Читаем без скачивания Жребий окаянный. Браслет - Алексей Фомин

– Прекрати орать, Силка. Сейчас люди вокруг тебя начнут собираться.

– Так сожрут же, Минь, – жалобно простонал Силка, кивая на глухо порыкивающих волкодавов. Валентин негромко присвистнул, отзывая собак, и те послушно вновь полезли под будку. – Минь, мы дом сняли. Ероха там остался, а я – за тобой.

Это была хорошая новость. Не придется тратить столь драгоценное время на дурацкую игру в прятки. Ведь схема уже продумана до мелочей, и теперь предстоит лишь действовать, действовать и еще раз действовать.

– Где возок?

– За оградой.

– Жди меня там, я сейчас, лишь дядьку Кондрата предупрежу.

Одевшись, Валентин покинул сторожку и, поднявшись на высокое каменное крыльцо, вошел в храм. Служба была в самом разгаре. Протиснувшись сквозь плотно спрессованную толпу прихожан, он подобрался к дядьке Кондрату, исполнявшему сейчас роль церковного служки.

– Дядька Кондрат, я уезжаю, – шепнул он ему на ухо. – Поедешь со мной?

– С Богом. Действуем, как договорились.

А договорились они вчера о том, что дядька Кондрат остается при храме и совмещает свои новые обязанности с обязанностями церковного сторожа до тех пор, пока не найдется ему замена. Уж больно не хотелось ему подводить своего благодетеля, предоставившего в трудный час и работу, и крышу над головой.

Обстоятельство это хоть и притормаживало несколько общее дело, но Валентин особо и не возражал. Дядька Кондрат вел себя как нормальный, порядочный человек, и Валентину оставалось только порадоваться, что не ошибся, остановившись в своем выборе на этой кандидатуре.

Новое жилище Ерохе и Силке удалось снять там же, в Гончарной слободе, через три улицы от их прежнего обиталища. Домик был похуже предыдушего, но дорого было то, что удалось найти его быстро.

– Не бог весть, – признался Ероха, демонстрируя новый дом Валентину. – С прежним, конечно, не сравнить.

– А какой там у нас был тайник… – поддержал Ероху Силка. – Какие ставни, двери… А какие замки и запоры Ероха там поставил… Кстати, Минь, деньги будем сюда перевозить или пока пусть у отца моего побудут?

Перед отъездом в Вологду большую часть денег Ероха и Силка под охраной Надея перетащили в дом к Силкиному отцу, взяв с собой лишь небольшую часть.

– Все одно… И тайник надо делать, и ставни, и запоры, – буркнул Ероха. – Михайла будет пока от Мудра прятаться, а мы с тобой, Силка, начнем работать – стаканчики по барабану гонять. Пойдем вновь на торжище…

– Никуда вы не пойдете, – остудил пыл приятеля Валентин. – Новая задумка, парни, у меня вчера родилась.

И он принялся рассказывать друзьям план, возникший в беседе с дядькой Кондратом.

– Вот это да! – с нескрываемым восхищением воскликнули оба, едва лишь Валентин остановился, чтобы перевести дыхание.

– Действовать начнем уже сегодня. Потому и говорю вам, что неважно, каков дом, в котором мы нынче поселились. Мы здесь ненадолго. Сегодня же после заутрени дядька Кондрат отправится оборудование для плавильни покупать. Поедете вместе с ним. Дядька Кондрат договорится с литейщиком, чтобы взял вас в ученичество. Походите к нему пару-тройку дней. Плавит он, правда, медь, но это особого значения не имеет. Первую плавку проведем здесь, в сарае. Плавить будете сами, поэтому учитесь прилежно, дурака не валяйте.

– Понятное дело, – обиженно пробасил Ероха. – Мог бы этого и не говорить.

– Извини, глупость действительно ляпнул. Дальнейшие плавки будем делать в том имении под Вологдой. Туда и иноземцы будут заезжать со своими талерами. Вам обоим придется жить там. Я же буду мотаться между Вологдой и Ярославлем, слитки перевозить. Наймем на месте несколько мужичков, пусть ковыряются в шахте, создают видимость какой-то деятельности. Но отрытый грунт промывать, якобы промывать, будем сами. А там, глядишь, вдруг действительно серебро обнаружится. Вот, собственно, все, что касается организации дела. Нерешенным остается один вопрос, причем не самый последний по важности. Охрана. Но здесь, Силка, я надеюсь на тебя, вернее, на твоих братанов.

– Верно Михайла говорит, – поддержал его Ероха. – Дело такое, что лучше лишний раз рта не раскрывать и чужих людей в него не посвящать. В охрану своих нужно. С другой стороны, если все вокруг будут знать, что шахта серебро дает, то какую охрану ни держи, все равно не убережешься. Ведь всегда можно собрать ватагу большую числом, чем охрана. Разбойники раз собрались, пограбили и разошлись, а охрану постоянно кормить нужно. Можно, конечно, нанять столько охраны, что только на нее работать и будем. Но зачем? Лучше держать язык за зубами и отвечать интересующимся: «Как не было серебра, так и нет». А от случайных неприятностей действительно и одного Надея хватит.

– Да ну его, этого Надея, – с самым серьезным видом заявил Сила. – Слишком молод еще. Скажешь ему службу оставить, поинтересуется зачем. Еще и долю в деле потребует. Нет уж. Я лучше батюшку с матушкой своих в бывшем княжеском доме поселю. Отцу ничего платить не придется. Он все мечтал, что, когда его младший сын на ноги встанет, он службу бросит и на мой кошт жить будет. Вот и дождался. А охрану он наладит не хуже Надея, да и Ероху обучит оружием владеть.

«Вполне трезвый взгляд на жизнь, – согласился с Силой Валентин. – Нам лишние компаньоны ни к чему. И зачем платить за то, что можно получить бесплатно? Ай да Силка, ай да бизнесмен! Кстати, дело уже крутится вовсю, а о долях я с ребятами так и не договорился».

– Ерофей, Сила, друзья мои! – торжественно начал Валентин. – До сих пор все, что у нас было, находилось в общем владении. Теперь мы начинаем большое серьезное дело. Свою купеческую контору будем открывать – «Михайла Митряев и товарищи». По-моему, настала пора договориться о наших долях в этом деле. И ту часть дохода, что не пойдет на развитие дела, мы будем делить в соответствии с этими долями, а уж тратить каждый будет по собственному желанию.

– А зачем еще чего-то придумывать? – искренне удивился Ероха. – Доли какие-то… Пусть все будет, как было. Все, что заработаем, все общее. А тратить по общему совету будем.

– Гхм-м… – Сила ядовито усмехнулся. – Простой ты, Ероха, как правда. Или прикидываешься? А ежели Михайла у Мудра все митряевское дело оттяпает, ты его тоже в общее достояние запишешь?

Ероха аж подавился от возмущения.

– Да ты что такое, Силка, говоришь? Или мы не с пяти лет дружим? Или мы не знаем друг друга как облупленных? Митряевские дела – это митряевские дела, а наши – это наши. Я хотел только сказать, что мы с тобой, Силка, без Михайлы ничего бы не добились. Все придумал он. И я ему доверяю. Как он скажет, так и будет. Сколько даст, столько и хорошо. Вот что я имел в виду. А ты, Силка, разве по-другому думаешь?

Тот смешался под столь яростным напором простодушного Ерохи.

– Да нет… Я что… Я согласен… Конечно…

Валентин поднял руку, прерывая их спор:

– Будет вам. Каждому из нас будет принадлежать третья доля в нашем общем деле. А какую часть дохода в дело вновь пускать, какую же на собственные нужды тратить, будем решать вместе, – изрек он, а про себя подумал: «Силка сегодня просто сорит идеями. Оттяпать у Мудра все митряевское дело. Почему бы и нет? Недружественное поглощение, или наезд в просторечии. Как это у нас в двадцать первом веке делается? Очень просто. Первым делом на фигуранта заводится уголовное дело со всеми вытекающими отсюда последствиями. Надо будет обдумать на досуге».

– Минь, – извиняющимся тоном начал Силка, – ты не думай, я согласен с Ерохой, как скажешь, так и будет…

– Да что ты все заладил…

– Не, я не о том, Минь… Мы ж про охрану не договорили.

– То есть?

– А деньги и слитки возить из Ярославля в Вологду и обратно? Один будешь?

– Ну… с ямщиком… Да, – признался Валентин, – об этом я как-то не подумал. Одному несподручно.

– Я знаю, кто нам нужен, – торжественно провозгласил Силка. – Испанца того помнишь? Ивана Альбу?

– Еще бы…

– Как он тогда… Один против восьмерых! Шутя. Если б захотел, порезал бы их всех, как поросят.

«Кстати, еще одно дельце. По счетам нужно платить. С Диком Ричардсоном надо бы поквитаться за его подлянку».

– А он согласится? – усомнился Валентин. – Знаешь ведь эту дворянскую спесь. Как это человек благородных кровей на купчишек работать будет?!

– А ты поговори с ним. Зачем-то ж он приехал на Русь. За чем, если не за заработком? Он хочет продать свой меч, а мы его купим.

Последовавшие после этого разговора события закрутились со все возрастающей скоростью, что Валентин, несмотря на безделье и одиночество в течение большей части суток, чувствовал буквально кожей. Ероха и Силка поступили в ученичество к литейному мастеру и по вечерам шумно, перебивая друг друга, делились впечатлениями. Силка умудрился найти время и встретился с Ксанкой, и та поделилась последними новостями из митряевского дома. Мудр, узнав, что Ермил упустил Михайлу, бушевал так, что весь дом сотрясался. Теперь все, кто хоть раз в жизни видел мудровского пасынка, рыщут по городу в поисках Михайлы. Все митряевские слуги и работники заняты теперь исключительно этим делом.