39
Спать Каспара положили на широкой кровати с перинами, под балдахином с занавесями.
– Разбудите меня часиков в пять! - приказал он напоследок лакеям.
– Обязательно, ваше превосходительство. Спокойной ночи.
Непривычный к такой постели, Каспар снова зажег лампу, обследовал спальню и недолго думая скинул перины на пол между шкафом и комодом. Любой вошедший не сразу увидел бы, где спит гость, а уж в темноте и подавно.
Поставив к двери пару стульев, чтобы загремели, если кто-то ее толкнет, Каспар улегся и благополучно уснул.
Ночь прошла спокойно. В отличие от его дома в Ливене, где под окнами громыхали телеги и эхо от стука копыт до бесконечности множилось между стенами домов, сон во дворце напоминал погружение в вату. Нечто похожее Каспар испытывал в тюрьме Тарду, откуда его вызволяли королева, генерал Мараншон и старые друзья.
Утром он проснулся раньше, чем лакей отворил двери - спавший на полу Каспар уловил шаги, когда лакей еще только шел по коридору.
Забросив перины под балдахин, Каспар убрал от дверей стулья всего за несколько мгновений до того, как лакей осторожно постучал в дверь.
– Ваше превосходительство, пять часов!
– Я уже не сплю, приятель, - ответил Каспар, распахивая дверь. Увидев в его руке меч, лакей попятился.
– Желаете горячего шоколаду, ваше превосходительство? - пролепетал он.
– Прямо сейчас?
– Да, ваше превосходительство. У нас самый лучший шоколад, по рецепту иностранного негоцианта…
– Хорошо, неси «по рецепту негоцианта», и умываться пусть подадут.
– Сию минуту, ваше превосходительство.
Каспар закрыл дверь и усмехнулся. Когда-то давно, когда он играл роль купца, ему пришлось придумать «новый способ» приготовления шоколада - напитка, который тогда только входил в моду в Харнлоне. Теперь горячий шоколад со сливками и сахаром называли «рецептом негоцианта».
Не дожидаясь прихода лакеев, Каспар сам зажег лампы в спальне и, пока несли шоколад, посетил отхожее место и нашел его «весьма достойным». Теперь в перечень необходимых удобств в будущем новом доме наряду с персональной ванной комнатой он прибавил и отхожие места с отделкой из хорошего камня и всякой хитрой механикой со сливом воды и теплыми полами.
«Чтобы не надевая башмаков оправляться», - догадался Каспар.
Когда он вернулся в спальню, подоспел и шоколад, его принесли на серебряном подносе в розоватой фаянсовой чашке.
– Граф де Шермон еще не поднялся? - спросил Каспар, принимая шоколад.
– Нет, ваше превосходительство, - ответил лакей. - Без крайней нужды его сиятельство раньше полудня не поднимаются.
– Ну что же - пусть спит…
Каспар сделал глоток и в изумлении покачал головой. Со временем его рецепт значительно улучшили, добавив ванили, кореанского ореха и еще чего-то смягчающего. Получилось очень вкусно и изысканно.
«Эту моду я тоже заведу в своем новом доме, - подумал Каспар. - А то все чай да чай».
– Когда у нас завтрак?
– В половине одиннадцатого, но если ваше превосходительство пожелает…
– Нет, время меня устраивает.
Каспар вернул чашку и решил, что на следующее утро попросит две. Шоколад во дворце был очень хорош.
– Я сейчас быстро оденусь, и ты меня проводишь, а то коридоры у вас путаные, я пока не разобрался.
– Разумеется, ваше превосходительство, - поклонился лакей.
40
Каспар вышел на дворцовое подворье, когда первые лучи солнца едва коснулись крыш. Конюхи выводили из конюшен вычищенных лошадей, слуги сметали навоз.
Пара работников, почесываясь со сна, перекладывали у прачечной белье, угольщики неспешно разносили мешки с топливом. От той суеты, что помнил Каспар по прежним визитам во дворец, не осталось и следа. Король уехал, льстецы и подхалимы разбежались, дворец опустел, и неизвестно, наполнится ли когда-нибудь прежним шумом и праздной деловитостью.
Неподалеку от входа в северное крыло стояли несколько гвардейцев. При появлении Каспара знакомый ему сержант тронул за локоть стоявшего рядом капитана, видимо подавая знак.
Офицер быстрым шагом подошел к Каспару и, отсалютовав, произнес;
– Здравия желаю, ваше превосходительство. Капитан Карбюзье, командую кавалерийской разведкой!
– Очень приятно, капитан, - ответил Каспар, отмечая, что офицер одет в неброский серый мундир, который отличал разведчиков от строевой гвардии. Он подал руку, показывая, что формальная сторона в общении его интересует меньше всего.
– Карта у вас с собой?
– Так точно, ваше превосходительство. - Капитан хлопнул по большой планшетной сумке, что висела на его поясе.
– Тогда нам нужно какое-то другое место, во дворце мне неуютно…
– У нас в казарме свой маленький департамент, вроде штабного помещения. Если ваше превосходительство не против…
– Не против, ведите…
Казарма кавалерийских разведчиков оказалась трехэтажной постройкой, упрятанной за королевской конюшней. Несколько лошадей были привязаны к коновязи у входа, в стенной нише стоял часовой с легкой алебардой. Заметив незнакомца и капитана Карбюзье, часовой шагнул из ниши и взял на караул.
– Хорошо тут у вас, тихо, - заметил Каспар, осматриваясь.
– У нас всегда тихо, пока войны нет, ваше превосходительство. Живем как в деревне, - с грустной усмешкой пояснил капитан, когда они поднимались по лестнице. - Гвардейцы «егерями» дразнят, генерал-граф Мараншон на смотр не выводит.
– Понятно… - кивнул Каспар. - Лошадки у вас тонконогие, мундиры болотные, и богатырей с пиками в седлах не наблюдается. Правильно?
– Так точно, ваше превосходительство.
– Не переживайте, самый хороший арбалет до времени в чехле лежит. Куда здесь дальше?
– Налево, ваше превосходительство.
Каспар с интересом рассматривал развешанные по стенам трофейные карты в рамах, захваченные штандарты и полковые знамена. Казалось, им нет числа.
– Это трофеи почти за двести лет, что существует кавалерийская разведка, ваше превосходительство.
– Что ж, значит, я пришел куда следует.
Капитан обогнал гостя и, распахнув двери штабного помещения, пропустил Каспара внутрь, затем махнул кому-то в дальнем конце коридора и вошел следом за гостем.
– Кому вы там махали? - спросил Каспар.
– Я приказал собрать всех офицеров и двух сержантов - наших лучших следопытов.
– И все это вы сказали, махнув рукой? - удивился Каспар.
– У нас вся служба знаками ведется, чтобы не шуметь. Лошадки приучены не ржать, копыта, когда потребуется, мы им войлоком пеленаем.
– И что - тихо бегут?
– И тихо, и следы непонятные. Местные чекмесы ужас до чего любопытные, поэтому основные переходы делаем в сумерках и ночью, мужики нас за призраков считают - следы непонятные и шума никакого, мы ведь даже колечки на сбруе кожаным шнурком оплетаем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
