мира? Уверен, что прошлая выходка не могла закончиться обычным прощением».
— С землянами возникли трудности, — начал доклад наёмник. — Они дошли до технологии расщепления атома…
— Так быстро? — удивленно перебил шерх. — Но ведь их уровень развития не должен позволить…
— Они быстро прогрессируют, — прервал рассуждения маньяр. — Очень быстро. И этот прогресс чуть не стоил им жизни. Нам пришлось вмешаться в ход их истории. И сделали это без позволения Высших.
— Что у них произошло? — спросил лейг. — Когда прервется канал передачи данных? Как часто будете выходить на связь?
«Не имело смысла отвечать на вопрос шерха, раз приходится повторять. Хорошо, что теперь все в сборе. А великие аналитики молодцы. Смотрят в корень проблемы!» — подумал Старший и проговорил:
— Выхода на связь больше не произойдет. Мы не сможем взаимодействовать, так что нужно договориться сейчас, когда мы применим рихтерские аксессуары. Я напомню, что без инициализации все люди уничтожат друг друга. Мы определили, что максимальное количество дней, в которых они смогут сохранять рассудок, десять.
— Так давайте после совещания и начнём! — предложил сернсим. — Сто лет ничего не изменит. Они уже ограничены от Силы пять тысяч лет.
— У нас в любом случае будет только одна попытка, так что торопиться нет смысла. Вы должны будете проанализировать всю информацию, которую я вам предоставлю, — ответил маньяр. — И вам придется работать только с этими данными. Других больше не будет.
Глава 18. Помутнение.
Олег схватился за голову, закрывая уши. Звуки тихого города физически давили на барабанные перепонки. Слабый ветерок ревел, проникая в сознание. Тело ощущалось очень тяжелым и неуклюжим. Босые ноги в первый раз за долгое время ощутили камни под ногами. Светлов убрал руки и начал ощупывать лицо. Бороды почти не было, щеки стали более широкими, а волосы казались шелковистыми. Он улыбнулся и стал осматриваться. Взгляд цеплялся за пожухлые деревья и высокие здания. Подняв глаза к небу, Олег увидел родное солнце. Перестроенное зрение позволяло смотреть на него и не слепнуть.
Знакомый аромат табачного дыма донесся с потоками воздуха. Светлов увидел двух человек, что неспешно шли в его сторону. Олег побежал, останавливаясь перед ними, и сказал:
— Есть курить? И огонь?
— Ты под наркотой что ли? Чего глаза такие бешеные и дерганные? Иди давай отсюда! — проговорил один из них, доставая нож.
Светлов улыбнулся, а после схватился за клинок, который был направлен на него. Резким движением Олег смог вырвать нож, разрезая ладонь до кости. Он сжал руку в кулак. Кровь начала капать на прогретый асфальт.
— Боль. Теперь я знаю, что боль только в нашей голове! — он материализовал мяч. — Том, видишь, я был прав! А ты говорил, что рецепторы будут всё воспринимать, как и раньше.
— Я этого не утверждал, а предполагал! — парировал Олег.
— Тогда твоё предположение оказалось ошибочным, — улыбнулся Светлов.
— Все ошибаются.
— И я смог сохранить рассудок. А как ты считаешь, смогу я встать на руки? Вестибулярный аппарат ведь тоже в голове.
— Потом попробуй. А насчет рассудка мы вместе были правы. Не зря ведь столько общались.
Два человека наблюдали за странным незнакомцем, который говорил сам с собой, держа перед собой дырявый волейбольный мяч с нарисованным лицом. Один из них достал ленту, которую направил на Олега.
— А ведь это может убить меня. У меня одна запасная жизнь осталась.
— Не успеет. Ты же видишь, что он боится тебя. Ты успеешь среагировать раньше, — ответил Том голосом Светлова. — Попроси у них сигарету и отправляйся в тайную локацию.
— Ты прав, мой друг. И надо будет тебя починить. Знаю, что много раз извинялся, но прости, что проткнул тебя в тот раз. Так есть сигарета? — последний вопрос был задан ошалевшим парням.
— Д-держи. Оставь пачку себе. И в-вот зажигалка, если она нужна, — человек, у которого отняли нож, протянул два предмета.
— Спасибо. У вас приятные голоса. Давно я людей не слышал. Приятного вам отдыха, — пожелал Олег, закуривая и уходя от переглядывающихся людей.
Он отошел на несколько метров, постелил потрепанный туристический коврик и сел на него. Ключ-карта появилась в руках. Светлов улыбнулся, увидев, что до завершения осталось больше семи часов.
Путь до места возрождения не должен был занять много времени. Олег слушал разговоры людей, растягивая губы в улыбке. Прохожие оглядывались на него, бросая заинтересованные взгляды на диадему. Одна женщина остановилась и уставилась на обруч, а после завизжала:
— Это мой предмет! Отдай его! Ты украл его у меня!
Она кинулась на Светлова, который инстинктивно ушел от атаки. Он достал топор, улыбаясь нападавшей, и занес его над головой. Неожиданно Олег почувствовал, как его отбрасывает в сторону. Невидимый пресс прижал его к земле. Женщина отлетела в противоположную, глухо приложившись спиной.
— Запрещено убивать людей! — произнес некто. — Если требуется кровь друг другу пустить, то идите в локации. Вот как раз одна рядом, — он махнул рукой влево. — А ты спрячь обруч в инвентарь. Он пропитан эманациями хионного сплава и притягивает взгляд. А вы займитесь медитацией и самоконтролем, а то и впредь будете на всех бросаться.
Светлов смотрел на спокойного молодого человека, который бесстрастно взирал на двух придавленных людей. Вокруг начала образовываться толпа, из которой крикнули:
— И правильно! Нечего восставших плодить!
Олег ощутил, что давление ослабло, и встал. Он также улыбался, глядя на лица, что его окружали.
— Да он же блаженный! Такие же во время инициализации излечились, — донесся голос.
— Не все, — ответил кто-то. — Часть сразу же куда-то исчезло. У меня клиника полупустой оказалась
Светлов наслаждался гомоном, доносившимся со всех сторон. Он смотрел на людей и готов был обняться каждого. И даже ту женщину, которая напала на него. Ненависти к ней он не испытывал, потому что понял, что сам допустил ошибку. Диадема, к которой Олег больше не испытывал трепета, исчезла в пространственном кармане.
— Ты в порядке? А вы? — спросил человек, что смог остановить драку.
— Да! Извините! Что-то на меня странное нашло, — произнесла пунцовая дама. — Я могу загладить вину? Не хочу, чтобы вы обо мне плохо подумали, — последние слова адресовались Светлову.
— У вас кофе есть? — спросил Олег. — Горячий!
