приличными бицепсами на руках. Девушка смотрит новости, ей недавно разрешили смотреть почти все, и сейчас идет программа, посвященная вручению премии "Грэмми". Девушка, по мнению врачей, практически здорова и ей разрешили просмотр. И вот показывают момент вручения премии композитору из Кореи Пак Юн Ми. Девушка на сцене принимает награду, и произносит речь.
-Я очень рада присутствовать в этом зале, видевшем многих великих музыкантов и певцов, и хочу выразить благодарность в первую очередь моим маме и сестре, верившим в меня и поддерживавшим. Так же я благодарна своей подруге Ю Чжин и моей кошке Мульче, научившим меня разбираться в людях. Спасибо всем!
Девушка успешно делает вид, что ей все равно, только слегка прищурившиеся глаза и сжатые губы ее выдают. Надзирательница-сиделка смотрит на экран и не замечает этого.
-Ты мне заплатишь за все! Я уничтожу тебя, нищенка из Гванак-Гу и Чжу Вон опять станет моим! Осталось недолго терпеть. - Лицо девушки принимает прежнее безмятежное выражение.
2015г, 15 февраля, воскресенье.
Около торжественно украшенного здания стоит кучка журналистов, пара групп телевизионщиков, и просто зеваки. Вход украшен цветными шариками, над входом вывеска- *Первый Сеульский Центр Детского Развития*. На высоком крыльце стоит девушка с русыми волосами, в джинсах и курточке, в руках у нее микрофон, за ней несколько мужчин и женщин в красивых костюмах, похожих на домашние. Девушка щелкает несколько раз по микрофону, потом радостно кричит: -Строили мы, строили, и наконец построили! Ура-а-а! Все хлопают.
Да, мы сделали это! Модернизировали приют. Я выкупил у собственников участок земли около приюта, где возвели пристройку с дополнительными спальнями, кухней и комнатами досуга- изостудией, игровой и музыкальным классом. Все полы теперь с электроподогревом, в старом здании удалось объединить старые маленькие комнатки по две с аркой между ними, совсем снести перегородки не вышло. Так же есть небольшой бассейн для ребятишек постарше и на втором этаже спальни для школьников начальной школы. Провели водопровод, частично уже по своей земле, заплатил, конечно собственникам не своей земли, но не много- их за это внесли на доску почета приюта как спонсоров. Окна с тройными стеклопакетами, стены утепленные. Чего не отнять у корейцев- строить они умеют быстро и хорошо, только плати. На старом здании переделали крышу- там теперь зимний сад, будем прививать маленьким корейцам тягу к труду, будут помогать ухаживать за садом. Конфетка получилась, а не приют. Обошлось в три с лишним миллиона, а не в пару сотен тысяч, как я наивно думал, и в несколько литров моей крови, выпитой чиновниками. Забодали они меня проверками и намеками *поделиться*. Они-то решили, что это такой распил хитрый, или схема мошенническая. Прям как дома, в России. Хорошо, что я теперь практически чеболь. Или чеболиха??? Принцесса Кореи, короче, младшая сестра нации с орденом Яшмовой Короны второй степени, ага. Титул официальный, орден же почти зажали, но тут Папа Римский собрался в вояж по католическим странам, и из его секретариата ненавязчиво так поинтересовались, а как там поживает Благочестивая и Благословленная Господом Дева Юн Ми? Я то есть. Сразу меня и показали в новостях, и орден дали как знамени Халлю, и титул. Подношу микрофон к губам.
-Приветствую вас, жители Сеула! Кланяюсь и продолжаю.
-Этот приют является пилотным проектом нашего фонда *Доброе сердце*. Девиз нашего фонда- *Спасение мира в наших руках*, и уже сейчас в первом приюте находится 38 сирот. Да, я знаю, почти у всех живы родители, но я их такими не считаю- их родители теперь они! Показываю на работников приюта.
-А я и наш фонд присмотрим, чтобы им никто не мешал, и будем помогать дальше. Сейчас начинается реконструкция двух приютов в районе Гванак-Гу. А теперь можете задавать вопросы. Это я акулам пера и операторам диктофонов.
-КБС. -Во сколько обошлась реконструкция первого приюта?
-Из-за сложного расположения довольно дорого. Несколько миллиардов вон. Все пораженно выдыхают.
-Чосон Ильбо. -И вам не жалко таких денег? Вы так богаты?
-На будущее Кореи никаких денег не жалко! И да, я богата, у меня есть омма, онни, дядя и моя кошка, это мое главное богатство.
-СБС. -А при чем тут будущее Кореи?
-Мы вымираем, рождаемость достигла рекордно низкого уровня воспроизводства в одну целую, две десятых, а правительство разбрасывается готовыми детьми, никак им не помогая. Еще и на Запад отдает на усыновление. Или вон полторы сотни школьников опять покончили с собой после сунын. Где те средства, что выделены на борьбу против самоубийств? Ни одной социальной рекламы не видела по телевизору, ни одного плаката не висит в Сеуле. Это испанский стыд какой-то! Во я ляпнул-то! Меня к журналюгам надо выпускать в наморднике. Еще по правительству прошелся зачем-то, договаривались же с Сан Хеном пока их не трогать.
-Корея Таймс. -А почему стыд испанский? Ну вот и самоубийцы им пофиг уже, нашли, что спросить.
-Даже испанцам за нас стыдно, вот почему. Желающие могут осмотреть приют, но не более одного человека от СМИ.
Пока папарацци щелкали меня, вход и персонал, вспоминаю последнее свидание в кавычках с Пацаком. Почему последнее? Так оно одно и было, после Нового Года Пацак пролетел. КНДР запустила какую-то хрень через-над Японией, в какую-то только им известную цель, и Пацака угнали на учения. Как оно связано, я не понял, да мне и не надо, мне в армии не служить. Короче, напугав всех северян, бригада Пацака вернулась в место дислокации только в начале февраля, но сразу мне не до того было, а вот перед открытием приюта мы посвиданкались.
