Марат, — простонала она, бросаясь ко мне.
Плюхнулась на мои колени, обняла, уткнувшись носом в шею, прижалась так, словно боялась, что убегу.
Я не понимал. И неожиданно для себя ощутил не потребность обнять в ответ, а раздражение.
Что за игры? Мы взрослые люди, просто скажи да или нет и будем думать, что делать с этим дальше.
И снова в голове слова Романа:
… Снова пустит свои крокодиловы слезы, и ты как дурак побежишь ее утешать, напрочь растеряв остатки мозгов.
Неужели и правда это всего лишь попытка увести меня от неприятного разговора?
— Аля, — я попытался отодвинуть ее от себя, но она замотала головой и ухватилась еще сильнее, — что происходит?
— Прости меня, Марат, прости.
— За что мне тебя прощать? — я все-таки сумел ее отцепить и вынудил сесть ровно, — за что?
— Я действительно ходила к ней. Хотела увидеть ту, на ком ты женился. С кем живешь под одной крышей, проводишь время.
Обалдеть. И если бы не сегодняшний разговор с Романом, я бы так ничего и не узнал?
Я нахмурился:
— Увидела и что дальше? Что тебе это дало?
Она удивленно хлопнула глазами и слезы побежали по щекам с удвоенной силой.
— Марат…
— Прекрати реветь, — строго сказал я, — просто объясни в чем дело.
Она растерялась, будто не ожидала от меня таких слов, потом прошептала:
— Хо…хорошо, не буду, — провела ладонью по щеке, — я просто хотела посмотреть на нее…потому что ревную.
— Я давал повод для ревности?
— Ты женился! — воскликнула она, вскакивая с моих колен, — неужели ты не понимаешь, каково это? Знать, что твой любимый мужчина взял в жены другую, живет с ней под одной крышей, спит в одной постели.
— Я сплю в гостиной на диване.
И тут же воспоминанием прострелило, как в доме родителей на моей подростковой кровати ютились. И утренний казус со стояком вспомнился. И рука на ее груди. Аж ладонь закололо, будто до сих пор сохранилось ощущение прикосновения.
Я невольно сжал кулак. Потом и вовсе сложил руки на груди.
— Ты переехал только после того, как я попросила тебя это сделать, — она топнула ногой, словно капризная девочка, — до этого тебя все устраивало.
— Меня не устраивало, мне просто все равно. Ну спит она рядом и спит.
Аля очень явно зарычала и, зарывшись пальцами в темные волосы, принялась ходить из угла в угол, как маленькая рассерженная кошка.
— А если бы я с кем-то «просто спала», как бы ты реагировал? Если бы я с кем-то проводила время? Не ревновал бы?
— Ты забыла? Я только этим и занимаюсь, потому что твой отец не оставляет попыток найти тебе жениха.
— Так это месть? Да? Решил отомстить за то, что я заставляю тебя ждать? — снова всхлипнула Альбина.
— Аль, я говорил. Между нашими семьями были договоренности.
— И почему они должны быть удовлетворены за твой счет. У вас четверо холостых мужиков в семье! Почему именно ты должен был жениться на этой… — она брезгливо сморщила нос, будто говорила о чем-то гадком.
— Эту зовут Есения, — неожиданно для себя произнес я, а Альбина дернулась так, будто я ее ударил.
— Ну вот…вот! — возмущенно всплеснула руками, — что и требовалось доказать. Ты уже ее защищаешь!
Защищаю. И глупо делать вид, что это не так.
Мне не все равно. Меня волнуют ее слезы. Причем гораздо больше, чем то, что сейчас пыталась выдавить из себя Альбина.
Есина тоска была настоящей, а вот Аля…Аля сейчас просто играла. Я это понимал так же отчетливо, как то, какой сегодня день.
Ее уверенность в том, что можно пустить слезу и я сразу закрою неприятную тему, вызвала недоумение. И раздражение.
Не знаю как такое возможно, но сегодня меня Альбина раздражала.
***
Я не привык к таким ощущениям. Они были в новинку для меня. Были чем-то странным, инородным, но такими явными, что не отмахнуться.
— Защищаю только потому, что ты говоришь и делаешь ерунду. Мы изначально с тобой все обговорили. Брак сроком на год, только на бумаге. Я закрою обязательства перед семьей, заодно отвлечём от нас твоего отца. Потом мы с Есенией расходимся каждый в свою сторону и занимаемся своими делами. И никто ничего никому не должен. Ты была с самого начала в курсе этих планов, даже сама предлагала завести какое-нибудь «прикрытие», чтобы на нас с тобой перестали обращать внимание, а теперь…
— Я просто не думала, что ты действительно женишься! — выпалила она, — да я предлагала и прикрытие и все остальное, но не верила, что ты это сделаешь, а потом все закрутилось, и…и я передумала.
Тяжко вздохнув, я сжал пальцами переносицу.
Как у нее все просто. Взяла и передумала. Как будто мы в карты играем, и в любой момент колоду можно перетасовать заново.
— Аль, так не делается. Это не шутки, и не игрушки. Затронуты не только мы с тобой, но и семейные дела. Есения…
— Ну да, Есения. Куда же без Есении, — едко сказала она, всплеснув руками.
— Этот год…а точнее оставшихся девять месяцев – никуда. И всем будет легче, если ты не станешь искать с ней встреч, и уж тем более прекратишь устраивать диверсии.
— Какие еще диверсии? — фыркнула она.
— Прекрати. Роман рассказал о подставе с документами. Ему потребовалось десять минут, чтобы во всем разобраться. После этого он вызвал к себе твою подругу Алису, надавил на нее, и она заложила тебя по всем пунктам. Он ее уволил. Странно, что ты до сих пор не знаешь об этом, а еще страннее, что это вообще могло произойти.
По мере того, как я говорил, Аля краснела все сильнее. Взгляд бегал, как у нашкодившей малолетки.
— Для чего ты это сделала?
Она судорожно втянула воздух, а потом выпалила:
— Я хотела, чтобы ее уволили! Хотела убрать ее оттуда, потому что она везде! Рядом с твоим бывшим другом, который меня терпеть не может, а ее почему-то взял под крылышко. Рядом с твоими браться, родителями. Она везде! Все вокруг считают меня твой бывшей, брошенкой и шушукаются за спиной, мол Ремизов поигрался и дальше пошел.
— Не все ли тебе равно, кто что говорит. Плевать на них.
— Тебе легко говорить, ты
