Читаем без скачивания Правда об украинцах и Украине - Михаил Антонов

Тем более И. Друзь не замечает того, что своего высшего могущества наша страна достигла в советское время. Это было время расцвета у нас науки, культуры, народного образования, спорта и т. д. Мировая экономика не знала высшей результативности, чем экономика СССР. За какие-то 10 лет СССР из разоренной, неграмотной, колониальной страны превратился в одно из ведущих индустриальных государств. А после победы в Великой Отечественной войны стал первой державой мира, примером для половины человечества. Именно СССР открыл миру дорогу и в глубины мирного атома, и в космос. И от этих вершин опускаться до идеала царской России — это не просто недальновидно, это значит ставить перед собой утопические цели и выступать смешным в глазах большинства современных россиян (и жителей Донбасса).

Я сам — русский православный советский человек, и рад приобщению каждой новой души к православию, особенно если оно не сводится лишь к обрядоверию, а выражает искреннюю веру. Но строить христианское государство и делать христианство государственной религией, вводить институт капелланов — значит слепо копировать порядки романовской империи, которая сгнила еще задолго до революции. О том, что православию было нелегко в царской России, говорил и патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Даже духовные семинарии часто становились рассадниками неверия и «кузницей кадров» для атеизма.

Строго говоря, христианское государство невозможно по определению, ибо Христос говорил: «Царство Мое не от мира сего». Были государства, именовавшие себя христианскими, ибо почти все подданные государей этих земель формально исповедовали христианство. Но это выражение имело смысл лишь в плане отличия, например, от государств мусульманских. Но жизнь в этих христианских государствах никогда не строилась на заповедях Христа. Всегда там текла обычная жизнь, хотя люди ходили в церковь, соблюдали установленные обряды, исповедовались, причащались… Однако в них не переводились воровство и мошенничество, прелюбодеяния и убийства, как и прочие пороки и преступления, о которых говорилось еще в Библии или в трудах античных авторов. Так называемые христианские государства почти непрерывно воевали между собой, и Церковь каждого из них благословляла эту бойню и молилась о победе «своего» государства.

И напрасно лидеры Новороссии полагают, что нормы взаимоотношения Церкви и государства прописаны в церковных правилах. Эти правила складывались постепенно, на протяжении веков, и менялись соответственно духу времени. Первохристианская община возникла в Иерусалиме и существовала во враждебном окружении, первомученик Стефан лишь открыл длинный список жертв преследований со стороны иудеев. В языческом Риме также бывали периоды массовых гонений на христиан. Пожалуй, единственной нормой взаимоотношений Церкви и государства тогда была обязанность христиан молиться за своих гонителей и мучителей.

Но и после придания христианству статуса государственной религии Церковь и государство отнюдь не сосуществовали мирно, в режиме симфонии. Каждая из сторон боролась за власть над телами и душами христиан. Историки Церкви подробно освещали этот вопрос и установили, что в итоге этой борьбы сложились две системы церковно-государственной жизни: цезарепапизм, когда преимущественным было влияние государя (цезаря), и папоцезаризм (верх одержал духовный лидер, папа или патриарх). В Византии, а позднее и на Руси государь был «внешним епископом Церкви. Российский император Николай II решал, следует ли канонизировать Серафима Саровского. В Западной Европе римский папа мог заставить императора Фридриха Барбароссу покаяться и признать верховенство духовного лидера над светскими владыками («священство выше царства»).

В России светская власть постепенно (ещё со времён Московского государства), но неуклонно ограничивала влияние Церкви, конфисковала большую часть церковных и монастырских земель и пр. В конце концов, постепенно западный мир пришел к принципу отделения Церкви от государства. Этот же принцип приняли большевики и в Советской России, после долгих лет репрессий против верующих, особенно противившихся новой власти.

Идеал — когда Церковь отделена от светского государства, но имеет свободу действий в религиозной сфере и конструктивно сотрудничает со светской власти, оказывая на нее нравственное влияние. Восстанавливать в XXI веке православное государство и придавать Церкви статус государственной религии могут только неисправимые романтики. Хорошо, если солдат, идущий на смертный бой, желает исповедоваться у священника и иметь такую возможность.

Но все остальное в этом роде — это уже явный перебор.

Стоит ли удивляться тому, что лишь небольшая часть мужчин Донбасса встала под знамёна ополченцев, а молодёжи там почти нет? Кто же пойдет на смерть ради торжества копии дореволюционной России? Да ведь укры могут в большей мере, чем ополченцы, опираться на Церковь, у них чуть ли не у каждого второго в кармане молитвослов.

Замечательно разобрал ошибки этих романтически настроенных православных воинов политолог Олег Двуреченский в своей работе «Стрелков ошибся с цветом знамени» (https://www.youtube.com/watch?v=YXhDazEgk6I). Лучше, чем он, вряд ли можно разъяснить необходимость для ополченцев отказа от белой идеи и замены ее на красный проект.

При всех своих ошибках, многие лидеры Новороссии — безусловно храбрые воины. Тот же А. Мозговой вообще отличался от своих коллег гораздо большей самостоятельностью суждений и радикализмом. Он уважал В. Путина, но вовсе не намерен был слепо следовать его рекомендациям. Потому что «чего хочет Москва и чего хочет Новороссия — это немного разные вещи». Он намерен был купить в Европе ракету «Точка-У» и ударить ею по Киеву. В то время, как официальные представители ДНР и ЛНР на заседании Контактной группы в Минске заявили, что они не претендуют на территории других областей Украины, А. Мозговой был убеждён: он сразу же после освобождения территории своей области пойдёт прямиком на Киев. Когда ему говорили, что для этого нужна поддержка и других регионов Украины, мало двух областей, он отвечал с уверенностью: «Кто вам сказал, что они нас не поддерживают? Сейчас в нескольких регионах уже готовится ополчение. До 4 тысяч стоят в строю только в одной из областей. И как только мы, уничтожив противника в тылу, пойдем вперёд, по пути в каждой области к нам будут присоединяться всё новые и новые люди… Наша цель — освобождение от олигархата и продажного чиновничества всей Украины. Может, хватит горбатиться на тех, кто имеет личный бюджет, в несколько раз превышающий бюджет государства? Пора им поделиться».

А. Мозговой был категорически против переговоров с киевской хунтой, как и против федерализации Украины. Его устраивала только полная победа над ней. На вопрос, почему вообще появилась эта идея — создание Новороссии, отделение от Украины, отвечал: «Я, как и многие люди в Новороссии, не могу жить с той идеологией, которую Киеву сегодня навязывает Запад. Я не могу понять однополых браков, ювенальную юстицию, когда родителям запрещают воспитывать детей. Нас и так от корней оторвали. А сейчас вообще запрещают быть самими собой». Именно в борьбе, в войне он «теперь только начал жить по-настоящему». Правда, жить ему этой настоящей жизнью оставалось совсем недолго.

Изначально рассматривался сценарий создания Новороссии от Одессы до Харькова. Это был бы своеобразный буфер, сателлит — независимое государство, но полностью подконтрольное Кремлю. Однако кремлёвские стратеги не учли фактор, который оказался решающим: они полагали, что население Украины не следует принимать в расчет.

Ещё раз вернусь к интервью Чалого Марине Перевозкиной:

— Почему Харьков, Одесса, Николаев, Днепропетровск не пошли по пути Крыма? — Они пошли по пути Крыма, но у них не получилось. С моей точки зрения, потому, что достаточно большое количество людей — далеко не большинство, меньшинство, но все же значительное меньшинство — разделяло другие ценности. В Севастополе таких практически не было.

Это ещё раз доказывает: ввод российских войск в Донбасс был бы ошибкой.

.

Чего же ожидать Донбассу в ближайшем будущем?

Относительно дальнейшего развития ситуации в Донбассе существует множество мнений. Даже по вопросу о перспективах на ближайшее время между экспертами нет согласия. Ополченцы говорят о концентрации украинских войск на линии разграничения, установленной соглашениями Минск-2, и ожидают нового наступления укропов на Донецк и Луганск, оставшихся после отвода тяжёлых вооружений беззащитными. А украинский писатель и историк Олег Бузина (впоследствии зверски убитый «правосеками») заявлял, что никакого наступления украинских вояк не будет, потому что для этого у Порошенко нет никаких ресурсов — ни людских, ни финансовых, как нет и боеспособной военной техники. На что бывший премьер Украины Николай Азаров заметил: оружия на Украине столько, что им воевать можно долгие годы. Ну, а ход событийна на более отдалённый срок никто точно предсказать его не может, ибо на него влияет слишком много факторов, и не только в разрезе соотношения сил России и Запада. Компетентные специалисты, например, считают, что главной причиной революции в Киеве и войны в Донбассе стал… сланцевый газ, самые большие запасы которого находятся именно на востоке Украины. Добыча сланцевого газа как средство устранения зависимости от России в сфере энергетики — давнее желание киевских властей. Но когда выяснилось, что она сулит огромные прибыли, в совет директоров компании, ведущей работы по подготовке добычи газа, американцы спешно включили сына вице-президента США Байдена. Последствия этой авантюры в части экологии (с которыми уже столкнулись жители деревень, прилегающих к буровым установкам), американцев не волнуют. Они даже собственную землю не боятся уродовать, а на украинскую им тем более наплевать.