— Понятно.
Я удовлетворённо улыбнулась. Всё вставало на свои места. Ну что, дон Данте и дон Ренцо, большие знатоки психологии слуг, и кто из нас оказался прав? Браво, очень удачный ход, господин дворецкий. Заставить меня весь первый рабочий день трудиться не покладая рук, носясь от полок к посетителям и обратно. Вынудить меня почувствовать себя не Архивариусом, а именно библиотекарем. И заодно понадеяться на то, что ворвавшаяся в помещение толпа сметёт с полок и уничтожит хотя бы несколько книг. А дон Данте поймёт, какую совершил ошибку, поставив столь некомпетентного человека на столь ответственный пост. Вы же вроде бы как ничего предосудительного не сделали. Ну, порекомендовали персоналу повысить квалификацию. Кто вас за это осудит?
План действий созрел в голове практически сразу. Взяв лист бумаги, я аккуратно написала на нём имя горничной, а затем названия всех трёх книг.
— Вот как мы поступим, Карлота, — сказала я затем. — Пока вы можете идти. Я оформлю ваш заказ, как полагается, найду необходимые книги, и извещу вас, когда вы сможете их забрать.
Следующим посетителем оказался садовник, коренастый мужчина лет сорока с на удивление мягкими, учитывая его крепкое сложение, глазами. Ему также было поручено ознакомиться с литературой о кактусах. То ли у дворецкого был пунктик на этом виде растений, то ли просто не хватало фантазии. Конкретного названия садовник не дал, поэтому я сделала себе пометку найти для него что-нибудь в духе «Место кактуса в рационе мышей».
Третьим оказался тот самый парень, что заступился в коридоре за девушку. Выяснилось, что его звали Марито, и он являлся камердинером Данте.
— Мне нужна книга по основам медицины, — небрежно сказал он. — И по возможности, — он шутливо свёл руки в молитвенном жесте, — какой-нибудь очень тоненький томик. Чтобы в нём было как можно меньше страниц и как можно меньше медицинских терминов.
— А вы уверены, что вам вообще нужна эта книга? — задала закономерный вопрос я.
— Уверен, что не нужна, — честно откликнулся парень.
— Почему же вы тогда за ней пришли?
— Да дворецкий голову заморочил. Дескать, любой порядочный камердинер должен знать, как оказать первую помощь своему господину, если тот вдруг надумает упасть с лестницы.
— А вы что? — поинтересовалась я.
— А я ответил, что я не порядочный, — откликнулся парень.
— И как?
— Не помогло, — улыбнулся он. — И главное, ну, не ерунда ли? С какой стати дону Данте падать с лестницы? Учитывая, что алкоголем он не злоупотребляет?
— Так-таки никогда не злоупотребляет? — полюбопытствовала я.
Сама не знаю, зачем.
— Никогда, — заверил камердинер. — Ну, кроме одного раза.
Мне, конечно, очень захотелось расспросить, что же это был за один раз, но я сдержалась и не стала. Вместо этого поступила так же, как и с предыдущими посетителями. Записала, как его зовут и что ему нужно, и отправила восвояси.
Поток посетителей оказался длинным, и всё-таки наступил момент, когда он иссяк. Теперь я заперла дверь изнутри — хорошего понемножку — и приступила ко второй части работы. Стала отыскивать запрошенные книги и складывать их в стопки на столе. Времени это заняло порядочно. Я ещё не успела как следует ознакомиться с библиотекой, да и порядок на полках был не так чтобы идеальный. Тем не менее, ближе к концу дня, утирая пот со лба, я с удовлетворением отметила, что всё готово. Теперь оставалось самое главное. Я села за стол, освободила место для листка бумаги и, немного подумав, вывела следующие строки:
Господин дворецкий,
Поскольку начальник и Учитель непременно должен обладать теми знаниями, которых требует от своих подчинённых, предлагаю вам ознакомиться с рекомендованными вами же книгами. Жду вас через два дня в библиотеке, где вы сможете пройти экзамен по их содержанию. В случае если вы провалите экзамен, мне придётся обратиться к дону Эльванди с сообщением о вашей профнепригодности.
С искренним уважением,
Донья Сандра Эстоуни.
Для того чтобы доставить адресату все собранные книги пришлось вызвать двух крепких мужчин. Каждый отнёс дворецкому очень внушительную стопку. На верхушке одной из них балансировало написанное мной послание.
Тёмной-тёмной ночью — или если говорить точнее, поздним вечером, — в ведущем в библиотеку коридоре послышался жуткий шорох и скрежет. Как будто страшное чудовище медленно ползло по армону… или самый обыкновенный человек просто тянул за собой по полу огромный мешок. Возле приоткрытой двери шум прекратился.
— Входите, господин дворецкий! — громко сказала я, зажигая свечу.
Ни секунды не сомневалась, что он прямо сегодня заявится, чтобы возвратить все книги на место, но делать это, пока обитатели армона не улягутся спать, не станет. Не захочет, чтобы история разлетелась по окрестностям, превратившись в сплетню. Ладно, я и не настаивала.
Обречённый вздох. Затем дворецкий, сделав последнее усилие, затащил мешок внутрь.
— Что ж вы так с книгами неаккуратно обращаетесь? — пожурила его я. — А вдруг страницы помнутся? А книги-то ценные, свежие, некоторые только что из-под курицы! — брякнула я, припомнив давешний разговор. Настроение, сколь ни удивительно, было бодрое.
— Только что…что? — не понял дворецкий.
— Неважно, — махнула рукой я.
Заострять внимание он и не стал; думаю, списал мои слова на плохое знание языка.
— Вы решили пройти экзамен прямо сейчас? — с вежливой улыбкой повстречавшего мышь удава поинтересовалась я. — Очень похвально. С чего начнём? С кактусов? Или лучше всё-таки с моли? Только имейте в виду, — поспешила продолжить я, видя, что он собирается что-то сказать, — у меня богатый опыт отыскивания шпаргалок. Так что сжульничать не удастся. Хотя, — я окинула задумчивым взглядом набитый книгами мешок, — даже не представляю себе, в каком месте вы могли бы спрятать шпаргалку нужного размера…
— Донья Сандра, ну зачем вы так? — обиженно просипел дворецкий. — Нехорошо, право слово.
«Надо же, уже и донья», — подумала я про себя, а тем временем недоумённо изогнула брови.
— Что нехорошо, господин дворецкий? Может быть, вы сомневаетесь в моей квалификации? Не беспокойтесь, у меня высшее образование.
— Вот зачем вы так, а? — гнул свою линию он. — Я, между прочим, по вашей милости чуть воспаление лёгких не получил в этой чёртовой камере.
— Я, между прочим, по вашей милости чуть рассудка не лишилась в этой чёртовой камере, — бесстрастно парировала я.
