его распоряжении всегда имеется опция «new game»? Абордажный бой вспоминается только фрагментарно, а в боевой транс удалось уйти только через натуральную истерику, да и то не вовремя – чуть своих не порубил. Совсем ориентировку утратил. И за меч опять взялся в последнюю очередь, когда кистеня лишился… хотя кистень в тех условиях все-таки лучше подходил. Ну выполнил требование Алексея перестать раздумывать и дать телу действовать свободно… лучше стало?
Наконец, видимо, сработали какие-то защитные механизмы психики, и на смену тоске и самобичеванию пришли более практические мысли.
«Завтра ведь «разбор полетов» проводить придется… Что говорить и о чем лучше помолчать? И стоит ли приглашать поручиков? А ну как Егор начнет вас, сэр, носом в ваше собственное дерьмо совать? Да еще и Семен Дырка… этому-то авторитет сотника Младшей дружины и вовсе пофиг. Вот дожил: от ближнего круга таиться приходится».
Так Мишка и просидел до самого утра, терзаясь разными (по большей части весьма неприятными) мыслями, а с рассветом… Да, в очередной раз довелось убедиться в справедливости древней пословицы: «Довлеет дневи злоба его» – у каждого дня свои заботы.
Сначала пришлось-таки отдаться в руки лекаря Матвея и во время перевязки в очередной раз выслушивать сентенции на тему «хорошо, что ты не баба – дитенка грудью тебе не кормить». И ведь даже послать Мотьку вместе с его черным лекарским юмором язык не повернулся – увиденное накануне в «операционной» заставило взглянуть на парня совсем другими глазами. Потом, во время завтрака, у Мишки пробудился прямо-таки зверский аппетит, у неудивительно – больше суток не ел. Обильная же трапеза с голодухи кого хочешь отвратит от серьезных размышлений и самокопаний. А после завтрака ребром встал вопрос: чем занять отроков?
Надо было проводить развод, и пусть из вышедших в поход ста десяти человек в строю осталось около восьмидесяти, дела для всех найти было не так-то легко. Часть, естественно – в караул, еще сколько-то, но уже меньше, чем вчера, – в помощь Матвею, еще часть в помощь Роське – готовить ладью к отправке в Ратное и разбираться с трофеями. Но это – примерно половина личного состава, а остальные? Позволять бездельничать нельзя…
Все упиралось в проблему «что делать дальше?». Сходили под Пинск, взяли трофеи, понесли потери, а что теперь? Ждать ответных действий полочан? Самим предпринять еще что-то? Мишка проспал весь вчерашний день и часть ночи, поэтому решать что-либо, не имея свежей информации, не мог. А еще грызла мысль о пропавшем Дмитрии и еще четырех отроках, а еще рядом толокся Антон, прямо-таки по-собачьи глядя преданными глазами и ожидая распоряжений, а еще Семен Дырка со своими огневцами, а еще Треска с лесовиками…
От всех проблем единым духом Мишку освободил ратник Арсений:
– Михайла, пойдем-ка к Егору, поговорить надо.
– Погоди, мне отроков надо по делам расставить…
– Ничего, без тебя обойдутся! Роська твой вон еще вчера с Колобродом спелся – всех свободных запрягли: это выгрузить, то перетащить, это на солнышке подсушить… совсем задолбали! Дырка еще кверху задом на носилках за ними таскается, во все встревает… чтоб его… Бересты исписали – телегу нагрузить можно, все березы в округе ободрали, пис-с-сари! Кузьма тоже… этот хоть серьезным делом занят – болты вам чинит да лесовикам граненые наконечники на стрелы сажает… так ведь тоже: подавай ему помощников! Ни на что народу не хватает… хоть рожай!
– Вот я и хотел распределить…
– Ты бы лучше захотел Треску удерживать!
– А что такое?
– Да развоевался пень замшелый! Три тайных дозора со своими лешими вырезал, каких-то конных пострелял, сам по сопатке получил… Мало ему – еще хочет!
– Каких три дозора? Там же только два было…
– Да чего мы тут-то? Пошли к Егору, там и поговорим.
«Вот-вот: «Как хорошо быть генералом, как хорошо быть генералом…» А то, что в затишье у командиров забот чуть ли не больше, чем в бою, ни одному умнику в голову не приходит! Хорош бы я был, если бы не Егор с Арсением…»
Десятник Егор сидел на кормовом помосте одной из трофейных ладей, обложившись со всех сторон принадлежностями для ухода за оружием и прищурив левый глаз, рассматривал лезвие меча.
– Здорово, Михайла! Как сам?
– Здрав будь. Бог миловал – все по мелочи…
– Ага! А то болтают, что тебе титьку начисто отхреначили. Хорошо, что ты не баба…
«Блин, да что ж такое-то? Они что, сговорились все?»
– Про тебя тоже болтают, что пузо распорото, – пробурчал Мишка недовольным голосом, – а ты вон, как огурчик.
Егор ощупывающим движением провел ладонью по животу.
– Ну… это тебе спасибо… – десятник явно делал над собой усилие, высказывая благодарность мальчишке, – …вовремя ты кистенем его по загривку…
– А ты в одиночку против многих на корме рубился, – не остался в долгу Мишка. – Если бы не ты, никому бы из нас не жить. И вообще…
– Ага! Вы еще поцелуйтесь! – прервал обмен комплиментами Арсений.
– Помолчи, Сюха! – Егор остался серьезен. – Ребята себя воинами выказали, гм… неумелыми, само собой, да и в силу еще не вошли… но дух воинский в них есть!
– Так я и не спорю… – пошел на попятный Арсений.
– Вот и помолчи! А ты, Михайла… Пока ты спал, мы тут распорядились… Да не в упрек тебе, не в упрек! Выспался, ободрился, и слава богу. – Егор упреждающе зыркнул в сторону уже было открывшего рот Арсения. – Распорядились, значит. Демьяна твоего я на дозоры назначил. Он у вас там городовым боярином трудится, ну и здесь я его тем же занял – охраняет он нас, за порядком следит. Ладьи мы переставили так, чтобы обороняться, в случае чего, удобно было, все люди, кто не ранен, места свои по тревоге знают. А десяток разведчиков в округе посматривает – мало ли где, что. К Демьяну я от себя Савелия приставил. Оба молчуны, оба мрачные… сойдутся, я думаю. Дальше… Артемия с его ребятами я в помощь лекарю отдал, да еще из огневцев… Сюха, как его звать-то?
– Панкратом вроде бы, но все Веревкой кличут.
– Угу, Панкрат Веревка. Он тоже что-то в лекарском деле разумеет. В общем, за ранеными догляд устроен. С товаром, что на ладьях, твой Василий разбирается, а с ним Колоброд, да и Дырка тоже суетится. Кстати! Дырка собрался прямо сейчас добычу делить, так я ему запретил. Дележ – всегда споры и ругань, а потом каждый только о своей доле заботиться будет. Ни к чему это нам сейчас. Так что, если Дырка к тебе с тем же самым подъезжать вознамерится…
– Понял. Отошью, – тут же отозвался Мишка. – Скажу, что без воеводы Корнея ничего решать нельзя.
– Так! Верно понимаешь. Пленных охранять я твоих опричников наладил, а старшим над ними поставил Дормидонта. Он хоть и заика,
