— О боги, Шеррис, — вырвалось у Зефлы.
— Кристаллический вирус. — Глаза Синуджа округлились. — Это же оружие. — Он посмотрел в коридор, ведущий к подъемнику. — Но откуда этот старый тупица знает…
— Этот старый тупица знает, что говорит, — сказала Шеррис. — Он располагает самым лучшим оборудованием. К тому же он служил медиком в Свободном Торговом Флоте на Тронсефоре во время Войны на Баржах и добровольно помогал метаплегикам после Пятипроцентной. Он понятия не имел, что он ищет, — даже не знаю, поверил ли он мне, — но дальнейший осмотр показал эту штуку на НМР-сканере. Док хочет, чтобы я посетила специальную клинику для дополнительной проверки. Я ответила, что подумаю.
— Там смогут это вытащить? — встревоженно спросил Миц. — Сделать операцию… или как-то еще?
Шеррис покачала головой.
— Только не такую вещь, — сказал Синудж. Сказанное явно произвело на него впечатление. — Она вырастает за месяц не более чем на сантиметр, но уж если она внутри, то с этим ничего не поделаешь. Чтобы извлечь ее, потребуется оригинальный штамм вируса, а он находится под охраной Суда в каком-нибудь военном поселении. Суд разрешит тебе увидеть его только в случае очередной войны, но не раньше.
— А его нельзя стащить? — поинтересовался Миц.
— Ты что, спятил? — спросил у него Синудж. Длоан покачал головой.
— Ловко.
Зефла прижимала ладонь ко рту, не сводя глаз с Шеррис. Ее глаза блестели.
— Так вот что принимало длинноволновый сигнал от куклы, — произнес Синудж, кивая самому себе. — Кристаллический вирус.
Он кисло усмехнулся и посмотрел на Шеррис.
— Да, дела. Это все объясняет. Если его вживили, когда ты валялась в госпитале на Призраке, то за это время вирус как раз разросся на всю длину твоего тела. Отросток в твоей ноге, должно быть, нереальный. Пространственная решетка могла сидеть в тебе всю жизнь, и ты так ничего бы и не заметила. Но достаточно малейшего воздействия — приходит правильный код, и готово!
— Да, чудное объяснение, — сказала Шеррис.
— И использование длинных волн, — продолжал Синудж. — Превосходно. Не требуется слишком большой четкости для передачи сигнала…
— Так эти сигналы идут по сети? — спросила Зефла. — Спутники, мусор…
Синудж не ответил. Он смотрел сквозь стекло на облачный ковер за ярко освещенной солнцем террасой. Шеррис кивнула. Зефла развела руками.
— А мы не могли бы вычислить, кто посылает сигналы?
— Попробуй, — усмехнулся Длоан.
— Это принципиально невозможно, — сказал Синудж, махнув рукой.
— Как же нам положить этому конец? — громко произнес Миц. — Нельзя допустить, чтобы это, повторилось!
— Можно, например, переселиться в шахту, — предложил Синудж, — или отыскать мертвую зону. Хотя… даже туда можно послать сигнал, зная точное местонахождение объекта. Ведь та кукла в танкере была всего-навсего передатчиком ближнего действия…
— Как насчет болеразрушающего воротника? — подала идею Зефла.
— Забудь об этом, — хмыкнул Синудж. — Хотел бы я поговорить с этим старым доком.
Он вытащил из кармана телефон. — Не знаю, стоит ли ему звонить?
— Спросишь у него завтра вечером, — посоветовала Шеррис. — Он придет на вечеринку.
— Она все же состоится? — спросил Миц.
— С какой стати ее отменять? — удивилась Шеррис. Она посмотрела туда, где Бэнсил Дорни провожал доктора к лифту. — Он приглашает только тех, кому доверяет, и никому не говорит, что мы находимся здесь. — Она улыбнулась Мицу. — Ему в самом деле хочется устроить вечеринку в нашу честь. Я просто не смогла отказаться.
Миц смотрел скептически.
— Ты тогда и сделаешь то, что собиралась? — На лице Синуджа появилась странная нерешительная улыбка.
Она встретила его вопросительный взгляд.
— Да, Синудж. Я сделаю это.
Зефла поднялась со своего места и встала на колени подле Шеррис, обнимая ее.
— Бедная крошка. Попала ты в переплет, верно? Шеррис кончиками пальцев провела по локонам Зефлы.
— На самом же деле именно это мне сейчас и нужно.
Она стояла перед зеркалом. Платье и белье лежали на кровати. В комнате ярко горел свет. Она внимательно рассматривала себя.
На коленях еще остались небольшие синяки — следы падения в танкере в Лог-Джаме, а вот след на лбу уже прошел. На плече царапина от карстовой кромки. Два ногтя сломаны — это когда она цеплялась утром за ручку в бассейне.
Она подняла руки над головой, глядя, как приподнимается ее грудь, потом опустила их, и грудь тоже опустилась. Повернулась боком, расслабилась и принялась изучать выпуклость живота. Посмотрела на бедра, потом ниже, пытаясь установить, не становится ли она грузной. Она ничего не заметила. Может быть, зрение уже теряет свою остроту?
Шеррис никогда не подвергалась никаким пластическим операциям, за исключением ортодоптических, когда была еще ребенком, и в жизни не употребляла никаких таблеток против старения. Вообще никаких. Когда-то она поклялась, что не станет этого делать, Но теперь, хотя ее тело еще по-прежнему было молодо, она подумала, что знает, как должны чувствовать себя старики. Желание не меняться, не подвергаться разрушению. Может, она просто боится потерять привлекательность? Она посмотрела себе в глаза.
Главное, подумалось ей, оставаться привлекательной в собственных глазах. Даже тогда, когда ни один мужчина больше не увидит моего тела, я постараюсь хорошо выглядеть для самой себя. Я отдала бы пять, нет, десять лет жизни, чтобы оставаться вот такой до самого конца.
Нахмурившись, она покачала головой.
— Так умри же молодой, нарциссистка, — прошептала она себе.
Да и Гакха, видимо, уверены, что состариться ей не суждено.
Она отвернулась от зеркала и начала одеваться.
Код тела, подумала она, протягивая руку за своей комбинацией, и застыла, вспомнив, где услышала это выражение. Она также подумала о том, что она предполагает узнать от Бэнсила Дорни этим вечером и как.
Она нашла Синуджа Му в петляющем коридоре возле одного из окон. За окном темнела пропасть, перевитая ожерельями далеких дорог и усыпанная алмазами городов и поселков. Напротив была широкая лестница, которая вела на этаж для приема гостей. Ее залитые светом пролеты уже гудели от разговоров, музыки и смеха. Синудж в черном одеянии для официальных приемов сидел на кушетке и читал какое-то письмо.
Когда Шеррис подошла, он поднял голову. Внимательно оглядев ее, он кивнул:
— Очень элегантно.
Он вновь взглянул на письмо, сложил и засунул в карман.
Шеррис посмотрела на свое отражение в стекле — все строго, в традиционных черных тонах. Платье с длинными рукавами доставало до пола; на обхваченной высоким воротничком шее и руках в перчатках поблескивали незамысловатые платиновые драгоценности. Черная сетка поддерживала волосы с вплетенными в них бриллиантами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
