узнать мои контакты. В личном деле в автошколе, на работе в банке, домой ко мне приехать, в конце концов. Но он, почему-то, не торопился, и это сбивало с толку, очень.
Жизнь медленно, но уверенно, теряла смысл. Просыпаться по утрам становилось труднее. А когда, всё же, заставляла себя подняться с постели, то обнаруживала опухшие глаза в зеркальном отражении. Да, я плакала, каждую ночь. С ума сходила от гнусных мыслей, что в подкорку пробрались и съедали изнутри здравый смысл. Бросил меня? Нет, это я не признавала до последнего, пока в один день на экране айфона не высветился незнакомый номер.
Надежда появилась и сразу же умерла, когда на том конце провода незнакомый мужской голос произнес:
— Привет, Алеся. Я Артём — твой новый автоинструктор.
Земля ушла из-под ног. Я даже на пол села от услышанного.
— Когда будем кататься? Хочешь сегодня? Или ты занята? — Копаясь в своих мыслях, я не сразу поняла, что мужчина ожидал ответа. Более того, я вообще не поняла, что Артем был тем инструктором, у которого я планировала обучаться с самого начала.
— Леся, ты ещё здесь? — Протянул Артем, а я рукой рот зажала, чтобы в голос не разреветься.
Тут на горизонте Кононова показалась. Заприметив меня сидящей на полу, сразу же на колени рядом упала.
— Леська, что случилось? Чего ревешь как белуга? — Я только рот открывала, хватая воздух, будто рыба на суше. В груди тесно стало, едва не задыхалась от горечи.
Янка телефон у меня отобрала и принялась расспрашивать собеседника по ту линию провода.
— Да Вы, что? Не может быть! — Восклицала подруга, поглядывая в мою сторону.
В скором времени Кононова завершила вызов. Положила мой телефон на кухонный стол, а сама принялась сигареты искать. Когда нашла, подкурила одну и протянула мне.
— Кури, Соболева. Тебе сейчас надо это! — Я взгляд подняла на подругу, а затем стала слушать, впитывая каждое слово.
— Значит, так. Твой Тимур из автошколы уволился на прошлой неделе. А ещё, он в другой город переехал. Этот мужик сказал, что его на прежнем месте восстановили. Ты вообще знаешь, что Ариевский твой — мусор? — Я сигарету едва не проглотила от неожиданности.
— Кто? — Переспросила, застыв в недоумении.
— Конь в пальто! Мусор — говорю! Ну, в смысле, полицейский, как сейчас это модно. Ну, ты чего? Язык проглотила? — А дальше, все как во сне было.
Не я это была и не со мной будто. Водки напились с Янкой. Много. Настолько много, что через пару часов живительная жидкость наружу попросилась. Так и провела полночи в обнимку с "белым другом". А утром ещё хуже стало. Удивительная женщина в зеркале встретила. Даже испугалась её паршивому виду и не сразу поняла, насколько вчера хреново было.
На тренинг не пошла. Целый день на кровати провалялась, слушая тишину. А затем руки сами потянулись к телефону. Отыскала в интернете музыку и принялась слушать душераздирающие песни. Напрасно! Ох, как напрасно звучал трек Ирины Билык "Нас нет": Незаметно уходит день, мы свою отпускаем тень на свет, на свет. Все равно, что там за окном об одном мысли, об одном, нас нет, нас нет.
На душе ещё хуже стало. Пелена перед глазами появилась. Осмелилась Артёма набрать и попросить номер Ариевского. Инструктор даже спрашивать не стал зачем, а просто скинул номер в смс. Да только никто не ответил на звонок, когда дрожащие пальцы нужные цифры на дисплее набрали. "Абонент находится вне зоны доступа сети", — красноречиво пояснил женский голос. В этот момент я умерла, кажется…
Так и провела остаток рабочей командировки, словно живой труп. На кровати лежала с утра до вечера, не желая есть и пить. Хотя пить всё же приходилось. Когда в горле царапало, будто осколками стекла, глоток воды был как раз то, что нужно. На большее желания не было. Даже курить не хотелось. Кононова прикрывала меня, как могла. Хотя я точно знала, что получу по первое число от руководства, когда вернусь домой. Заболеть во время рабочей командировки — не самая убедительная причина, ведь так?
Я не знала, что делать дальше. Да что там делать, жить не знала как. Всё потеряло смысл, всё потеряло ценность. Мир стал серым и угрюмым без него. На скелета, обтянутого кожей стала похожей, со слов Кононовой. Понятное дело: не есть целую неделю, а, может, и больше. Ничего не хотелось. Точнее хотелось, но знала, что невозможного. Хотелось домой к нему прийти и в дверь постучать. А затем, когда она откроется, в глаза цвета стали посмотреть и спросить: "Почему? Почему ты так поступил со мной, Тимур". В голове только и крутилось "Почему". Почему ничего не сказал. Почему уехал, не предупредив. Почему ни разу не позвонил. Почему бросил меня, ведь бросил или нет?
Меньше всего мне хотелось думать, что меня бросили. Бросили, как вчерашний билет в кинотеатр. Попользовались, посмотрели, получили эмоции и всё, в мусорный бак. Дежавю волной накатывало снова и снова. Внутренний голос масла в огонь подливал, всё приговаривал: "Соболева, ничего не меняется. Мужикам от тебя ничего не нужно, кроме интима. Ты прочитанная книга, затертая до дыр просто".
Пыталась оправдание Ариевскому придумать. Даже решила, что поверю в любой бред, который он скажет. Всё прощу, лишь бы объявился. Лишь бы к себе прижал и на ушко прошептал "Любимая моя". Его, безусловно, я была его. До каждой живой клетки, до каждого протяжного импульса, что внутри скользил от макушки до кончиков пальцев.
Командировка к концу подошла. Утром нужно было возвращаться домой, а значит, в реальность. Это тут я могла лежать овощем на кровати и хаять судьбу, а дома нужно было жить. Как-то жить, а может быть, выжить. Скорее всего, последнее. Когда раздалась трель мобильного телефона, в сердце надежда поселилась. Я до последнего надеялась, что это звонил Тимур. Но это оказался не Тимур. Точнее, Тимур, но совсем не тот.
— Привет. Как дела? — радостно Тим воскликнул, едва я на звонок ответила.
Попыталась сдержаться, чтобы голос не дрогнул. Чтобы ни единой волнительной нотки в тоне не послышалось. Но не смогла, не получилось. Плохая из меня актриса вышла.
— Алесенька, что-то случилось? — Волноваться принялся Вольский. Всё расспрашивал, что да к чему. Не отвечала.
