— Да быть такого не может, я знаю, куда и как бить, чтобы покалечить, но до смерти не довести, — Берман приложил к шее Максима два пальца и через несколько томительных секунд заявил: — Есть пульс. Никуда не денется, очухается, причём даже без посторонней помощи.
Кирилл утверждал одно, но глаза видели лишь тело без признаков жизни. Берман, вероятно, прочитал на моём лице недоверие, потому как в следующую секунду он пнул Макса, и тот захрипел.
— Говорю же живой, что этому гаду сделается, — брезгливо бросил Кир и присел на корточки рядом со мной. — Я застегну? — мужчина потянул руки к моей блузке, но к пуговицам прикоснулся, лишь когда я, соглашаясь, кивнула.
Пока Берман поправлял на мне одежду, вытирал с разбитой губы кровь, туфель искал, который, оказывается, слетел, было время подумать и осознать, от какой участи меня избавил Кирилл.
Глава 52
Кирилл настолько аккуратно и бережно меня придерживал, когда помогал выходить из квартиры, что волей-неволей ощутила себя крайне хрупким и при этом самым ценным созданием на земле. Но стоило нам выбраться из подъезда на улицу и оказаться в эпицентре чуть ли не демонстрации из возмущенных людей, как я резко окрепла и вцепилась в руку Бермана — не отдерёшь
Кир так спешил ко мне на помощь, что бросил свой внедорожник прямо у дома, и из-за узкой дороги никто другой не имел возможность в этом месте проехать. Кто из водителей остался в салоне — сигналили, но большинство всё же выскочили из машин и протестовали словесно, зеваки и прохожие, естественно, их поддерживали, а кто посмелей — обступили авто Бермана и чуть ли по окнам не колотили.
Боялась, что когда люди поймут, кто хозяин безобразно припаркованного автомобиля, в нас полетят камни, но нет….
— Отошли, разошлись, — гаркнул Кирилл и показал рукой на серый седан, что стоял нос к носу к его внедорожнику. — А Камри отогнать и немедленно.
Устроившись на переднем сиденье, с изумлением наблюдала, как толпа из агрессивных мужчин просто расходится, а Камри сдаёт назад.
— Кир, нам нельзя уезжать, — заявила я, когда Берман уже тронулся.
— Почему? — не притормаживая, поинтересовался мужчина.
— Соседи рано или поздно заметят потоп, что я устроила, поднимутся в квартиру, где в бессознательном состоянии валяется избитый Максим, наверняка в полицию позвонят, а на твою машину обратил внимание весь двор. Полицейские прибавят два плюс два и через регистрационные номера выйдут прямиком на тебя. Да или сам Максим на тебя пальцем покажет. Если мы сейчас здесь не останемся, то никогда не докажем, что это Макс виноват. Кир, прости, столько проблем тебе создала.
Кирилл
Заприметив укромное место возле деревьев, выкручиваю руль в левую сторону. Внедорожник легко преодолевает бордюр, и мы с Алисой оказываемся в какой-то степени в уединении от чужих глаз. Конечно, первым делом стоило отвезти Алису на снимок головы в больницу, но её эмоциональное состояние беспокоит меня куда сильнее, чем физическое. Вполне естественно, что она сейчас сама на себя не похожа, но её реакция в корне неправильная. Она не жалуется, не причитает, не спускает всех собак на бригадира, но самое главное — она ни одной слезинки не проронила. А это плохо, негатив из Алисы должен выйти именно сейчас, иначе надолго в ней задержится.
— Ты хочешь здесь полицию подождать? — оглядываясь, бормочет Алиса, когда глушу двигатель.
То, что Алиса за меня беспокоится, мне где-то даже приятно, но как она может считать, что эта мразь бригадирская способен организовать мне какие-то там проблемы?
— Не стоит обо мне переживать, я всё решу и урегулирую сам, — говорю я и приподнимаюсь, чтобы пересесть в кресло Алисы.
— Кир, а что ты делаешь? — прижимаясь к двери, интересуется девушка.
— Планирую устроить сеанс психотерапии, или как это называется, точно не знаю. Суть в том, что я тебя обниму, а ты у меня на груди поистеришь и очень желательно, как следует проревёшься.
— Мне это не надо, — мотает девушка головой, но никуда ей не деться, я уже рядом и сейчас посажу её к себе на колени.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кир, понимаю, что ты хочешь как лучше, но клянусь, ты только усугубляешь, — протестует Алиса, но я всё равно её к себе прижимаю и начинаю поглаживать по спине.
Проходит минута, другая, Алиса упорно сдерживается и только сопит, но в какой-то момент дамба рушится, эмоции берут верх, девушка сама меня обнимает и, уткнувшись носом мне в грудь, начинает невнятно что-то жалобно причитать и навзрыд плакать.
Ну и славно, дело пошло….
Через какое-то время понимаю, что Алиса стучит по мне кулачком и в чём-то как бы упрекает.
Нет, ну это, конечно же, новости…
Начинаю прислушиваться к бормотанию, ведь раньше специально старался слова не разбирать, чтобы не особо лезть в душу.
— Почему ты мне, когда звонил, не сказал, что приедешь? Я бы не так сильно боялась, — сложив несколько предложений в одно, сформировал я мысль Алисы.
А, вон оно что. Тут девушка права, когда ей названивал, уже находился в дороге, но об этом молчал.
— Алиса, когда люди знают, что кто-то спешит им на выручку, ждут помощи, а когда не ждут, спасают себя сами. Если бы ты надеялась на скорое моё появление, не продержалась бы наедине с психом так долго.
Девушка вдруг притихла, я бы даже сказал, замерла, а потом, подняв голову, посмотрела на меня зарёванными глазами и выдала:
— Кир, спасибо, я очень тебе благодарна, и мне жаль, что ты не улетел на подписание договора. Но ситуация поправимая, сделка же не сорвётся?
— Нормально всё, не переживай, — обтекаемо ответил я, чтобы лишний раз Алисе не врать. Моё отсутствие на встрече хоть для контракта и не на сто процентов фатально, но как минимум оттянет его подписание. Да и чёрт с ним, даже при самом неблагоприятном раскладе, это всего-навсего лишь деньги.
— А Андрей улетел?
Ответил кивком.
— М-м-м. Хорошо. Он тебя сильно уговаривал рейс не пропускать? Представляешь, я его об этом просила.
Вот он вопрос из вопросов.
Нет, Алиса, Андрей меня не отговаривал мчаться к тебе, он сам переживал по поводу, как у вас там с Максимом дела обстоят, но из-за какой-то паршивой сделки, позволил себе рискнуть и сел в самолёт.
— Конечно отговаривал, а как иначе. Ты же сама его убедила, что тебе всё померещилось.
— Кир, подожди, а разве в его командировке без тебя есть какой-нибудь смысл? — поинтересовалась Алиса.
— И ещё какой. Моя фирма планирует стать генеральным подрядчиком, а фирма Андрея одной из…. Две разные сделки, одна за другую никак не цепляется. Просто я со своей стороны сделал Андрею протекцию, а дальше он уже сам, — сообщил я и прищурился. — Алиса, мы уже говорим о делах, значит, тебе лучше и можем ехать в больницу, да?
— Нет, — девушка мотнула головой, обняла меня крепче и вновь распухшим носиком уткнулась мне в грудь. — Ещё так посидим.
Чуть приподняв «ношу», более удобнее её усадил, а после стиснул в руках и не удержался — в макушку поцеловал.
Уверен, когда Андрюха узнает, в какое дерьмо чуть Алиса не вляпалась, будет рвать на себе волосы, причём даже в интимных местах, а ещё знаю, у Алисы и мысли не возникнет подумать плохо о нём. Но я не она, у меня нет такой широкой души. Свои выводы я уже сделал.
Ещё совсем недавно принял самое мазохистское из всех возможных решений — уступить Андрею дорогу к единственной женщине, которую когда-либо любил. Потому как проанализировав нас обоих, посчитал, что для Алисы он более подходящий вариант, чем я.
Андрей выиграл у меня практически по всем пунктам. Он общительный, имеет лёгкий характер, умеет прощать, подстраиваться, уступать, в то же время трудяга, с ним в голодный год не помрёшь. Я же, чего греха таить, замкнутый, не терплю возражений, зачастую признаю верным лишь своё мнение, а на чужое мне просто плевать, если требуется, могу закрыть глаза на общепринятые моральные принципы, но…. Алиса у меня стоит на первом месте, а у Андрея нет. И этим всё сказано…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
