домами, а не ждали, когда очередной сильный ливень смоет мусор в канавы. Центральной канализации здесь не было, но существовали локальные, на поддержание работоспособности которых, бралась плата лишь с тех, кто ими пользовался.
В целом, люди ответственно относились к тому, чтобы не мусорить. Вероятно, сказывается относительно жаркая погода, когда всё довольно быстро начинает гнить, и неприятные запахи разносятся далеко по улицам. Если прибавить к этому большое количество летающих и ползающих насекомых, то желание иметь перед домом чистый участок дороги вполне объяснимо. Как Отто и говорил, здесь довольно чёткое разделение на то, что достойно мужчин, и на то, к чему им лучше не прикасаться. То есть, мужчина не будет убирать перед своим жилищем, но с удовольствием попытается наказать тех, кто попробует мусорить.
Все местные простолюдины ходят в довольно лёгкой одежде типа шаровар и рубах. Люди побогаче поверх рубах надевают относительно короткие однотонные халаты. Дворяне предпочитают многослойную цветную одежду с искусной вышивкой. Как и в Дравгоне, последние могут носить длинные мечи. Остальным свободным позволительны очень короткие клинки или деревянные палки, обитые медью или железом.
Женщины действительно бывают довольно милыми, но таковые, как правило, или замужем, или помолвлены. Европеоиды встречаются на улицах, но не так чтобы часто, и в основном это мужчины: торговцы или воины. Несколько раз на улицах встречались чиновники в чёрных халатах, но у Олега не было особого желания их рассматривать.
Дорога до столицы не была настолько замечательной, как тракты в Дравгоне, и пришлось вдоволь наглотаться пыли. Урт очень переживал, что пчёлы могут погибнуть, и старался укрыть их как от жаркого солнца, так и от других неприятностей. Над ним периодически посмеивались, но пасечник не понимал местный язык и не обращал внимание на зубоскальство.
Мелкие поселения, расположенные вдоль дорог, довольно сильно отличались друг от друга. Одни дома имели деревянный каркас и плетёные стены, а другие — глинобитные или даже каменные. Олег пока не мог понять, чем это вызвано, а спросить у Отто не мог, поскольку тот находился в другой повозке. Пришлось спрашивать соседа по путешествию.
— Всё просто, — ответил один из участников дипломатической миссии. — Если дома деревянные, то поселение находится на земле какого-нибудь дворянина, а земледельцы — обычные арендаторы. Каменные дома возводят там, где земля выкуплена общиной, и обязанность по поддержанию порядка возложена на самих жителей.
— То есть, это полностью свободные люди?
— Почти, — с лёгкой улыбкой ответил собеседник. — Хотя они и имеют больше обязанностей, чем обычные арендаторы. Этих, зачастую разорительных, обязанностей так много, что некоторые отказываются от свободы и идут в батраки к местному дворянину. Тогда их жизнь становится проще, поскольку надо лишь упорно работать на чужой земле.
— Зачем же тогда нужна такая свобода?
— Дом можно продать и купить в любом другом месте, где живут такие же самостоятельные люди. Плодородность земель в разных провинциях Мэ-Тэн-А отличается, как и другие природные условия. Арендаторы же не могут покинуть надел без разрешения её владетеля. Хотя есть и возможность с кем-то обменяться, но в этом случае требуется одобрение обоих землевладельцев.
— Зачем нужно это одобрение? — искренне удивился Олег. — Одна семья уехала, а на её место прибыла другая.
— Сразу видно, что ты иностранец, — под негромкий смех соседей по повозке ответил собеседник. — Представь, что на тебя работает трудолюбивый земледелец или мастеровой. Он договаривается с кем-то об обмене-переезде, а этот кто-то оказывается пьяницей или лентяем. Ну и как, ты будешь доволен?
— Как же становятся зависимыми арендаторами?
— Довольно просто. Вот у главы семьи растут три сына и две дочери, а дом-то один. Если каждый сын женится, то в нём четыре семьи никак не проживут. К тому же дочерям надо и на приданое копить. Часто лишь один сын остаётся наследовать отцу, а другие решают, что не стоит оставаться лишь для того, чтобы сёстры получили приданое. Младшие сыновья покидают отчий дом, но монет-то у них мало для обзаведения собственным хозяйством. Вот они и идут к дворянам-землевладельцам, которые могут дать надел земли и даже простой дом. Бывает, что за подобное приходится отрабатывать лет по двадцать или тридцать. Ведь не каждый год хороший урожай случается.
Одобрительные возгласы показали, что данное объяснение не высосано из пальца, и Олег понял, что ему надо ещё многое узнавать об особенностях данного государства.
— А обычно как старшие сыновья относятся к своим незамужним сёстрам? — путь был не близким, так почему же Олегу не пораспрашивать словоохотливых спутников.
— О! Всё далеко не однозначно. Пока жив отец, часть заработка идёт в счёт приданого, хочет ли этого наследник или нет. На практике же, отцу тоже не хочется до скончания своих лет пытаться обеспечивать дочерей, и он загодя передаёт сыну наследство, оставаясь жить при нём в своём доме. Сёстры наследника в таком случае довольно скоро начинают подыскивать себе мужей, ибо жена брата может оказаться довольно сварливой по отношению к ним.
— Что так?
— Всё дело в женской природе. Ведь невестка при живом свёкре находится в подчинённом положении ко всем членам семьи мужа, кроме жён младших братьев. Ею даже можно помыкать беспричинно. Но когда старший сын становится хозяином дома, то его жена по положению становится над всеми другими женщинами.
— Понятно, — кивнул Олег. — И сразу начинает отыгрываться за прежнее недружелюбное отношение.
Одобрительный гул мужских голосов показал правильность этого вывода.
— Так что у незамужних сестёр лишь два выхода: или поскорее выйти замуж, или становиться батрачками брату, — продолжились объяснения местных порядков. — Обычно выбирают первый путь, поскольку второй уж очень незавидный. Они даже брату пожаловаться не смогут на плохое к себе отношения, поскольку мужчинам невместно влезать в бабьи раздоры. Кто старшая в доме — та и судья остальным.
— Это нам на руку, — встрял в разговор доселе молчавший сосед справа. — Ну, тем, кто может позволить себе несколько жён или наложниц. Ведь, если таковая незамужняя сестра не имеет хорошего приданого, но хороша собой и умна, то без долгих разговоров выйдет замуж почти за любого мужчину с деньгами. Даже и простой наложницей согласится, поскольку всё же ей будет лучше, чем в бывшем отчем доме.
— Чем отличается наложница от жены? — продолжал расспросы Олег.
— Жена является полноправным членом семьи, как и дети от неё. Разводы в нашем государстве возможны, но права бывших жён соблюдаются, и им положен отдельный собственный дом в таком случае. От надоевшей же наложницы избавиться намного проще — достаточно выйти на многолюдное место и громко огласить, что
