Однако Эми не сдавалась.
– А позже? Я знаю, ты давно подумываешь о возвращении, но из-за меня не можешь отправиться в путь.
– Я должна дождаться весточки от бабушки. – Клариса снова не ответила на вопрос, и Эми презрительно скривила губы, устав от отговорок. – Я решила написать бабушке, и тогда.
– Пойми! – Эми в отчаянии всплеснула руками. – Я не хочу возвращаться в Бомонтань.
Эми нервно шагала по комнате. Клариса подошла к ней.
– Ты не знаешь, что говоришь.
Эми стремительно обернулась к сестре. Глаза ее горели.
– Я прекрасно знаю, что говорю. Ты добываешь деньги, чтобы мы могли вернуться в Бомонтань, но ты ни разу не спросила меня о том, чего я хочу.
– И чего же ты хочешь? – растерялась Клариса.
– Мне плевать на какую-то далекую страну, которую я почти не помню! – Эми взяла Кларису за плечи и заглянула ей в глаза – Я хочу обосноваться где-нибудь в Англии или Шотландии и заняться настоящей работой: открыть ателье или еще что-то в этом роде. Главное, чтобы судья о нас забыл.
– Эми, мне жаль, что ты не так хорошо помнишь Бомонтань, как я. Но это не моя вина. Я мало рассказывала тебе о нашей родине…
Эми не знала, как достучаться до старшей сестры.
– Я помню Бомонтань! Мне было девять лет, когда мы уехали. Девять лет – не два года! Ты живешь только воспоминаниями. Они застили тебе глаза. Ты даже не видишь, какая красивая здесь природа. Не замечаешь людей, с которыми мы общаемся каждый день. Для тебя не существует настоящего, только будущее, ты мечтаешь вернуться в Бомонтань. Ты считаешь себя выше того, что происходит с нами каждый день, словно ты все еще живешь там, в замке на вершине горы, в своей Бомонтани.
Клариса, потрясенная, молча смотрела на сестру. Если бы то, что она говорила, было правдой! Если бы она, Клариса, и в самом деле мечтала вернуться в Бомонтань!
Но прошлой ночью она жила только настоящим, только теми счастливыми мгновениями. Роберт Маккензи заставил ее забыть о том, о чем она никогда не забывала: забыть о принципах, о морали, о том, что положено и что запрещено принцессе. Он втянул ее в свою жизнь, жизнь, полную гнева и боли. Она чувствовала в себе его боль и его гнев и отдалась Роберту, потому что хотела ему помочь. Он перевернул всю ее жизнь.
– Что касается меня, – продолжала Эми, – то я устала ждать завтрашнего дня. Я хочу жить сегодня, пока еще молода.
– Мы принцессы и должны жить так, как нас обязываем наш титул. – Клариса сама удивилась тому, как спокойно звучит ее голос. А ведь не далее как этой ночью она предала свое наследие самым постыдным образом. – Мы должны быть выше маленьких радостей жизни простых людей…
– Я уже сто раз это слышала. Мне все равно. – Она взяла в ладони лицо сестры и заглянула ей в глаза. – Я отказываюсь быть принцессой. Всё. На этом конец.
Клариса улыбалась, хотя губы ее подрагивали.
– Дорогая сестра, я знаю, что ты разочарована этой жизнью, но, если подождешь всего несколько дней, я заработаю достаточно денег, чтобы мы могли вернуться в Бомонтань.
Эми носком ботинка чертила узор по ковру. Затем подняла глаза и улыбнулась грустной улыбкой. Печаль в глазах младшей сестры потрясла Кларису.
– Ты же не слышала ни слова из того, что я сказала?
– Слышала, – удрученно произнесла Клариса, – но не поняла, чего ты хочешь.
– Ты слышала меня, но не слушала. – Клариса хотела было возразить, но Эми махнула рукой: – Ничего, я понимаю. Я лишь хотела бы… Впрочем, что толку желать понапрасну? Увидимся, когда придет время. Помни, я теперь старше, чем была ты, когда взвалила на себя заботу обо мне.
– Я тогда была неопытной и глупой…
– У меня сейчас куда больше опыта, чем было тогда у тебя А теперь ты должна заботиться о себе. Береги себя так, как берегла меня. Положение у тебя шаткое, и это меня беспокоит. – Эми поцеловала Кларису в лоб и отступила.
– Со мной все будет в порядке. – И хотя Эми была права, и положение ее было не столько даже шатким, сколько опасным и ситуация только усугубится, когда Клариса вновь увидится с лордом Хепберном, она сказала: – Я все держу под контролем.
– Конечно. Ты можешь о себе позаботиться. – Эми улыбнулась. – Помни, Клариса, я научилась заботиться о себе, наблюдая за тобой, ты – самая лучшая сестра на свете. – С этими словами Эми направилась к двери.
Заверения Эми не на шутку встревожили Кларису.
– Эми, подожди!
Но в тот момент, когда Эми взялась за ручку, в дверь постучали. Эми распахнула дверь. На пороге стоял Норвал, высокий юный лакей.
Парень нервничал еще больше, чем обычно.
– В чем дело, Норвал? – как можно доброжелательнее спросила Клариса.
Норвал поклонился, неловко согнув свой тощие ноги.
– Ваше высочество, лорд Хепберн ждет вас в библиотеке. Требует, чтобы вы немедленно к нему прошли.
Клариса забыла про Эми. Сердце ее учащенно забилось.
Хепберн желает ее видеть.
Клариса понимала, что им придется видеться друг с другом, но сейчас ей почему-то хотелось бежать прочь и спрятаться и в то же время со всех ног мчаться к нему.
Кто она? Принцесса? Или же глупая женщина, влюбившаяся в мужчину и возжелавшая его вопреки приличиям и всем доводам здравого смысла?
Эми выскользнула за спину лакея и прошла в коридор.
– Да благословит тебя Бог, Клариса.
– Я вернусь в деревню, как только закончится бал, и мы поговорим, – рассеянно бросила ей вслед Клариса.
Эми кивнула и с улыбкой произнесла:
– Прощай.
Глава 18
Самые интересные люди те, которым интересны вы. Мудрая принцесса пользуется этим знанием, чтобы править миром.
Вдовствующая королева Бомонтани
Клариса шла в библиотеку, забыв о Норвале, об Эми, о гостьях бала с их заботами о цвете лица. У Кларисы свело живот в предвкушении встречи с Хепберном.
Заметив, что Норвал чем-то встревожен, она остановилась и спросила:
– У тебя неприятности, Норвал? – Норвал зашаркал ногами.
– Да, ваше высочество. Хозяин велел сказать вам, чтобы вы шли в библиотеку сразу, как только закончите с дамами. Но… но я работал в другом месте. – Норвал покраснел под ее испытующим взглядом и торопливо, добавил: – Я говорил с одной из горничных и забыл вам это сказать.
– Ну, тогда мы ничего ему не скажем. – Клариса торопилась поскорее увидеться с Робертом.
– Хозяин все видит, и у него грозный нрав. – Норвал понизил голос до шепота: – Я слышал, вчера он убил десятерых разбойников голыми руками.
– Не десятерых, а двоих. И не убил, а побил. – Ей и самой было трудно поверить в то, что она успокаивает Норвала, хотя сама вчера чуть не умерла от страха, наблюдая за схваткой.
