class="p1">Посадник усмехнулся:
— Потому что час назад стало окончательно ясно — старая система рушится. А когда рушится старое, умные люди думают, как построить новое. И желательно с выгодой для себя.
— Ваше отношение к произошедшему?
— Восхищение, — ответил он без колебаний. — Вы провели блестящую операцию. Дискредитировали Белинского, расколи Совет изнутри, получили народную поддержку. Это достойно лучших торговых войн, которые я видел.
— Вы знали о масштабах коррупции в Академическом совете?
Михаил Степанович откинулся в кресле, его взгляд стал жёстче.
— Маркграф, я финансирую Совет уже много лет. Конечно, я знал. Но до сегодняшнего дня это были… приемлемые потери. Стоимость стабильности, если хотите. Полтора миллиона в карманах руководства — неприятно, но терпимо, пока система работает.
— А теперь?
— А теперь система не работает. Студенты бунтуют, преподаватели бегут, князья требуют ответов. И главное — весь Новгород знает, что Совет купцов финансировал воров. Это удар по нашей репутации, а репутация в торговле — это всё.
Посадник встал, подошёл к окну, глядя на реку.
— Завтра утром соберётся экстренное заседание Совета купцов. Мы заморозим финансирование Академического совета до полного аудита. Крамской получит ультиматум — либо полная реструктуризация системы, либо никаких денег.
— Что вы хотите взамен? — спросил я прямо.
Купец повернулся ко мне, в его глазах блеснул холодный расчёт.
— Новую систему образования. Эффективную, прозрачную, готовящую специалистов для наших нужд. Торговым домам нужны маги-логисты, артефакторы, специалисты по сохранению грузов. Текущие академии выпускают теоретиков, которые не могут отличить накладную от коносамента.
— И вы хотите, чтобы Академия Угрюма готовила таких специалистов?
— Именно. Эксклюзивные контракты для выпускников. Приоритет при найме. Возможно, даже целевое обучение — мы платим за студента, он потом отрабатывает у нас пять лет.
Я задумался. Предложение было выгодным, но Старицкий предупреждал не зря — крючки уже просматривались.
— Что насчёт прямого финансирования Академии Угрюма?
— Возможно, — Посадник вернулся за стол, — но не сразу. Сначала посмотрим на первых выпускников. Если качество устроит — тогда поговорим о долгосрочных инвестициях. Скажем, миллион рублей в год на развитие.
Миллион. Сумма, способная решить все проблемы с инфраструктурой.
— А политическая поддержка? Князья не все благосклонны к реформам.
— Князь Оболенский, княгиня Разумовская и князь Голицын уже на вашей стороне. Остальные… — Посадник пожал плечами. — Деньги удивительным образом меняют мнения. Когда мы перестанем финансировать академии в их городах, князья быстро станут сговорчивее.
— Позиция главы Купеческой гильдии Содружества?
— Семён Рябушкин? Старый лис выжидает. Но если Новгород поддержит вас, он присоединится. Не захочет отставать от трендов.
Я мысленно отметил странную уверенность в голосе. Не «возможно, присоединится» или «скорее всего, поддержит», а утверждение — как будто речь шла о факте.
— А граф Ферзен из Гильдии Артефакторов?
— Вот это проблема, — признал Посадник. — Леонид упрямый консерватор. Но у него есть слабость — он зависит от поставок редких материалов через наши торговые пути. Надавим, если потребуется.
Снова эта уверенность. «Наши торговые пути» — новгородские или всей Купеческой гильдии?.. Любопытное совпадение. Или не совпадение вовсе.
Я откинулся в кресле, обдумывая услышанное.
— Вы готовы публично поддержать реформы?
— После аудита — да. Когда вскроются все финансовые махинации Крамского, у нас не останется выбора. Совет купцов потребует его немедленной отставки и полной смены руководства. А затем мы объявим о поиске новых принципов организации магического образования. И ваш подход — практическая направленность, доступность для талантливых простолюдинов, прозрачное финансирование — станет основой для реформ.
— Одна академия в Угрюме не решит проблему всего Содружества, — заметил я.
— Разумеется. Но она станет образцом, пилотным проектом. Если ваши методы докажут эффективность, мы профинансируем открытие подобных академий в других городах. Франшиза, если хотите. Единые стандарты обучения, централизованная подготовка преподавателей, контроль качества. За пять-семь лет можно создать полноценную альтернативную систему.
— Какие гарантии вам нужны?
Михаил Степанович достал из ящика документ.
— Предварительное соглашение. Ничего обязывающего, просто декларация о намерениях. Вы обещаете рассмотреть возможность подготовки специалистов для торговых домов. Мы обещаем рассмотреть возможность финансирования. Туманно, необязательно, но достаточно, чтобы я мог размахивать этой бумагой перед другими купцами.
Хитро. Очень хитро. Документ ни к чему не обязывал, но создавал видимость партнёрства.
— Могу я изучить документ?
— Разумеется. И маркграф… — Посадник наклонился вперёд. — Не думайте, что я альтруист. Мне выгодна новая система, потому что старая больше не приносит прибыли. Но это не значит, что наши интересы противоречат друг другу. Вы получаете ресурсы для развития, я — квалифицированных специалистов. Все выигрывают.
— Кроме Академического совета, — заметил я.
— Они сами выбрали свою судьбу, когда решили, что могут безнаказанно воровать деньги купцов. Теперь пусть пожинают плоды.
Я взял документ, быстро пробежал глазами. Действительно, формулировки максимально расплывчатые, но сам факт такого соглашения укреплял мои позиции.
Откинувшись в кресле, сделал вид, что перечитываю текст, но на самом деле взвешивал все варианты.
Отказаться? Это оттолкнёт потенциального союзника с огромными финансовыми ресурсами. Посадник вряд ли станет открыто враждовать, но и помогать не будет. Зато он может встать на сторону Крамского, если посчитает это выгодным. Нейтралитет купцов означает, что Председатель сохранит финансирование и сможет усилить давление на Угрюм, продолжит душить любые попытки реформ. Академический совет выживет, пусть и ослабленный. Нет, это неприемлемо.
Согласиться? Получаю публичную поддержку весьма влиятельной организации Содружества. Крамской лишается денег — а без денег его власть рухнет как карточный домик. Однако взамен я связываю себя обязательствами перед купцами. Пусть и туманными, но мой визави не забудет об этой бумаге. Через год-два он придёт за своей долей — потребует эксклюзивных контрактов, приоритета при найме выпускников, возможно, даже места в управлении Академией.
Риски тоже были очевидны. Посадник не скрывал, что действует из корысти. Сегодня наши интересы совпадают, но что будет завтра? Когда Академия Угрюма встанет на ноги, купцы могут попытаться подмять её под себя, превратить в фабрику узких специалистов для своих нужд. Пусть только попробуют…
С другой стороны, миллион рублей в год способен решить все инфраструктурные проблемы. Новые учебные корпуса, лаборатории, общежития для студентов из дальних земель. Без финансовой поддержки Академия Угрюма не сможет масштабироваться. Я в состоянии обучить несколько сотен студентов, но, чтобы в сжатые сроки изменить систему образования во всём Содружестве, нужны ресурсы. Большие ресурсы. Шахта покроет многое, но ведь и проектов у меня тоже много…
К тому же, идея с целевым обучением для торговых домов не так уж плоха. Студенты получат гарантированное трудоустройство, купцы — квалифицированных специалистов. Пять лет отработки? Справедливая цена за бесплатное образование. В моё время воины служили князю десять лет за право получить надел земли и хорошую плату.
А
