Читаем без скачивания Мундиаль (СИ) - Лебедев Евгений Николаевич

Я смутился, а вот Лена непонимающе захлопала ресницами, переводя взгляд то на меня, то на Ирину, но, видя мой спокойный вид, расслабилась и заулыбалась.

— Лен, всё нормально. Сейчас повтор спортивных новостей увидишь по «Первому» и сразу всё поймёшь.

— Приятного вам аппетита, а я пойду свои поварёшки собирать. Скоро ведь на базу возвращаемся, — с улыбкой сказала Ирина, а на выходе ещё и подмигнула мне.

М-да-а-а…. медленно выдохнул я. Чувствую, что троллить меня сегодня будут все, кому не лень. Взяв свою тарелку с паровыми сырниками в сметане, подсел к жене. Лена посмотрела повтор спортивного блока новостей, посмеялась и спокойно сказала:

— Саш, не переживай и забей. Что сделано, то сделано. Ты футбольный гений и тебе многое позволено. Quod licet Iovi, non licet bovi, — с важным видом изрекла она на латыни. — Наша сборная уже попала в восьмёрку сильнейших. И случилось это благодаря именно тебе. Ты герой нации, а их у нас любят и многое им прощают.

— Ты права. Но, стоит этому герою облажаться на поле или в жизни, как в него сразу же полетят камни. Хорошее быстро забывается. И примеров этому не только в футболе, но и в жизни много.

— Не спорю. И такое бывает, — по-философски ответила Лена и откусила сырник.

Чтобы поддержать меня, она ела то, что готовили мне. Порции, конечно, были меньше, чем мои, но всё равно набрала полкилограмма и была этим очень недовольна. Поэтому сейчас она только завтракала, а в остальное время пила нежирный кефир и грызла зелёные яблоки с морковкой.

После завтрака я на лаптопе записал короткое сообщение для болельщиков и отправил его на почту Сашки Романова. Едва закончил, как в дверь опять постучали. Лена собирала вещи и была ближе к входу, поэтому пошла открывать. В комнату, словно ураган, ворвался Дюша и прямо с порога огорошил меня:

— Сань, привет! Тебя медики ждут у себя. Кстати, как твоя рука поживает?

— Сам посмотри, — я аккуратно поднял руку и Дюха аж присвистнул.

— Оху… — Андрей быстро бросил извиняющий взгляд на Лену. — то есть, обалдеть. А у тебя там точно трещины нет? Может, пропустили?

— Нет, МРТ же делали. Просто очень сильный ушиб. Сделали гепариновую аппликацию на ночь, но сильно давило и болело, поэтому я повязку развязал.

— Я помню у меня синяк на бедре был, так гепарином обкалывали. Может и тебе что-то похожее будут делать?

Дюша поцокал языком и плюхнулся в кресло.

— Да, уж… И тебя покалечили, и Жиркова, и Аршавина. Кстати, эта Барановская уже вчера укатила. Все вещи его здесь бросила и свалила в закат, — вздохнул мой друг.

Ну, что сказать? Может, у них всё ещё наладится?

— А, что это ты не стебёшься надо мной? Удивительно даже! Или телик с утра не смотрел? — быстро перевёл я стрелки.

— А, ты об этом? А чё, прикольно получилось. Мы с ребятами в столовке немного поржали, да забыли. Не парься, братишка, ничего страшного в этом нет.

— Вот видишь, — добавила Лена, аккуратно сворачивая мою майку. — А ты переживаешь. Всё, что ни делается, делается к лучшему.

Андрей стал делиться свежими новостями из дома, вернее, о состоянии сестры и племянника, а я допил фреш и отправился в номер Гришанова. При виде меня медики разулыбались, но «Нате, выкусите!» тактично не вспоминали. Осмотр занял около часа. Причём, всё снимали на веб-камеру для Москвы. Как пояснил Андрей Викентьевич, там собрали специальную комиссию по моему поводу.

Да, уж… Чувствую, да и вижу, что ни с кем из команды так не сюсюкаются, как со мной. Пожурили за то, что снял повязку, сделали новую, да одели жёсткую, фиксирующую шину, которая даже движение пальцев ограничила. Интересно, а как мне одеваться, в туалет ходить, в душе мыться? Да и шнурки на кроссовках одной рукой не завяжешь. Видимо, придётся просить помощи у Лены или Дюхи.

Затем, мы попрощались с отелем и на мерседесовских автобусах отправились в аэропорт Кёльна, где нас уже ждал дежурный спецборт. На базу в Бад-Бертрих мы прибыли около пяти вечера. Остаток дня я провёл в обществе жены, друга и Владимира Геннадьевича. После ужина мы неспеша прогулялись по окрестностям, и сели отдохнуть на скамейку возле речки.

— Ой, смотрите, там попугаи, — подняла Лена руку вверх. — вон, на грабе сидят.

Мы задрали головы и увидели стайку зелёных птиц с длинным хвостом и красным кольцом на шее.

— У нас в Валенсии тоже похожие летают, — вспомнил я. — из клеток сбежали и размножились. Только эти «немцы» гораздо больше по размерам будут. И у наших крылья синие.

— Ага, эта дрянь у Вильи дворники на машине погрызла, — влез Андрей.

— Так они не только машины портят, но и птиц местных вытесняют, урожаи у фермеров уничтожают, — пояснил я. — Правительство думает учредить государственную программу по их ликвидации. Вернее сказать, по снижению их популяции.

— Эх, ребята. Переезжайте к нам в Рязань. У нас синички да зяблики, зеленушки да воробьи. И главное, никаких попугаев, которые бы вам дворники грызли. Сань, давай-ка я на тебя плед наброшу, ветер от ручья какой-то холодный дует.

Я не сопротивлялся. Зачем? Ведь от меня ничего не зависело. Забота о моём здоровье шла полным ходом повсюду. Одного меня, вообще, никуда не отпускали. Чувствую, скоро в туалет под конвоем буду ходить.

Перед тем, как ложиться спать, я опять вспомнил о ситуации с Руни. Как же его «по-умному» предупредить? Как? А, если я ему утром позвоню и сообщу, что мне приснился плохой сон? Скажу, что я очень суеверный человек и попрошу его быть в предстоящей игре очень аккуратным в борьбе с соперниками, чтобы ненароком не получить травму. Вот только, вдруг он воспримет это как саботаж и перестанет со мной общаться? Я взял монетку евро и подбросил её. Если выпадет решка, то позвоню. Монетка взлетела и упала на диван. Решка. Всё, решено! Позвоню, а что он сам себе надумает, уже не моя проблема.

На следующий день проснулся раньше обычного. Тихо, чтобы не разбудить Лену, вылез из постели. Взял мобилу и закрылся в туалете. На часах было семь часов утра. Нашёл контакт Руни и нажал на кнопку вызова. Трубку долго не брали и я уже было решил, что до англичанина не дозвонюсь, как мне ответил сонный, слегка охрипший ото сна голос.

— Да. Это кто? — видимо, Уэйн схватил телефон и не посмотрел на экран.

— Уэйн, извини, что разбудил. Это Алекс Граф. Доброе утро. Тут такое дело, — специально замялся я. — В общем, мне приснился нехороший сон про тебя. А я человек суеверный, поэтому решил тебе сразу же позвонить…

Далее, включив всё своё актёрское мастерство, стал эмоционально рассказывать придуманный сон, а в конце добавил:

— Дружище, хочешь верь, хочешь не верь, но перед стыковым матчем с турками мне тоже приснился кошмарный сон, где я тонул в каком-то море или океане, не важно, а вечером мне прилетело бутсой в голову. Подробности той травмы рассказывать не буду, ты о ней, наверное, слышал. Два зуба тогда потерял. Короче, сам решай. Я тебя предупредил. Будь очень аккуратным в борьбе с соперниками и на тренировках, и в игре с португальцами.

— Алекс, спасибо. Я, если честно, тоже верю в сны. После твоего страшного рассказа я уже и не усну. Пойду душ приму. Ещё раз спасибо. Удачи тебе с «макаронниками».

Я тоже пожелал ему успехов на Мундиале и чуть не подскочил на унитазе от стука в дверь.

— Саша, тебе помощь нужна? — раздался голос Лены.

— Нет, уже выхожу.

Я лег в постель, а Лена пошла в туалет. Можно было ещё часик вздремнуть. Засыпал уже с ясной головой. Что сделано, то сделано и жалеть об этом точно не буду. После завтрака опять отправился к врачам. По решению Москвы на этот день меня отстранили от тренировок. Делали электрофорез с гепарином, магнитотерапию, ещё какие-то облучения.

А вот на послеобеденной «теории» и изучении соперника, я участие уже принимал. Перед сном в интернете почитал новости о Мундиале. Многие европейские специалисты предсказывали, что финальную пару составят сборные Италии и Франции. А в нашей предстоящей игре ставку делали на победу итальянцев. Девяносто процентов против десяти. Обалдеть! Никто не верил, что мы сможем одолеть «Скуадру адзурру». Многие считали, что нам просто везло с соперниками. Французы нас недооценили, за что и поплатились. Африканцев и азиатов, вообще, записали в «проходные» команды, которые ничего из себя не представляли. О том, что украинцы нам уступили, так как наши лидеры государств договорились, было вообще смешно читать. Полная чушь, но настроение себе поднял. Что интересно, мужчина, который делал ставки на наши игры купил себе однокомнатную вторичку в Москве. Видимо, решил больше не рисковать. Хотя, может быть, это всего лишь очередная реклама от букмекерских контор? А вот мы возьмём и на зло всем выиграем. Интересно, что тогда будут писать газеты после нашего выигрыша у Италии? Что Путин газом и нефтью с Римом расплатился? Или русская мафия договорилась с итальянской?