Собственно, в Западной Пруссии мы воевали с Советами уже 15 января, за три дня до начала того наступления, в которое мы попали. На самом деле мой боевой дневник показывает три боя 15 января — Тршинец, Порзово и Фв. Осиц.
В Западной Пруссии было страшно холодно, совсем по-восточному. Как и у PzIV, у «ягдпанцеров-IV» внутри не было никакого отопления.
Если в «ягдпанцере» в это время года было холодно, то так же холодно было там, где мы ночевали. Представьте, что нужно найти несколько столов равной высоты, а потом заснуть на них, составленных вместе, чтобы оказаться подальше от холодного как лед, часто земляного, пола. Никаких матрасов. Иногда — охапка соломы. Накрывались кителями. Месяцами у меня не проходили болячки над верхней губой.
До сих пор я чувствую благодарность за выданные нам шапочки-ток и двустороннюю зимнюю форму. Если будут продаваться такие же, побегу и куплю.
Ток, рукав шерстяного материала цвета фельд-грау, открытый с обоих концов, носили, натянув на голову, — один конец окружает шею, другой — лицо. Стальных шлемов, под которые он надевался, у нас не было. Вместо этого каждый носил его, частично натянув на черное полевое кепи.
Двусторонняя зимняя форма из штанов и куртки была нашим спасением. Мышиного серого цвета с одной стороны и белые с другой, куртка и брюки были удобными и теплыми, их носили поверх черной танкистской формы. У куртки даже был потайной поясной ремень и шнурок, стягивающий низ. У штанов были вшитые стяжки из белой тесьмы, застегивающиеся в трех позициях.
В этой форме, хотя и недостаточно теплой, нам не нужно было думать только о том, чтобы согреться, вставляя старые газеты и солому между нижним бельем и формой, как советовали делать зимой на Восточном фронте, пока не появилась двусторонняя зимняя форма зимой 1942/43 года.
К сожалению, с обувью все обстояло не так хорошо. Зимой мы носили обычные неутепленные ботинки, как и весь оставшийся год. Нам никогда не давали специальную зимнюю обувь из обшитого тканью прессованного войлока или из подбитой войлоком кожи. Да, они были неуклюжими, и никто бы не хотел носить внутри «ягдпанцера» еще более неуклюжие боты для часовых, сделанные из самого толстого войлока, в которые влезали в обычной обуви через открытый задник, а потом застегивали. Однако высокие, подшитые кожей войлочные ботинки чертовски хорошо подходили для нашей работы и хорошо послужили бы нам, как и двусторонняя форма и шапочка.
Плохо скроенная и слишком просторная зимняя форма убила бы нас. Нужно было учитывать размеры люков в крыше рубки. Вход-выход через люки был не для разбухших от одежды людей, не говоря уже о просто толстых.
Прелюдией к настоящей зимней войне — или это уже была зимняя война? — стало ожидание в круговой обороне, ночь за ночью, по человеку в каждой машине, в одной восточнопрусской деревушке за другой.
Одной ночью сукин сын, который должен был меня сменить, не явился, заставив провести в ледяной коробке ровно четыре часа.
Мы хорошо ознакомились с нашим «ягдпанцером», но постоянно беспокоились о том, как пройдет боевое крещение — не наше, а «ягдпанцера». Мы знали, на что способна 48-калиберная KwK40 «панцера-IV», и хотели выяснить, как себя ведет KwK42 L/70. Все, что можно было делать до часа, минуты и секунды испытания, было немного подвигаться.
Все это ожидание длилось до 15 января 1945 года.
Тршинец, Порзово и Фв. Осиц: Три боя с советскими противотанковыми частями в один день
Холодным днем 15 января с нами произошло нечто странное: мы встретили советские противотанковые орудия и противотанковые части, которые, без сомнения, готовились отразить немецкую контратаку у Бишофсвердера. Наша первая контратака за долгое время.
Вместо того чтобы содействовать танкам на линии фронта, советские противотанковые пушки обычно следовали за ними позади, хотя и не слишком далеко. Так что в этой части Европы наши танкисты на линии фронта не встречали советских противотанковых пушек.
Когда после обеда 15 января наш «ягдпанцер-IV» — первый из трех противотанковых САУ нашей группы — заехал за поворот дороги, я был удивлен, обнаружив в 50 м впереди советского солдата, бежавшего наискосок через покрытую снегом дорогу. Он нес на плече своей зимней стеганой куртки один снаряд, — возможно, того типа, что использовался в Т-34–76. Мы были у противотанкового заслона?
Мы, конечно, не могли остановиться и проверить, т. к. хорошо помнили, что практика применения PzIV прямо запрещала подобную глупость. Вместо этого мы торопливо оттянулись обратно за поворот.
Замечательная советская «рабочая лошадка», 76,2-мм тяжелая противотанковая пушка (германская армия переоборудовала и использовала все захваченные орудия), легко маскировалась. Верх орудийного щита был всего в метре над землей — до пупка человека среднего роста. Максимальная дальность осколочного выстрела составляла 13 500 м. Угол горизонтальной наводки — 60 градусов, угол возвышения — от минус 6 до плюс 25 градусов. Чертовски эффективное оружие. Бронепробиваемость — 98 мм на 500 м. Толщина лобовой брони «ягдпанцера-IV» — 80 мм.
Наша танковая тактика требовала, чтобы в такой ситуации мы соблюдали три правила:
Имея дело с противотанковым оружием на средней дистанции, до движения на него открой ответный огонь. Сначала остановка для точного ответного выстрела, а затем большая часть роты движется на них, а один взвод осуществляет огневую поддержку.
Встретив противотанковые средства на короткой дистанции, остановка равна самоубийству! Лишь немедленная агрессивная атака на полной скорости, стреляя из всех орудий, будет успешной и сократит потери.
Действуя против противотанковых пушек, никогда не позволяй отдельному взводу атаковать одному, даже при сильном огневом прикрытии. Противотанковые орудия никогда не развертываются поодиночке. Запомни, одиночный танк в России не выживет!
Кроме того, нам нужно было соблюдать другую тактику, касающуюся входа танков в обжитую местность. Чтобы избежать роли легкой мишени на дороге у деревни, нашему «ягдпанцеру» нужно было использовать отвлекающий маневр. Так что каждый из двух других «ягдпанцеров», готовый стрелять осколочными, располагался со своей стороны. Их работой было отсечь советские части, желавшие высунуться из деревушки, возможно, к другой группе зданий.
Мы точно знали, что огонь осколочными, который мог быть неточным из-за того, что цель неточно определена, может не накрыть всех пятерых из расчета советской противотанковой пушки. Будь он цел или ранен — уже заряженную пушку мог навести и выстрелить и последний оставшийся член расчета. С другой стороны, точное попадание бронебойными точно уничтожит орудие. Однако в сравнительно низкую, хорошо замаскированную цель еще нужно было попасть. Кроме того, рядом с местом, где я видел бегущего подносчика снарядов, могли быть еще две советские противотанковые пушки или больше. Типовое поведение германской армии при столкновении танков с противотанковой пушкой состояло в быстрой попеременной стрельбе бронебойными и осколочными снарядами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
