
— Очень хорошо!.. Ваня.
— А где сам командир? — спросил Иван.
— К сожалению, он сейчас на каком-то задании, и нам помочь не сможет, — ответила Яна.
— А какого рода встреча планируется? — спросил Иван. — Нет, мне не надо всех подробностей. Хотя бы оцени степень опасности от одного до десяти, где ноль — прогулка в парке в солнечный день, а десять — военный ад с заложниками и смертоубийством…
— Сто! — выдала Яна.
— Так я и знал! Черт! Проблема… Обыскивать будут?
— Мой коллега, который будет страховать, сказал, что обязательно будут, — ответила Яна.
— Стрелять умеешь? — снова спросил Иван.
— Нет, — честно ответила Яна.
— И тогда последний вопрос. Сколько у нас времени на обучение?
— Нисколько, — поджала губы Яна.
— Круто! — вздохнул Иван. — Есть у нас один секретный образец… Влад, принеси, — скомандовал он.
— Но…
— Никаких «но»! Других вариантов нет! А мы идем в тир и учимся стрелять на десятый выстрел!
Яна не сразу поняла, что ее ждет, но пошла следом за Иваном.
— Всегда думал, кого полюбит наш командир, — хитро посмотрел он на нее.
— И что? Разочарован? — поддержала разговор Яна.
— Что вы! Он просто гурман в этом деле! Я и представить не мог, что можно найти такую женщину. Это дано только Мартину…
— Вы льстец. Командир поставил бы вам пятерку, — улыбнулась Яна. — Не скрою, мне приятно это слышать!
— А какой у вас характер! Какая жертвенность! Надеть легонький бронежилетик и пойти вот так вот… Без оружия… Не умея стрелять… Опасность сто баллов! Вы с ним друг друга стоите! Только его такой поход был бы оправдан. Мартин как воин один стоит сотни врагов. А вот ты…
— Да, я просто сама по себе с приветом, — согласилась Яна. — А потом выхода у меня другого нет.
Иван, приветливо улыбаясь, подошел к ней, аккуратно развернул от себя лицом и слегка нагнул.
— Извините, придется потерпеть.
Яна уперлась локтями в деревянную полку, на которой лежала винтовка. Или ружье? Яна в этом не понимала. Но точно не пистолет! Потому что оно было длинное. На противоположной стене что-то бесшумно разъехалось и явило миру небольшую классическую мишень.
— Ноги пошире, упрись хорошенько, смотри на мушку, совмещай с центром мишени, расслабься, вдохни и на выдохе стреляй, — прошептал ей в ухо Иван, наваливаясь на нее сзади и пытаясь компенсировать ее неловкие движения своими профессиональными.
— Вы бы так не налегали на меня… — попросила она.
— Возбуждаю?
— Не в моем вкусе, но расслабиться так точно не получится, — ответила Яна. — Я не понимаю… Говорю же вам, меня обыскивать будут, а я с такой дурой пойду? С ружьем?…
— Это винтовка! Стреляй, говорю.
И Яна, старательно следуя его наставлениям, выстрелила раз десять подряд.
Иван посмотрел на мишень в бинокль.
— Что? Совсем плохо? Все в молоко?… — забеспокоилась она.
— В сливки. Помолчи пока. Влад, дай ТТ. Держи.
— Пистолет? — почему-то испугалась Яна.
— Держи и делай то же самое. Руку вытяни, палец на спусковом крючке. Соберись! Давай!..
Яна стреляла, совершенно не понимая, попадает она куда-нибудь или безбожно мажет. Но стрелять из пистолета ей почему-то понравилось меньше.
Иван попросил принести ему обе мишени и принялся их изучать. Яна скакала вокруг него, словно обезьянка, и постоянно спрашивала:
— Ну, как? Ну, что? Совсем плохо? Что, вообще не попала? Я вот вижу дырочки!..
Иван отложил мишени в сторону и взял ее за плечи.
— Послушай меня. Если тебе придется стрелять из того, что я тебе дам, ты должна запомнить одно правило. У тебя очень слабые руки и отдача… унесет твой выстрел не туда. Так вот. Ты, когда наведешь на цель, опусти ствол на пару миллиметров вниз и стреляй. Этот фокус поможет попасть в десятку.
— Поняла. А из чего я буду стрелять? — спросила Яна.
Глава восемнадцатая
Наверное, все промзоны выглядят одинаково, — словно ожившие российские фильмы ужасов или боевики с братками и стрельбой. То там найдут полуразложившееся тело столетней давности, то тут отроют полусгнивший чемодан с баксами, то группа подростков на заброшенной стройке или в развалинах бывшего завода устроит экстрим или модный сейчас квест, неминуемо накликая на себя беду. И уж, конечно, бандитские стрелки, перестрелки, передача заложников и прочие похожие действия могут проходить только здесь.
Вот и Яна шла по заросшей подлеском территории огромного полуразрушенного завода странной походкой, — чуть хромая, оступаясь и едва не падая. Пока ничего странного не было. Ребята из магазина «Все для фокусов» не отпустили ее одну на такси. Иван сам довез ее за своей широкой спиной на большом, мощном мотоцикле.
— Ты все-таки байкер?
— Нет… Выгляжу так, мотоцикл имею, удобно, но ни в каком движении не состою. С детства терпеть не мог всех этих октябрят, пионеров, комсомольцев, байкеров… Ничего, конечно, против них не имею. Там своя философия. А у меня своя жизнь, — ответил он и поцеловал Яну в лоб. — С Богом! Иди. Удачи тебе. В
