опасностей — зато Он по-настоящему любит ее, Киру! Жаль только, океан переменчив, сеть ловится не везде, потому Он не может все время оставаться на связи. Однажды его не было четыре дня, и Кира сгрызла ногти до мяса. Но сегодня Он напишет — обязательно!
Все три недели, прошедшие после того, как Он написал в первый раз, Кира была сама не своя: то плакала на ровном месте, то безо всякой видимой причины улыбалась во весь рот, то впадала посреди семинара или лекции в блаженное оцепенение, граничащее с прострацией, и только оклики «эй, Семенова, я аудиторию закрываю» приводили ее в чувство. Если бы не дурацкий, почти бесполезный Дар, она бы, верно, вовсе перестала спать. А ведь именно из-за Дара Он ей и написал…
Кира всегда была образцово-показательной девочкой: не пила, не курила, не путалась с дурными компаниями, слушалась маму и папу. Ее стихи получали пусть не главные, но все же призы на местных конкурсах. От работы по хозяйству Кира не отлынивала, с удовольствием готовила и наводила уют в доме, даже в компьютерные игры не играла. Училась прилежно, хотя звезд с неба не хватала — четверок в аттестате было больше, чем пятерок, а по алгебре и физике так и вовсе тройки. В выбранный ВУЗ Кира поступила с третьей попытки — два года пришлось совмещать работу и подготовку.
Один был у Киры порок — очень уж она любила поспать. По ночам спала часов по десять, и днем, когда была возможность, любила проводить время в полудреме — тогда к ней и приходили самые нежные сны. Когда Кира только родилась, родители сперва нарадоваться не могли на «подарочного» младенца, а потом испугались и потащили ее по врачам, но тщательные проверки никаких отклонений не выявили. В итоге доктора сошлись на том, что ребенок здоров, развивается нормально, а что много спит — такая особенность. «Ваша дочка понимает жизнь», — пошутила врачиха с красными от хронического недосыпа глазами. С тех пор к Кире прилипло домашнее прозвище «Соня-засоня».
А в декабре случилось страшное: то ли из-за сложной сессии, то ли от череды неудач в личной жизни Киру стала одолевать бессонница. Она часами ворочалась на ортопедическом матрасе, в тихой спальне с блэкаут-шторами — но заснуть не могла! Кое-как забыться удавалось в глубокой ночи, а утром, даже если никуда не надо было идти, Кира все равно просыпалась рано, с ощущением, будто всю ночь таскала тяжести, а под веки насыпали песка. Девушка места себе не находила: у нее отняли самое ценное, самое любимое занятие! Сам вид собственной уютной кровати и темнота за окном стали вызывать панику, а паника усиливала бессонницу. И вот 17 декабря ее страданиям пришел конец. Теперь Кира могла спать даже дольше, чем прежде — столько, сколько ей хотелось, и так глубоко, что никакой будильник не мог ее разбудить.
Кира стала чувствовать себя намного лучше, вот только среди людей с полезными ну или хотя бы просто впечатляющими Дарами она смотрелась бледно.
Месяц назад в одном популярном блоге появилась тема: «самые ненужные Дары», и Кира поделилась своим: написала, что умеет навевать сон. И тогда Он связался с ней в Телеграфе; извинился за вторжение и сообщил, что она досадно заблуждается — ее Дар прекрасен, он указывает на одухотворенную натуру. Да и сама она на аватаре прекрасна, и стихи, опубликованные в ее блоге, задели его за живое; если можно, Он хотел бы узнать о ней побольше. Правда, кажется, Он понял не совсем верно: Кира умела погружать в сон только себя, а не других людей. Но об этом она сообщать не стала — слишком боялась утратить Его интерес.
Он много и охотно писал Кире о ней самой — о ее стихах, о музыке из плей-листа, о любимых книгах. Среди всех людей Он первым разглядел, как она ранима и чувствительна. В отличие от других парней, флиртовавших с ней по Сети, ни разу не потребовал похабных фото или видео. Не сразу она набралась храбрости расспросить Его о Нем самом — и узнала, какую яркую, полную приключений жизнь Он ведет; робко и нежно Он выразил надежду, что однажды она взойдет на борт корабля и вместе они объездят весь мир. И тогда Кира, сжавшись от ужаса, раскрыла ему свою главную тайну — то, что когда-то было предметом гордости, а теперь превратилось в своего рода проклятие, почти что в стигму.
В свои двадцать четыре года Кира оставалась девственницей. Не потому, что не хотела любви — напротив, потому, что слишком сильно ее хотела. Берегла себя от загребущих мужских рук, чтобы не размениваться на пустые развлечения и дождаться того, единственного. Вот только годы шли, а единственный Кире так и не встретился. Подруги называли ее если не красавицей, то по меньшей мере хорошенькой, и ребята и в школе, и в институте иногда заглядывались на нее, но быстро переключались на более разбитных девчонок.
Год назад Кира подружилась с парнем с параллельного курса — полноватым, застенчивым, но милым и умным. Пару месяцев они гуляли, неловко держась за руки, а потом наконец поцеловались, и Кира открыла ему свою тайну. Парень сделался странно задумчив, а на другой день написал, что, к сожалению, к серьезным отношениям не готов, и вообще экзамены на носу, так что времени на встречи у него в обозримом будущем не найдется.
Тем временем одноклассницы, которых Кира много лет мысленно порицала за неразборчивость, повыскакивали замуж. Лучшая подруга уже ждала второго ребенка. Тогда Кира подумала, что, возможно, не так уж неправы были предки с их договорными браками — вдруг любовь может родиться не из пламени страсти, а из общности устремлений и ценностей? Нашла в интернете женщину со старомодной профессией сваха. Долго объясняла, что ей нужен не извращенец какой-нибудь, а серьезный порядочный мужчина, который ищет чистую и хозяйственную девушку для создания крепкой семьи.
Поиск жениха занял много времени — оказывается, женщин, ищущих серьезных отношений, куда больше, чем мужчин. Иногда сваха присылала фотографии кандидатов, от одного взгляда на которые хотелось немного поплакать, и Кира каждый раз решала, что еще не настолько в отчаянии. Наконец нашелся довольно симпатичный бородач с теплыми карими глазами; тридцать два года, инженер в строительной фирме, собственный дом в дальнем пригороде, самые серьезные намерения. Чуть
