Вадим замолчал. Я, потрясенная его рассказом, перевела взгляд на Дину, которая стояла и молча смотрела на Вадима. Её лицо, кажется, замерло. Потом я посмотрела на Руслана — тот тоже стоял неподвижно, глядя в одну точку. На Дину он не смотрел. Вадим, переведя дыхание, снова начал свой рассказ:
— А дальше всё было банальнее некуда. Принц оказался злым обманщиком, который был женат, а наша принцесса залетела от него. Папаша-мусульманин, разумеется, был в шоке, узнав, что дочь беременна, не будучи замужем да ещё и от женатого, который, что вообще кошмар, был русский и не мусульманин. Динара же не хотела делать аборт. Пришлось ей отсиживаться в Москве до родов, чтобы скрыть свой позор. Ну, а дальше вы всё знаете… Руслан родился слабым, и Динара от него сразу отказалась. А Андрея потом тётя Лена забрала. Динара же вернулась в Казань без детей. И вроде как сам Бог велел ей жизнь устраивать с чистого листа, но не выдержала наша восточная принцесса скучной жизни в мусульманской провинции. Решила вернуться в Москву…
— Хватит! — Резко оборвала его Дина, — Всё было совсем не так! Я не хотела отдавать Андрея, не хотела… Я любила своего сына! И я хотела его вырастить сама. Но я была слишком молода, а поддержки ждать было не от кого. Я была совсем одна в этом мире, в котором и я, и мой ребёнок были никому не нужны! А когда Лена предложила мне… Я не хотела, клянусь, не хотела отдавать ей сына! Но потом она меня уговорила. Убедила, что так будет лучше для ребёнка! Что в их семье у мальчика будет всё — родительская любовь, обеспеченное будущее, хорошее образование, московская прописка… А чего бы я ему дала? Скитались бы по комнатам да по баракам. У меня тогда даже образования не было! Кем бы я в Москве работала? Уборщицей? Дворником? Вот я и решила отдать сына… А потом были десять лет страданий. Я каждую ночь слышала его плач! Вы можете себе такое представить?! Думала, как он там живёт, не болеет ли, любят ли его приёмные родители… И вот через десять лет я, наконец, решилась. Я решила найти Андрея.
После этого опять все замолчали. А затем я, немного подумав, решилась всё-таки задать появившиеся у меня вопросы Вадиму.
— Откуда ты об этом знаешь? — Спросила я, подойдя к нему ближе, — Ведь этот секрет не знал никто, даже твой отец!
— Мне Андрей рассказал, — отведя взгляд, ответил Вадим, — он знал правду и незадолго до… гибели рассказал мне всю правду.
И только теперь я, кажется, начала понимать… Странные претензии Андрея к Дине, их постоянные конфликты, его натянутая неприязнь к ней! И это ощущение, что между ними стоит что-то большее, чем просто привычка друг к другу. И эта её безумная любовь к нему, какая может быть только у матери к своему сыну… Боже мой, как же я раньше до этого не догадалась! А ведь я даже ревновала Андрея к Дине, считая, что… Впрочем, сейчас эти мысли мне казались такими глупыми, что я тут же отогнала их и переключилась на другое, что казалось мне намного более важным в этот момент.
— Когда Андрей обо всём узнал? — На этот раз я повернулась к Дине, — Когда это случилось?!
— В тот вечер, когда погибли его родители, — ответила Дина, глядя на меня немигающим взглядом своих антрацитовых глаз, — тогда они поссорились вовсе не из-за женщины. Андрей тогда… Короче, он случайно узнал об этом… Подслушал один разговор и… Был страшный скандал, Андрей обвинял нас всех во лжи, кричал, что мы все сломали его жизнь, что… А потом сбежал. Через чёрный ход в башне!
И тут, Руслан, который всё это время стоял молча, внимательно слушая весь рассказ Вадима и Дины, со всех ног бросился наверх по лестнице, не обращая внимание ни на кого из нас. Я хотела побежать за ним, но Вадим меня остановил.
— Алиса, он должен побыть один, — тихо сказал он, отведя меня в сторону, — ты пойми, он сейчас в шоке. Столько всего узнал да ещё и встретился, наконец-то, со своей матерью…
Я ничего не ответила, а затем подошла к Дине и, глубоко вздохнув, сказала:
— Руслан тоже ваш сын, Дина. И вы не должны забывать об этом. Ему сейчас очень плохо, и, возможно, вам нужно с ним поговорить…
— Потом, — быстро ответила Дина, бросив на Вадима уничтожающий взгляд, — все объяснения лучше оставить на потом.
Сказав это, она поспешно взяла в руки свой чемодан и молча пошла к себе. Я же стояла сама не своя от услышанного. Хотя, признаться, у меня уже давно появились мысли о том, что Дину и Андрея связывает нечто очень сильное, и что тайны Андрея связаны не только с его запретной любовью к неизвестной женщине, но сейчас, когда правда, наконец, открылась, я всё ещё не могла поверить в то, что мне рассказали.
— Теперь ты знаешь всё об Андрее и его прошлом, — сказал Вадим, при этом слегка усмехнувшись, — и о тайнах этого дома тоже. Хотя, может, были и ещё какие-то скелеты в шкафу, но мне об этом ничего не известно…
— Кто была та женщина, о которой Андрей говорил тебе тогда, в офисе? — Неожиданно спросила я, — Ты знал её?
— Нет, — передёрнул плечами Вадим, — я ничего о ней не знал. Но, поверь, сейчас это уже неважно. Всё это в прошлом, а теперь, когда Андрея больше нет…
— Ты прав, — оборвала его я, — не стоит сейчас в этом копаться. Сегодня мы и так слишком многое узнали. И я очень надеюсь, что больше не будет никаких сюрпризов. И особенно такого рода.
— Кто знает, кто знает, — пожал плечами Вадим, — в жизни всякое может быть.
…Руслан не появлялся целый вечер. В конце концов, я сама решила его найти. Обыскав все доступные ему комнаты, я так и не нашла его, и поняв, что есть только одно место, где он может прятаться, направилась в башню. И я оказалась права. Руслан лежал там, на полу, в полной темноте. Сначала мне показалось, что он спит, но потом я увидела, что его глаза открыты. Он лежал и смотрел в темноту, не обращая внимание на моё присутствие.
— Я видел его, — вдруг прошептал он, продолжая смотреть в одну точку, — я видел Андрея. Он жив, Алиса. Твой муж не погиб!
Андрей, зима 2001 года.
Всё началось с того, что накануне я поссорился с Любимой. Но обо всём по порядку.
Сейчас на дворе зима. В башне холодно, и поэтому мы с Ней встречаемся тайком — либо у меня в комнате, либо у Неё. Но эти встречи обычно бывают такими короткими, что я совсем не успеваю насладиться её любовью. Родители, как назло, уезжают в гости редко, и что ещё хуже — взяли помощницу для моей Любимой — какую-то молдаванку, которая всюду суёт свой нос. Но с другой стороны это, конечно, хорошо — теперь у Неё меньше работы по дому, и больше свободного времени! Для нашей любви! И совсем скоро мне исполнится восемнадцать! Осталось потерпеть всего полгода, и я смогу жениться на Ней!
Такие приятные мысли переполняли меня накануне вечером, и я решил поделиться ими с Любимой. Нашёл её на кухне. Молдаванка уже легла спать, а мы с Любимой начали целоваться. Родители-то уже спят!
— Ну, что, куда пойдём, — спросил я, с трудом оторвавшись от нежных губ Любимой, — ко мне или к тебе? А то я так соскучился, прямо не могу…
— Андрей, пожалуйста, не надо, — она попыталась высвободиться из моих объятий, — сколько раз я тебя просила, давай всё это прекратим!
— Что? Ты с ума сошла! Я не собираюсь ничего прекращать! Я люблю тебя и собираюсь на тебе жениться! Уже в этом году!
— Это невозможно, Андрей, — она посмотрела на меня так, будто была мной недовольна, — я прошу тебя по-хорошему — забудь обо всём, что было между нами. Забудь. Да, я уступила тебе, стала твоей… женщиной, но это было временно. Сейчас ты уже взрослый мужчина и должен найти себе более подходящую пару. Ведь ты такой красивый парень, наверное, девочки тебе прохода не дают!
— Прекрати! — Я не выдержал и стукнул кулаком по столу. Не рассчитав силы, я стукнул так сильно, что вазочка с фруктами, которая стояла посреди стола, перевернулась на бок и медленно покатилась на пол. Я молча смотрел на то, как по полу разлетаются золотисто-розовые персики, синеватый виноград и красные с желтоватыми бочками яблоки. Ваза, к счастью, не разбилась, и Любимая, едва увидев, что я натворил, тут же кинулась убирать разлетевшиеся по полу фрукты.
— Негодник, что ты наделал! — Строго сказала Она, складывая обратно в вазу персики и яблоки. Виноград она решила собрать потом.
— Извини, погорячился, — я немного смутился, увидев её недовольный взгляд, — давай, я помогу…
Я присел рядом и стал собирать виноград. Потом, когда фрукты были на своём месте, Она сказала:
— Давай без истерик, Андрей. Ты же взрослый, сам постоянно кричишь об этом. Вот и веди себя соответственно. И научись принимать жизнь такой, какая она есть. Если тебя говорят — нельзя, значит нельзя. Капризничай — не капризничай, всё равно ничего не изменишь.
— Ах, вон ты как заговорила, — не выдержав её строгого надменного тона, закричал я, — слушай, я начинаю терять терпение! Хватит мне мозги компостировать! Говори лучше, у тебя другой появился, да? — Я от злости опять сжал кулаки.
— Дурачок! — Она рассмеялась, — Не ревнуй, не надо. Просто пойми — у наших отношений нет будущего. И не потому, что у меня есть другой, нет… Причина не в этом.
