переживали за неё. Анха в эти мгновения чуть ли не парила, не чувствуя собственного веса, и щедро делилась своим ощущением праздника с окружающими.
На миг среди толпы Анха увидела деда с бабушкой. В их глазах было столько любви и гордости за неё! Захотелось немедленно обнять их, сказать, что она тоже любит их и уважает как никого другого.
— Что вы нам покажете, — с мягкой улыбкой спросил император, а церемониймейстер уже давно подавал знак, что надо остановиться.
Княжна остановилась, поклонилась и немного отступила назад, чтобы не волновать подавшихся вперёд Защитника и Атакующего. Защитник походил на чёрного ворона, а подвижного как ртуть воина называли боевым мечом Империи.
Брат императора возглавлял клан Щита, а дядя императора главенствовал над кланом Меча империи. Оба князя были немолоды, но на мероприятии такого уровня именно главы кланов должны стоять подле трона, и именно они подались вперед, когда юная княжна разволновалась и миновала черту вежливости.
— Пёрышко — выдохнула Анха.
Поняв, что краткий ответ неуместен, княжна ещё больше заволновалась и не смогла этого скрыть, но в ответ ей ещё теплее улыбнулись, и не только император, а его жена и сын.
— Я составила заклинание, позволяющее испытать лёгкую радость, чувство свободы и… свежести.
По совету деда она не стала вдаваться в подробности целебного действия этого заклинания и области его применения. Он прав. Если разрабатывать артефакт с подобным заклинанием и делать заготовки на заводе, то сила воздействия снизится в разы и польза от него будет поверхностная. Ни о каком лечении депрессии уже не может быть речи.
— Не боевое заклинание от княжны Лунного клана! — громко произнёс император, и княжну окружили какие-то маги.
Анха не поняла, можно ли ей начинать и вопросительно посмотрела на императора, но ей подсказал наследник:
— Вокруг вас создали живой щит, чтобы подстраховать.
На всякий случай Анха кивнула, показывая, что поняла.
— Мне нужен колокольчик… — попросила она и оглянулась на гостей.
Граф Федоровский тут же вышел вперёд, держа в руках подушечку с лежащим на ней колокольчиком. Судя по тому, как перед ним расступились, он успел предупредить церемониймейстера или службу охраны, что подаст княжне необходимые для заклинания предметы и его проверили.
Анха с благодарностью взяла у деда нужный артефакт. Переключилась на магическое зрение и попыталась настроиться на всех присутствующих сразу. С удивлением и некоторым разочарованием заметила, что далеко не у всех присутствующих преобладают сияющие нежные тона в ауре, означающие доброжелательное отношение к рядом стоящим.
Похоже, что бал является волнующим праздником только для малой части, а для остальных это нечто другое.
У многих ауры были раскрашены в грязные тона, как у людей в момент споров, когда преобладает желание уязвить, поддеть, зацепить. У других ауры ровно светились деловым напряжением и усталостью, хотя на лицах оставались улыбки. Вот только теперь ясно стало, что эти улыбки застывшие.
Анха почувствовала себя глупой девочкой, потому что позволила себе обмануться фальшивой радостью, вежливыми словами и общим лоском.
Княжна перевела немного расфокусированный взгляд на императорскую семью, но аура правителя и всех, кто был рядом с ним, оказались наглухо скрыты.
Тогда она прикрыла глаза и совсем немного выпустила родовой энергии, чтобы через неё попробовать «на вкус» общий фон. Окружающие её императорские маги предупреждающе подались вперёд, но Анха тут же рассеяла чистую силу.
От правителя шли ровные и спокойные вибрации. Этого оказалось достаточно, чтобы Анха перестала волноваться.
— Ом-м-м, — набрала она в грудь воздуха и медленно выдыхая, протянула, подыскивая нужный тембр для чтения заклинания. — Ом-м-м.
А потом осторожно качнула колокольчик и начала произносить формулу, изредка встряхивая рукой, чтобы повторить чистый звон. Все прислушивались к голосу княжны, стараясь разобрать слова, и даже не замечали, как что-то начинало отзываться в их телах, и приятный звон колокольчика слышался всё громче и громче, вытесняя тревожные мысли, усталость и раздражение...
Император не снимал с себя ментальную защиту и с любопытством смотрел, как меняются лица его подданных. Взгляды становились более открытыми, мышцы лиц расслаблялись, а на губах расцветали лёгкие улыбки.
— Отец, — едва слышно шепнул ему сын, — почувствуй, это хорошо.
Император с укором посмотрел на наследника. Тот вновь проявил беспечность и снял ментальные щиты, а ведь клан Лунных всегда отличался умением воздействовать на мозг. Не менталисты, но не менее опасны.
Вот и представленное заклинание с таким милым названием «пёрышко» коварно. Всё его отличие от запрещённых приворотов в том, что оно не вызывает похоть, но тем и хуже. Вон сын какими глазами смотрит на белоснежное чудо! Она для него сейчас олицетворение светлых эмоций, чистой радости, а после десятка повторения «пёрышка» он будет любить её беззаветно.
Или император просто стар и видит во всех только расчёт? Становится похож на своего дядю, Великого князя клана Меча империи, который в каждом умудряется находить пороки и злой умысел против императорской семьи?
Интересно, какой порок он видит в девочке, сияющей во всех смыслах? Она воспитана старым поколением Федоровских, а они из древнего рода и превыше всего чтят честь. Они не стали бы гордиться хитроумной стервой!
Император щёлкнул пальцами, обрывая заклинание Анхи. Сильна девочка, очень сильна! Несколько сотен человек попали под воздействие, а она даже не особо напряглась.
— Возвращаемся к нашему празднику, — обведя взглядом чуть растерявшееся от неожиданных эмоций общество и останавливаясь на Анхе, произнёс:
— Хорошая разработка и сила ваша соответствует главе рода.
— Благодарю, — княжна склонилась.
— Но у вас есть что-то ещё?
— Да, заклинание, позволяющее вспомнить что-то важное и забытое.
— Хм, интересно. Давайте посмотрим.
В этот раз дед подал Анхе толстостенную чашу с массивным стиком, и девушка высоко подняла её на одной руке, а второй медленно и осторожно коснулась стиком края чаши. Это отдавало небольшой театральщиной, но Анхе казалось, что ей не помешает немного поинтересничать.
Раздался глубокий звук, и девушка начала читать длинное заклинание, следя, чтобы магические потоки сплетались правильно и расходились вместе со звуком по сторонам. Напугавший её утром своей паникой источник не бросил её и привычно щедро напитывал силой, так что заклинание с лёгкостью распространялось и затрагивало каждого. Анха опустила затёкшие руки и вопросительно посмотрела на императора.
— Это всё? — с удивлением спросил он.
— Вы должны были вспомнить… — с немного стеснительной улыбкой пояснила она — и вдруг поняла, что её воздействие не доходило до императора. Он же полностью закрыт от неё.
