— Пожалуй, — подумав, вынуждена была согласиться я. — Тогда остается только одно объяснение.
Я протянула руку вперед и погрузила ладонь в воду, коснувшись ею прибрежного дна. Замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям.
Так и есть.
— Небольшой магический источник на дне, — повернулась я к Севу, одновременно обтирая мокрые пальцы о рубашку. — Довольно слабый для чего-то масштабного, но для поддержания такого вот летнего оазиса круглый год вполне хватает.
Я снова зачерпнула воду пригоршней.
— Как думаешь, эту воду можно пить? — с сомнением спросила я. Мало ли, какой еще эффект мог вызывать повышенный магический фон в воде. Может, напьешься — и козленочком станешь.
Ответить Сев не успел.
Справа от нас неожиданно послышался громкий треск, и из зарослей на прибрежный песок с гиком вылетел сияющий Грейн. На бегу выдергивая ноги из сапог, он с торжествующим воплем бросился мимо нас прямиком к воде и плашмя бухнулся на безмятежную доселе озерную гладь. Вокруг оборотня тут же поднялся фонтан сверкающих брызг. Кувшинки оскорблено отплыли подальше.
— Уже нельзя, — со вздохом ответил Сев на мой вопрос.
За щенячьими забавами Грейна мы наблюдали с не вполне безобидным интересом. Однако вскоре, убедившись, что ни умирать в муках, ни превращаться в кого бы то ни было Грейн так и не собирается, Сев тоже снял с себя сапоги и отстегнул пояс с ножнами. Он неторопливо вошел в воду, и теперь я смотрела с неприкрытой завистью на них обоих.
— Эй, так нечестно! — сделала я попытку воззвать к совести купальщиков, однако мой одинокий голос остался не услышанным.
Я обреченно вздохнула.
— А-ай!.. — Грейн неожиданно пронзительно завопил, подскочил, изогнувшись дугой, и опрометью выскочил на берег.
Там он принялся скакать и прыгать, лихорадочно срывая с себя при этом штаны. На меня оборотень не обращал ровным счетом никакого внимания, тем не менее, я все же нашла в себе силы деликатно отвернуться — ровно на полминуты. Когда же я снова посмотрела на Грейна, тот уже снова был одет, а на траве у его ног жизнерадостно всплескивала хвостом небольшая юркая плотвичка. Пара-тройка подскоков в траве — и разбойница снова оказалась в воде, серебристой молнией скользнув в глубину.
— Уф, вот напасть! — в сердцах воскликнул Грейн, отдуваясь. — Чуть разрыв сердца из-за этой заразы не получил!
— Ну, око за око… — пробормотал негромко Сев из воды, однако Грейн услышал.
— Это в каком таком смысле?!
— Да так, — пожал плечами сереброволосый дарг. — Вспомнил, как ты сам только что в воду с берега сигал… Удивительно, как это пол-озера кверху брюхом не всплыло.
— Чепуха! — фыркнул Грейн. — Ты просто не умеешь расслабляться по-настоящему, вот и ворчишь. Вы с Хиратом, вообще, такие скучные…
Однако Сев его уже не слушал. Он стащил с себя рубаху, открывая девичьему взгляду тронутый легким загаром мускулистый торс, и принялся ее неторопливо застирывать. Я, нахохлившись, мрачно наблюдала с берега, как он вычищается и намывается, словно домашний кот перед приходом гостей.
Оборотень перехватил мой взгляд и невинно удивился:
— Почему ты такая кислая?
— Потому что до сих пор грязная, — хмуро ответила я. — Могли бы, вообще-то, и пропустить даму вперед. Я, между прочим, принцесса, как-никак.
— Принцесса? — задумчиво протянул Сев так, словно впервые услышал. Глаза под черными вразлет бровями хитро сверкнули. — Ну, ладно, принцесса. Давай, твое тоже постираю.
И он с готовностью протянул руку за вещами.
— Ни за что! — возмутилась я, вцепившись обеими руками в ворот рубахи, как в последний оплот девичьей добродетели.
Сев, разумеется, дурачился. Однако я на всякий случай отодвинулась от кромки воды подальше.
Все еще посмеиваясь, оборотень выбрался на берег.
— Ну, все, озеро в твоем распоряжении, — сказал он, развешивая мокрую рубаху на ветвях ближайшего дерева. — Я пока уведу отсюда Грейна, пока ему не взбрело в голову еще… хм, рыбки половить. Вернусь через полчаса. Можешь пока поплескаться в свое удовольствие.
— Да я и сама назад дойду, — заикнулась было я, однако оборотень от меня только отмахнулся.
— В какой стороне лагерь?
— Ну… в той, — я неуверенно ткнула пальцем за его спину.
— Вернусь через полчаса, — подытожил Сев. — А ты, если что, кричи погромче.
Я холодно смерила его взглядом.
— Вообще-то, я чародейка, — сухо сообщила я даргу. — И, если ты заметил, вполне могу дать врагам отпор.
— Вот и хорошо, — не смутился Сев. — А я, может, тоже поучаствовать хочу. Тебе что, жалко?
Поняв, что спорить с ним бесполезно, я просто молча кивнула, сдаваясь, и оборотень, наконец, ушел.
Лагерь оказался гораздо ближе к озеру, чем мне казалось.
Когда мы с Севом позже вернулись в лагерь, чистые и отдохнувшие, то застали там Хирата, уже вполне человекоподобного и весьма довольного собой. И не зря. Веским аргументом для гордости были два упитанных кролика, покорно (поскольку другого выбора у них уже, всяко, не было) ожидающими, пока их освежуют.
— А где Грейн? — поинтересовалась я.
— Ушел за хворостом, — бодро ответил светловолосый дарг. — Пусть хоть так потрудится на благо общества, раз уж хлеб насущный добывать не умеет, — и добавил, обращаясь к Севу. — Охотник-то из него, сам знаешь…
Он отвернулся, продолжая хлопотать над тушками, а мне неожиданно захотелось вступиться за Грейна. Быть может потому, что у меня тоже имелась старшая сестра. Однако кое-кто меня опередил.
— Зря ты так о нем, — будто ненароком обронил, проходя мимо, Сев. — Он сегодня, между прочим, рыбу поймал.
— Да ну! — неподдельно изумился оборотень, оборачиваясь ко мне. — Серьезно?
— Честное слово, — с каменным выражением лица подтвердила я. — Приличная такая рыбина.
Хират, совершенно пораженный, уставился на нас, казалось, совершенно позабыв о кроликах. Мне пришло в голову, что именно такое выражение лица было, наверное, у Евграфа-Звездочета, когда он обнаружил, что земля вовсе не плоская и не покоится на спинах у трех волов, как он раньше думал… Словом, типичное выражение лица человека, все представления которого об устройстве мироздания внезапно рухнули.
— Рыбу поймал, значит, — пробормотал Хират задумчиво. И неожиданно спохватился. — А рыба-то где?
Пришлось объяснить.
— А-а, — с облегчением выдохнул оборотень, восстанавливая утраченное было душевное равновесие. — Ну, тогда ладно…
Он вернулся к прерванной готовке, и, кажется, даже начал что-то мурлыкать себе под нос. Мир вернулся на воловьи спины. А мы с Севом ушли на противоположный конец поляны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
