Возможно, сегодня даже схожу в какой-нибудь клуб, чтобы хорошенько напиться.
Если мы только успеем закончить со всеми документами.
Из-за того, что работать приходилось в крайне сжатые сроки, мы совершенно не заботились о документации. Теперь она со всем бессердечием напомнила о себе.
В папке теперь перемещались все листы. А я даже не додумался их пронумеровать.
Тяжело вздохнув, я принялся выполнять свою работу повторно. Надо было сразу скрепить их.
— Кто вообще придумал всю эту документацию, — простонал Джошуа, откидываясь на спинку кресла. Я уже давно понял, что у него шило в одном месте, он не может долго сидеть на одном месте. Думаю, это компенсировалось спокойствием Эмили.
— Он определённо уже расплачивается за свои грехи, — сказал Кевин, не отрывая взгляда от листа, на котором усиленно выводил буквы. — А вот путь Артура только начинается.
— Заткнись, — прорычал я и, скомкав ненужный мне листок, бросил в Кевина. Он попал ему прямо в голову, но мой друг, кажется, даже не обратил на этого внимания. — Да будет вам всем известно, что отныне я воспринимаю Эмили только как коллегу.
— Ага, вот только твои слюни на столе говорят о другом, — подхватил издевательства надо мной Брюс. Я сдавленно застонал, упал лицом на сотни листов. Мне надо было составлять отчёты в двух экземплярах, чтобы потом отчитаться ещё и перед Девидом Уизли — моим шефом в ФБР.
— А я-то думаю, откуда так потянуло влажностью, — пробормотал Джошуа, в ответ на что я послал ему уничтожающий взгляд, но он его проигнорировал. Меня не было всего год, а новичков уже перестали пугать рассказами о том, каким я бываю неуправляемым. Хотя я не отрицаю возможности, что не пугали этими историями только его светловолосого засранца, потому что в пределах этого кабинета моё имя стало табу. — Да брось, ты любишь даже меня, просто пока усиленно скрываешь это.
— У меня ещё никогда не было настолько дикого желания выкинуть кого-нибудь в окно, — прошипел я, посылая волны ненависти к Джошуа. Однако в чём-то он, всё же, был прав. За то недолгое время, что мы проводили в одном кабинете, я понял, что он хороший парень. Со своими проблемами, но у кого из нас их нет?
— Я думаю, что, если Эмили покрутит перед тобой бёрдами ещё пару минут, первым в окно полетишь ты, причём по собственной воле, — прокомментировал происходящее Брюс и, честно говоря, попал в самую точку.
— Единственное, что способно заставить меня отправиться учиться летать — эта куча документации, — бросил я и услышал, как дверь в кабинет открылась. Эмили вошла в кабинет и снова подошла к столу. — Никто не уйдёт сегодня домой до тех пор, пока полный отчёт и все документы не будут лежать у меня на столе.
Она широко распахнула глаза и повернула голову в мою сторону.
— Но… — начала было Эмили, как её перебил Джошуа:
— У Эмили практически нет документации, а всё, что требуется, я могу заполнить за неё.
Судя по тому, как Эмили посмотрела на него и пождала губы, заполнять документацию было самой нелюбимой частью работы Джошуа, и он постоянно пытался от неё отлынивать.
— Не стоит, Джоши, я всё сделаю, — промурлыкала Эмили, подошла к его столу и забрала часть папок. — В конце концов, мы команда. Так что я с тобой до конца.
Она подмигнула и подошла к своему столу, села за него.
Мы проработали несколько часов в абсолютной тишине, лишь изредка прерываемой шелестом бумаг и тихим бормотанием о том, куда бы отправиться всей этой документации. Бормотал я.
Эмили, закатив глаза, сказала, что сходит за кофе и пиццей, Джошуа вызвался прогуляться с ней. Послав нам на прощание воздушный поцелуй (теперь она делала так всегда), удалилась с высоко поднятой головой. Кевин и Брюс сказали, что им позарез надо немного размять ноги, не то их позвоночник превратиться в вопросительный знак.
Так я и остался в кабинете один.
Примерно через десять минут в дверь постучали.
— Открыто! — прокричал я, отрываясь от созерцания бумаг.
В кабинет вошёл максимально смущенный Стив.
— Тут к доставка курьером, — пробормотал он и отступил на несколько шагов, впуская мужчину в ярко-зелёной кепке, занёсшего букет цветов. Белые розы, не меньше тридцати штук. — На имя Эмили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Эмили сейчас нет, — сказал я, вставая из-за стола и подходя к курьеру. — Можете подождать, но я понятия не имею, через сколько она вернётся, или я могу расписаться за неё.
Курьер беззвучно протянул мне лист бумаги и ручку.
Я расписался и забрал цветы.
Внутри лежала записка.
«Жду нашей деловой встречи».
Едва сдержался от того, чтобы смять её.
Нет, Артур.
Нет.
Я обещал себе, что не буду мешать её счастью, сколько бы боли мне это не причиняло.
С усилием я бросил цветы на стол Эмили и сел на место.
Но после этого я совершенно не мог сосредоточиться, всё время вначале нервно поглядывая на цвета, а затем на стрелки часов. Почему всех так долго нет?
Если я сейчас выкину цветы, Малькольм потом про них вспомнит?
Нет.
Эмили узнает об этом и оторвёт мне яйца. Возможно, не только их.
Но прошло ещё десять минут, а в кабинете никто не появился.
Твою мать.
Я встал со своего места и начал ходить по кабинету, с уже большим раздражением бросая взгляды на цветы.
Какова вероятность того, что Малькольм забудет про цветы и ничего не спросит про них у Эмили?
С какой стати он вообще решил отправлять цветы в участок?
У него что, больше нет занятий?
И что ещё за деловая встреча?
Я тихо зарычал и посмотрел на дверь.
Если кто-то вернётся в течение трёх минут, то я просто забуду про эти цветы и всё будет хорошо.
Я продолжал расхаживать по кабинету, меряя его шагами, и нервно поглядывал на часы.
Одна минута. Вторая. Третья.
Когда никто не появился и через пять минут, моя совесть махнула на меня рукой. Я схватил цветы и быстро дошёл до мусорного ведра на другом конце этажа, где Эмили никак не могла их найти.
Теперь можно возвращаться к работе.
Как только я со спокойной душой сел в своё кресло и опять уставился на проклятую документацию, дверь распахнулась. Сразу все вошли в кабинет.
Серьёзно?
Нельзя было прийти на несколько минут раньше?
Эмили, весело смеясь и откидывая назад пряди волос, рассказывала Кевину и Брюсу о том, как встретила какого-то знакомого, поэтому они с Джошуа так сильно задержались.
Я всеми силами старался не смотреть на неё, делая вид, что полностью погружён в отчёты.
Сколько бы я не старался — казалось, что их просто бесконечное множество.
Мы поели ещё теплой пиццы, а затем продолжили свою работу.
Когда время перевалило за шесть вечера, Эмили начала подбивать Брюса пойти домой.
Стоило ли сказать, что несколько раз просить его не пришлось?
На мои чуть приподнятые брови Эмили пожала плечами и забрала со стола Брюса недоделанные отчёты.
Что же, нас осталось четверо. Хотя трое, если учитывать то, что Джошуа последние несколько часов лишь страдал из-за того, что у него скоро отвалится рука. Я держался из последних сил, чтобы не шутить про дрочку.
В дверь вновь постучали и открыли без разрешения.
Малькольм Бейтс стоял прямо на пороге, держа в руках два огромных пакета.
— Привет! — громко поздоровался он со всеми нами, внося в кабинет пакеты. — Эмили сказала, что у вас тут полный завал и отменила наш ужин, поэтому я решил принести ужин на всех.
Я смерил его взглядом с ног до головы, но миллиардер смотрел только на Эмили.
Она встала из-за стола и подошла к нему, при этом сияя так, словно Рождество наступило раньше.
Эмили взяла его лицо в свои руки и поцеловала, а мужчина обнял её в ответ, перед этим взяв оба пакета с едой в одну руку.
После моего возвращения я мечтал о том, чтобы увидеть в её глазах ту любовь, которая светилась в них прежде.
И сегодня я, наконец, увидел её.
Вот только она не для меня.
Я отвёл взгляд и уставился на практически законченный отчёт.
