Еще у меня был свой собственный маленький Господь Джаганнатха, которого я держал в коробке. Я каждый день носил его с собой в офис службы социального обеспечения (и когда работал в Нью-Йорке, и когда переехал в Бостон). В то время я покупал себе на обед фрукты, садился в парке на скамейку и подносил свою пищу Господу Джаганнатхе. Так было даже зимой: я сидел на скамейке в заснеженном парке и обедал в компании фигурки Господа Джаганнатхи. То, что я молился Господу Вселенной и что Прабхупада одобрял эти мои молитвы, свидетельствует о том, насколько милостивым был Прабхупада. Я был молодым преданным, росток моей преданности был хрупким, но я молился Господу Вселенной, и Прабхупада одобрял это. Таков смысл стиха:
чхадия вайшнава-сева
нистара паечхе кеба
«Кто может вырваться из объятий майи без служения истинному духовному учителю, идеальному вайшнаву?»
У кого бы еще я мог заимствовать идею поклонения Господу Вселенной, если не у Прабхупады? Где еще я мог получить мурти и веру в Божество? Где еще я мог получить практические указания о том, что я должен подносить свою пищу Господу и поклоняться Ему? Даже если бы я и получил какие-то теоретические сведения о поклонении Божествам, у меня, конечно же, появились бы обычные мысли: «Что это за нелепость – подносить цветы статуе Бога?» Но по милости духовного учителя я впитал в себя прочную веру и убежденность в необходимости поклоняться Божеству, повторять Святое Имя и заниматься преданным служением. Мы верим, что духовный учитель видит Кришну, и если мы последуем за ним, то тоже будем видеть Его.
В последнем абзаце этого письма Прабхупада говорит: «Ты изо всех сил стараешься для вашего центра, и Кришна, несомненно, поможет тебе. Я очень рад видеть, что ты не разочаровался». Честно говоря, наш бостонский центр в то время развивался медленно. Мне не нужно было говорить об этом Прабхупаде, потому что он сам всё видел, пробыв в Бостоне месяц. Наш храм был маленьким, а наша деятельность – незначительной. Но я обменивался письмами с Прабхупадой, великим маха-бхагаватой, и ярко описывал ему наши незначительные дела.
Уже в 1968 Прабхупада знал, какие проекты будут осуществлены им в Бомбее, Вриндаване и Маяпуре: гигантские проекты, для воплощения которых в жизнь требовались миллионы долларов и множество опытных преданных. Но Прабхупада не проявлял недовольства тем, что ему пришлось провести месяц с нами, наблюдая за нашим неразвитым пониманием сознания Кришны. Прабхупада не смеялся над нами, а воодушевлял нас. Он ведь запросто мог сказать: «Почему ты не сделал больше? Что за дела? Почему так мало людей, так мало денег? Почему книг так мало? Почему храм такой маленький? Ты – ничтожество, тебя надо гнать с поста президента!» Но вместо того, чтобы критиковать, Прабхупада воодушевлял нас и обращал внимание на светлые моменты.
Прабхупада сказал, что работать нам надо с воодушевлением и терпеливо. И тогда Кришна, конечно, будет доволен. Эти слова воодушевили меня. Я понял, что, хотя мои достижения были невелики, Прабхупада не разочаровался во мне. Он принимал мое служение.
Давайте же всегда работать, чтобы порадовать духовного учителя! Могут быть трудности и сложные ситуации, но если Прабхупада принимает наше служение, то это совершенство. Стараясь увеличить размах своего служения, мы должны быть реалистами. Нам по-прежнему надо подносить гуру любое служение, которое мы можем совершать. И тогда у нас будет надежда на успех.
27 июня 1968
Мой дорогой Сатсварупа,
пожалуйста, прими мои благословения. Я получил твое письмо от 23 июня 1968 и ознакомился с его содержанием. Я был очень рад услышать о вашем хорошем успехе в парке в воскресенье. Это меня очень воодушевляет – услышать, что так много людей слушали нашу философию и пение, а также вкушали хороший прасад. Да, это очень хорошо, и, пожалуйста, продолжайте этот вид программы! Нужно следовать этой системе, и вы добьетесь успеха. В Нью-Йорке Хамсадутта тоже следует этой системе, каждый день проводя киртан в центральном парке, и собирает пожертвования. Всего у него за день получается до семидесяти долларов – от пожертвований и от продажи журнала «Обратно к Богу». Это действительно наша успешная пропаганда.
Мы хотим распространять нашу литературу и книги, а также прасад, и вводить в уши наше лекарство «Харе Кришна». Так что чтение литературы и слушание воспевания – суть лекарство, а прасад – диета. Если правильно применять диету и лекарство, можно излечить людей от болезни «майя». Но врач всегда должен быть здоров. Проповедники должны отличаться высокими качествами и придерживаться правил и предписаний и регулярно повторять мантру в храме. На пути развития сознания Кришны может встречаться многое, но если мы верим в
Кришну, все со временем удастся.
Да, Кришне не понравилось то место, за триста пятьдесят долларов, поэтому оно вам не досталось.
Передавай, пожалуйста, мои благословения Джадурани, Мадхави Лате и Девананде. Вы все – хорошие души. Пожалуйста, трудитесь совместно на благо распространения сознания Кришны в этом городе.
Надеюсь, у тебя все в порядке.
Всегда твой благожелатель
А. Ч. Бхактиведанта Свами.
* * *
В предыдущем письме Прабхупада ободрял меня и говорил, чтобы я не разочаровывался. Он предсказывал грядущий успех. К тому времени, когда я получил его письмо, успех уже пришел: Кришна вразумил нас петь в парках. Как я сообщал Прабхупаде в предыдущем письме, дела в Бостоне шли туго; казалось, что мы не развиваемся. Но теперь по милости Прабхупады начиналась новая глава: «Я был очень рад услышать о вашем хорошем успехе в парке в воскресенье. Это меня очень воодушевляет – услышать, что так много людей слушали нашу философию и пение, а также вкушали хороший прасад. Да, это очень хорошо, и, пожалуйста, продолжайте этот вид программы!»
Программа заключалась в том, что мы ходили на Бостон-Коммон и пару часов пели «Харе Кришна». Вначале мы не знали, что из этого выйдет. Нас было пятеро. Мы стали кучкой на газоне и начали киртан. Через несколько минут нас обступили сотни людей. В те дни в районе Коммон слонялось много молодых хиппи. Многие из них просто жили, ночевали там. По воскресеньям на Коммон собирались разные люди: представители среднего класса, малолетние хулиганы и другие бостонцы. Мало кто из них прежде видел что-либо, подобное пению «Харе Кришна», так что люди проявляли интерес. Большинство людей относились к нижнему классу, и всегда находилось несколько задир, перебивавших нас. Мало кто воспринимал нас всерьез.
Порой случались инциденты. Хиппи могли запустить в нас бутылкой, и однажды наш киртан прервали «ангелы ада». Но, как правило, мы могли петь час за часом. Через некоторое время мы сообразили, что во время пения один или двое преданных могут ходить среди толпы и собирать пожертвования. Идея оказалась плодотворной. Эти мероприятия оказывали на преданных очищающее воздействие, и мы возвращались в наш маленький храм весьма удовлетворенными, в экстатическом состоянии. Такие же программы были начаты преданными и в других городах. Поначалу мы выходили петь раз в неделю. Потом в такие места как Гарвардский сквер наша группа стала выходить ежедневно.
То, что Прабхупада в своем письме использовал восклицательные предложения, побудило нас осознать, что публичные киртаны должны быть нашей основной программой. Прабхупада прямо побуждал нас проповедовать в публичных местах. Теперь мы могли понять, что это правильная стратегия: это то, что мы должны были делать. Если у нас и были какие-то сомнения, после получения этого письма от них не осталось и следа. Мы были полны решимости исполнять наказ духовного учителя.
Побуждая нас встречаться с людьми и петь среди них, Прабхупада подчеркивает, что сам проповедник всегда должен быть «здоров». Прабхупада делает ударение на том, что проповеднику нужно как публично проповедовать, так и строго придерживаться правил и предписаний («регулярно повторять мантру в храме»). К тому времени мы уже в какой-то степени знали, что Прабхупада имеет в виду, говоря: «На пути развития сознания Кришны может встречаться многое». Но за нами стоял Шрила Прабхупада, и мы, «веря в Кришну» и исполняя указания духовного учителя, верили, что всё будет хорошо.
