class="v"> У неба есть небо,
У моря есть море,
У ней никого…[14]
* * *
Февраль
После двухнедельных поисков работы, перечитывания объявлений и глупых собеседований я сидела в офисе начальника юридического отдела в одной очень уважаемой фирме, занимающейся туризмом и отдыхом. Правда, теперь я пробовалась на другую должность, этой компании требовался человек для перевода на английский договоров, приказов, уставов и всей нормативной документации.
Мой будущий – или еще нет – начальник, с головой лысой, как яйцо, очень экспрессивно разговаривал по телефону, пока я ждала, чтобы продолжить нашу беседу о том, кем я вижу себя через десять лет. Что, правда? Их всех учат задавать этот глупый вопрос? Неужели все стали настолько слепыми и верят в то, что сегодня молодой специалист просидит на одном месте, пусть и в мечтах о повышении, больше десяти лет? Это же смешно.
Но эти мысли меня не утешали, поэтому я размышляла о том, какой же скучной станет моя жизнь после приема на работу, никаких тебе собеседований, заготовленных речей и глупых вопросов. Зато меня ждет повседневная рутина «дом – работа – дом». Кто не мечтает о таком счастье? Подступили слезы, а с ними и мысли о Томе, об этом его взгляде и последних словах.
Иногда я думала о том, что я тупая дурочка, которая отправила в далекие дали отличного парня, но потом останавливала себя, когда брала в руки телефон, чтобы позвонить ему. Каждый такой раз я решала, что скажу ему, и, чувствуя неловкость, откладывала сотовый в сторону.
Дважды я разговаривала с Клер. Первой позвонила она, еще раз извиняясь и все время делая акцент на то, что ее сын не мерзавец, он просто много работает и не любит посторонних в доме. Но потом она говорила, что я не посторонняя, что все они привязались ко мне, словно я загадочный домашний питомец, который должен вилять каждый раз хвостом, если ему говорят комплимент. Но мне думалось, что она что-то недоговаривает, общаясь со мной. Она всегда успокаивала меня и говорила, что все будет хорошо у всех нас. Интересно, на что конкретно она намекала, говоря так?
Лиззи истратила на обзывание брата весь свой словарный запас английских жаргонизмов и мата. Она не понимала, почему он так поступил, а он не хотел ей ничего объяснять. Она все время говорила о том, что хочет поддерживать со мной связь, но эти ее слова «ты хорошая девушка» не вселяли доверия. И все же наша вялая переписка в почте продолжалась, а также редкие разговоры по скайпу.
Коул тоже пытался дозвониться, его номер появлялся на экране мобильника раз десять, не меньше. После десятого звонка я поставила его номер в черный список, потому что хотела забыть все, что с ним связано. К тому же мне было страшно услышать его sorry.
И только Том не звонил, а мне почему-то хотелось, чтобы позвонил именно он.
– Так, значит, вы Настя Щербакова? – вывел из раздумий голос моего будущего начальника.
– Да, – уверенно произнесла я.
– А почему вы не хотите работать менеджером направления?
– Не хочу мотаться в командировки, – уточнила я.
– Что ж, понятно.
На минуту мы оба замолчали, раздался стук в дверь, и в кабинет вошла помощница, которая встречала меня ранее. Обычная затянутая в юбку-карандаш офисная цаца с красными губами и хвостом, раскачивающимся между лопатками.
– Сергей Николаевич, к вам Пирогов просится, – объявила она. – Говорит, это срочно.
– У меня собеседование, Яна, – ответил он, словно она не знала, для чего мы здесь сидим.
– Я понимаю, я сказала… Но он говорит… – интеллект зашкаливал.
– Хорошо, – насупился Сергей Николаевич. – Пусть войдет.
Он повернулся ко мне и, отложив мое резюме, извинился.
В кабинет влетел коренастый молодой человек в строгом сером костюме, которого я тут же узнала и улыбнулась своей находке. Парень повернулся ко мне и застыл в расплывающейся улыбке.
– Настя? – удивлялся и радовался он.
– Глеб, – приветственно кивнула я.
– Что ты здесь делаешь? – тут же спросил он.
– Пытаюсь получить работу, – объяснила я и смущенно улыбнулась.
– Я вам не мешаю? Нет? – усмехнулся Сергей Николаевич, откидываясь на спинку кресла.
– Сергей, ты должен ее взять, – просто сказал Глеб. – Она очень хороший специалист.
Откуда бы ему знать об этом, может, я только и мечтаю висеть на телефоне и постить фоточки во ВКонтакте.
– Честно говоря, у меня сегодня еще одна встреча с кандидатом, – начал было Сергей Николаевич. – Но раз ты, Глеб, рекомендуешь…
– Да, я настоятельно рекомендую, – и он неуверенно подмигнул мне.
– Настя, тогда спасибо вам, моя помощница свяжется с вами.
– Спасибо, – сказала я, улыбнулась, как могла, и вышла из кабинета, надеясь на то, что меня взяли.
* * *
Жизнь моя налаживалась, новая работа обещала неплохой заработок и отличный коллектив, новые знакомства, рутину повседневных дел и вообще спокойную жизнь с любимой Злыдней Петровной, которая вовремя будет получать оплату.
И все же я не могла успокоиться, каждый раз включая ноутбук, я нажимала на иконку любимого сайта и смотрела на Его фото. Где-то внутри меня что-то подвывало, но я старалась дышать ровно и уверять себя в том, что это в последний раз. Что больше ни-ни, что я сама поставила его номер в блок, чтобы забыть все, но снова и снова просматривала новости сайта.
Вот Джонатан с друзьями вываливается из бара, кепка натянута на глаза, губы сжаты. Его сердитый вид и сжатые кулаки говорили мне о том, что он очень зол на тех, кто его снимает. Я понимала его, наверное, но в то же время мне хотелось сказать спасибо за то, что они дают возможность хоть так знать, что и как с ним. А когда долго не появлялось фотографий папарацци, я хваталась за телефон, ощущая просто невероятную потребность в том, чтобы быть спокойной за него.
В этот раз я прокручивала новости, пока не наткнулась на главную статью прошлой недели, которую пропустила. Заголовок кричал «Воссоединение возлюбленных. Скарлетт на премьере нового фильма Джонатана Коула в Нью-Йорке».
Сердце сжалось, но тут же я выдохнула, отпуская что-то. Наверное, так и должно было быть. Звезды тянутся к звездам. Красивая пара, о которой приятно писать таблоидам и интересно следить фанатам. Шоу продолжается…
Стоп. Я вернулась к мелькнувшему фото на экране. Том. Я разглядывала профиль парня. В статье говорилось, что Страуд вместе с другом прилетел в Нью-Йорк, чтобы поддержать его новый фильм. На другом фото он стоял рядом с Натаном и улыбался, только глаза его оставались грустными. И почему я не могу ему позвонить?
