только от сгустка плазмы он не поможет. Да, лазером пришлось бы жечь долго, собственно, поэтому я их и не люблю. Скорее всего, скафандр сумел бы экранировать даже пучок энергии, но плазма — совсем другое дело. Здесь вступает в игру именно сжатая энергия, и при попытке её отвести происходит взрыв. Раненое тело даже швырнуло в соседнюю стену, а куски скафандра брызнули осколками в разные стороны.
А затем стало ни до чего. Квадр и его команда оказались достойными противниками, таких я не встречал уже много лет.
Засверкали вспышки плазмы, загрохотали разряды энергетического оружия, и отсек превратился в смертельную ловушку. Но я бывал в передрягах и похуже. В любой серьёзной заварухе нужно сохранять холодный рассудок. Адреналин нужен не мозгу, а телу, чтоб ускорить реакцию и наполнить мышцы силой. Я скрылся за откосом и ждал, когда кто-нибудь попытается пойти в атаку. Ведь не просто так они накрыли отсек таким плотным огнём.
В руке уже зажата плазменная граната, таймер которой выставлен на задержку в полторы секунды. Так что даже если на другом конце она попадёт противнику в руки, назад он её уже вернуть не успеет. В то же время этого достаточно, чтобы граната успела докатиться в ноги. И как только интенсивность огня снизилась до минимальной отметки, а в шлюзовом проёме мелькнула тень, я швырнул в коридор взрывной сюрприз.
Яркую вспышку сопроводил крик, полный боли. Минус два против одного Каина — вполне хороший расклад. К тому же паузой успел воспользоваться Клаус и уже нырнул ко мне, готовый прикрывать спину.
— Не стреляйте, я свой! Это я сдал пацана «Доминатам»! — выскочил под стволы какой-то идиот.
Так вот, значит, что за ублюдок испортил мне всю игру! Да ты, парень, не ту сторону о пощаде просишь. Тебя я пристрелю с удовольствием, к тому же грех не воспользоваться такой великолепной мишенью.
В ответ по нам хлестнула очередь от дроида. Боевую модель в галактике купить невозможно, но почему-то никто не запрещает подобные самоделки. Собран, конечно, из говна и палок, но тем не менее это очень уверенная боевая единица, у которой напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. А значит, он будет переть в бой до последнего, пока не откажет ЦУС (центральная управляющая система), что спрятана очень глубоко внутри. Я видел, как подобных дроидов превращали в оплавленные куски железа, а они всё равно продолжали функционировать и вести огонь на подавление.
Придётся обходить их с другой стороны, но тогда они прорвутся к «Хищнику». И, вероятнее всего, именно в этом и заключается их отчаянный план. С другой стороны, пусть валят — мне нужен только Ник.
Я ударил по клавише открытия шлюза и бросился в соседний отсек. Коридор метра в три вывел меня в смежную секцию, из которой я уже смог выйти засаде во фланг. И в этот самый момент заметил, как Клаус пошёл в атаку. Всё-таки стоило его предупредить, но я побоялся спалить свой план, а он меня неверно понял.
— Клаус, не дай пацану уйти! — крикнул я и атаковал противника, который вёл огонь по приятелю, спрятавшись в каюте.
Напарник как раз собирался рвануть обратно, чтобы защитить подход к бреши, и в этот момент откуда ни возьмись выскочил Ник. Разряд из парализатора практически в упор… Надеюсь, сердце Клауса выдержит.
Однако я зазевался, переживая за друга, и едва успел убрать голову, когда в косяк прилетели сразу три сгустка энергии. Затем инициативу перехватил Ник, и мне даже пришлось отстраниться от корпуса, разминая онемевшее плечо. Парализатор не то чтобы способен пробить железо, но вот напитать его энергией — очень даже.
Тем временем дроид уже успел перевести огонь в мою сторону. К сожалению, второго выхода из каюты, в которую я зачем-то нырнул, не было. И теперь я мог лишь представлять, как пацан спокойно уходит.
— Чёртов везунчик, — пробормотал я. — Ну ничего, это не последняя наша встреча.
А как только огонь окончательно стих, я бросился к приятелю и прижал пальцы к артерии на его шее. Пульс отсутствовал. Или я его просто не чувствовал, хотя всё равно хорошего в этом мало. Склонившись над товарищем, я поднёс ухо к его губам и прикрыл глаза, чтобы лучше слышать. Да, дыхание есть. Слабое, едва ощутимое, а значит, он ещё жив. Однако неизвестно, сколько продержится без помощи.
Я бросился обыскивать погрузчик. Хоть какая-то дежурная аптечка должна здесь быть. Однако меня ожидал сюрприз покруче! Влетев в очередной отсек, я замер с кривой ухмылкой на губах, рассматривая медицинскую капсулу. Вот так удача! Хотя чему я удивляюсь? Учитывая то, чем занималась команда этого корабля, нет ничего удивительного в том, что им периодически требовалось качественное лечение.
— Система! — обратился я к бортовому помощнику, — понизить искусственную гравитацию на семьдесят процентов.
— Выполняю, — отозвался приятный мужской голос.
— Чёртовы извращенцы! — ухмыльнулся я.
И это было на самом деле довольно странно, потому как команда состояла исключительно из мужиков. Даже у меня все голосовые помощники были переведены на женский голос. Но, может, я просто чего-то не понимаю?
Я вернулся обратно к товарищу, стараясь не делать резких движений. В условиях пониженной гравитации подобное чревато травмами. Чуть резче шаг — и здравствуй, потолочная балка. Зато тело Клауса я дотянул до медицинской капсулы без особых усилий. Загрузив его внутрь, я запустил диагностику и вернулся к месту схватки за Каином. Вот с его тушей пришлось повозиться, даже несмотря на сильно пониженный вес.
Зверь ревел от боли, и будь на моём месте кто-то другой, уже не досчитался бы пары конечностей. Но меня Каин не тронет ни при каких обстоятельствах. Иногда я сам поражаюсь его слепой верности.
К моменту нашего с Каином появления в медицинском отсеке капсула уже завершила сканирование повреждений, и на табло высветилось время лечения. Я тут же запустил процесс и устало опустился в кресло. Здесь меня и накрыли мысли о сути нашего бытия, да и о своих целях в принципе.
* * *
— Ты как? — Я протянул руку приятелю и помог ему выбраться из капсулы.
— Живой, — буркнул в ответ он. — Чем это он меня так приложил?
— Парализатором, — ответил я. — Прям в упор разрядил, я уж думал, тебе конец. Помоги Каина в капсулу загрузить.
— А он меня не сожрёт?
— Не должен, — ухмыльнулся я. — Давай, не ссы.
Мы подхватили зверя
