Каменная бочка с частыми, узкими окнами по всему периметру и одной дверью без крыльца, возле которой стояла ещё пара стражников.
Внутри, даже свет не горел — все местные были ночными, и как я понял, не особо боялись что их на этом поймают. Дневных сюда если и пускают, то точно без возможности остаться живыми.
Пройдя коридорами, меня довели до лестницы на второй этаж, а там, сунули в первую же камеру, развязали и заковали в какие-то железные варежки на короткой цепи, прибитой к стене. Ноги сковали между собой кандалами с ещё одной цепью, но уже в полу. Из всего убранства и удобств, в камере был только железный горшок, который стоял в углу возле самой решетки и дотянуться до него в моём положении, было невозможно. Значит, буду ссать прямо на пол — пусть сами потом убирают…
Сев на пол, закрыл глаза и пару раз легонько ударился затылком об стену, наказывая себя за глупость. Какие выводы я мог сделать из всего произошедшего? Первый, он же главный — суккубам верить нельзя и если я заведу свою демоницу, то она будет служить под таким количеством клятв, что заколебётся их выговаривать. Второй урок — без плана лезть в заведомо опасные авантюры нельзя. Лучше плюнуть на карты и пыль, или даже камни — жизни и свободы они не стоят. Третий же урок заключался в том, что жадность до добра не доводит. Сдался мне вообще этот алхимик? Почему я на него так взъелся, да ещё и убил. Зачем? Что мною двигало?!
— Сэт, я полагаю? — послышался вежливый мужской голос чуть впереди, — искатель приключений и человек ночного лица Мира.
— Мысли читать умеешь, что ли? — усмехнулся я, не открывая глаз. На меня накатила такая жуткая апатия, что пусть хоть прямо тут режут — насрать. — Клёвый дар, повезло.
— Нет, — вернул мне усмешку голос, — мой дар — это чувствовать правду и ложь. В прошлой жизни, если Вам это вдруг интересно, я по принуждению был мастером пыточных дел и больше всего любил, когда люди говорили мне правду, чтобы я, наконец перестал причинять им боль.
— А в этот мир вообще попадают нормальные люди? — я все же открыл глаза, и попытался рассмотреть своего собеседника, но черты его лица, всё время будто расплывались, — просто, я тут уже пару недель и пока что, результат не в вашу пользу.
— У "нормальных", как Вы выразились, иной путь, — закинув руки за спину, ответил он. Незнакомец был не высокого роста — сто шестьдесят пять сэмэ, не больше и одет он был в плотные на вид штаны синего цвета. И всё. Ни сапог, ни рубашки, ни даже оружия или палки. Пустые руки, голый, совсем не рельефный торс и босые ноги. Ну, я же говорил, что в этом мире беда с населением…
— Даже не хочу знать — за что меня определили сюда, а не к нормальным, — снова закрыл я глаза, чтобы не видеть этого тощего, — разбудите меня, когда придёт палач, лады?
— Сначала суд, а уже потом кара, — голос мужика снова улыбнулся, — как мне узнать чем Вас наказать, если я ещё не выслушал всю историю. Думаю, не стоит говорить о том, что врать или говорить полуправду, лучше не стоит?
И хотел бы я его послать, а потом в последний раз в жизни лечь спать, но неожиданно, после слов этого… судьи? В душе появилась надежда. Неловко получится, если тот толстяк, окажется хорошим другом этого дрища.
— Тогда, я начну с самого начала…
И я правда начал с начала — с деревни Охо, если быть точным. Потом рассказал про то как стал тёмным, про демона и Кишина, про Куджи, лес, дерьмоеда, бивни что надеюсь, всё ещё лежат у дерева возле дороги за городом. Потом пошел рассказ о местных торгашах, Киме, его доброте и суке суккубе, а потом и обо всём остальном что случилось этой ночью. Длинный получился рассказ в общем-то. Выговорился, и на душе сразу стало как-то погано, потому что понял одну вещь — мне нравилось в этом мире. Нравилось что есть к чему стремиться и куда расти. Есть стимул становиться сильнее, а ещё, я сам могу выбирать свою дальнейшую судьбу. Не в этом мире, конечно, но многие ли люди могут похвастаться, что они сами выбрали кем им стать в следующей жизни?
Но увы, понял я всё это слишком поздно…
— Занятно, — покивал головой судья, чьего имени я так и не узнал, — есть небольшие недомолвки касательно суккуба, но тут уж и дураку понятно, что Вы с ней сношались. Ничего постыдного в этом нет, тем более, что именно для этих целей они и созданы. Ваши мотивы убийства и грабежа алхимика Рухи мне ясны. Я отойду ненадолго — посоветуюсь кое с кем, а когда вернусь, сообщу свой для Вас приговор. Договорились?
— Будто у меня есть выбор, — чуть не сплюнул я, — если Вас интересует моё последнее желание, то пусть дадут докурить пачку сигарет что отобрали патрульные. Хочу сдохнуть счастливым и удовлетворённым.
— Я приму это к сведению, — улыбнулся напоследок судья, хотя его лицо, до сих пор не могло собраться в одну целую картину в моём сознании.
В какой там стране приговорённым к смертной казни заключённым не говорят через сколько дней или лет их убьют? Китай? Япония? Корея? Короче, где-то в очень похожей на эту местности…
Но, вопреки моим опасениям, судья вернулся к решётке моей камеры уже через несколько минут — быстро у них тут суд вершится.
— Надеюсь, Вы не сильно мучились в ожидании вердикта? — спокойным тоном произнёс судья замерев возле решетки, после чего, снова закинул руки за спину, — мы с моим советником обсудили Вашу ситуацию и не смогли прийти к единому решению. Он считает, что сам Мир спустил тогда стрелу с Вашей тетивы и за это судить нельзя. Грабёж и вовсе можно оправдать первичным обманом господина Рухи… Но, лично я, считаю что Вы, Сэт, просто животное, которое жило и продолжает жить опираясь на одни только инстинкты и эмоции. Я понимаю, что Вы ещё очень молоды и подобное мировоззрение, могло быть нормой в Вашем родном мире. Но здесь… Нет, я не могу просто простить Вас, а вернуть жизнь несчастному Рухи, чтобы искупить вину перед Миром, Вы не можете. Мой приговор — смерть.
— А можно мне другого судью, а то этот сломался, — истерично хохотнул я, все ещё не сводя взгляда с этого дрища, — у меня вопрос
