— Как вам известно, нам предстоит путешествие, — сказал мистер Грейди, — а в путешествии часто возникает необходимость рисовать быстро и точно, поэтому соревнование будет на время. У вас есть три минуты, чтобы нарисовать то, что вы видите. Причал, человека, птицу — решайте сами. Мне просто нужно знать, что вы можете сделать за короткий период времени.
Кей села прямо на причал, сложила ноги по-турецки и задумалась, глядя на пустой лист бумаги. Ей вспомнилось, как на нее кричал учитель, Рассел Джонс. Когда он впервые приехал в Америку из Англии — а это случилось за два года до того, как он стал заниматься с Кей, — он страшно нуждался. У него не было знакомых, и мама говорила, что он пережил какое-то горе, однако даже ей не удалось выяснить, что же сделало его таким несчастным. Она наняла мистера Джонса, чтобы обучать Кей, но Кей считала, что он был недоволен ею как ученицей. Он мечтал обучать того, кто был готов посвятить всю свою жизнь искусству, Кей же этого не хотела. В ее памяти всплыл урок по рисованию движущихся объектов, в ушах буквально зазвучал его голос. «Рисуй быстрее! — кричал он. — Думаешь, твои братья будут сидеть и ждать тебя?» Кей все же научилась делать быстрые, в несколько штрихов, наброски братьев, играющих в мяч или скачущих на лошади. Она поняла, что чернилами нужно рисовать уверенно, без колебаний, поэтому что ошибки нельзя будет исправить. После трех месяцев работы над быстрыми зарисовками мистер Джонс он наконец-то выразил удовлетворение. Он не похвалил ее, он просто ее не отругал. Для Кей это было высшей оценкой.
Мистер Грейди достал часы из кармашка, посмотрел на циферблат и скомандовал:
— Начали!
Кей работала обеими руками. В правой руке она держала перо, которое довольно часто макала в чернила, левую же руку то и дело опускала в воду, правда, не всю, а только кончики пальцев. Делая быстрые уверенные штрихи, она сразу размазывала еще не высохшие чернила водой и тем самым получала тень.
Мистер Грейди дал сигнал об окончании соревнования, и Кей встала. Тощий Тим, нагло ухмыляясь, как будто был заранее уверен в ее поражении, обошел ее и встал у нее за спиной, чтобы взглянуть, что получилось.
Эли же сначала подошел к Алексу.
— Господь всемогущий, это просто великолепно! Я думал, что Ти-Си умеет рисовать, но вы превзошли его. — Он обратился к мистеру Грейди, который внимательно смотрел на рисунок Кей: — Вы обязаны нанять его для этой работы.
Мистер Грейди молчал, просто стоял рядом с Тимом и смотрел на рисунок. Движимый любопытством, к ним присоединился Эли.
Алекс наблюдал за Кей и пытался сдержать усмешку. После слов Эли он был уверен в своей победе.
— Пошли, ле… — Он вовремя спохватился. — Не отчаивайся, Кей. Нельзя же, чтобы все…
Он внезапно замолчал, когда увидел ее рисунок. Всего за три минуты она успела нарисовать причал, реку, небо и Эли с рыболовной сетью на коленях. На рисунке четкие линии перемежались с тенями, линии были жирными и тонкими, а тени — светлыми и темными. По мнению Алекса, такой рисунок нужно было сразу вставлять в раму и вешать в музее.
Все мужчины— Тим, Эди, Грейди и Алекс — одновременно повернулись к Кей.
— Я знаю, что грубовато, но я давно не практиковался, — сказала она. — Обещаю, что в экспедиции буду рисовать лучше.
Алекс первым пришел в себя и, не промолвив ни слова, пошел к пансиону.
— Кажется, брат рассердился на меня, — проговорила Кей и побежала за ним.
— Я беру тебя! — крикнул ей вслед мистер Грейди, не сводя взгляда с рисунка.
— В жизни не видел ничего подобного, — с благоговейным восторгом произнес Эли.
— Он не нарисовал ту уродливую птицу на столбе, — пренебрежительно заявил Тим.
— Минуту назад пеликана там не было, — возразил ему Эли.
— Мне кажется, Тим, тебя мучает чудовище с зелеными глазами под названием ревность. — Мистер Грейди снял рисунок с доски и принялся его изучать. — Я пошлю его своей матери. Она всегда интересовалась моими путешествиями в неизведанное. Теперь она сможет все увидеть своими глазами.
Кей догнала Алекса уже у пансиона и порадовалась, что ни Благодать, ни близняшки не толкутся у крыльца.
— Ну что, довольна? — тихо спросила Алекс. — Тебе стало лучше оттого, что ты выставила меня на посмешище?
— Это ты хвастался своими способностями, не я. — Кей озадачила его реакция. Она и предположить не могла, что он так болезненно воспримет поражение. — Ты сердишься, потому что я рисую лучше тебя? — По его взгляду она поняла, что ее предположение абсурдно. — Тогда что тебя разозлило? — Едва задав свой вопрос, она все поняла. — Ты злишься, потому что не хочешь, чтобы я ехала с тобой.
— Разве это для тебя открытие?
Кей уперла руки в бока.
— Ты был так уверен, что выиграешь соревнование, что даже заключил со мной пари, но соблюдать договоренность не собирался? Ты тщеславен, ты не умеешь признавать поражение.
— Опусти руки! Мужчины так не стоят.
— А ты заставь меня! — Кей буквально задыхалась от гнева.
Алекс схватил её за руку и потащил за дом, к тропинке, которая вилась между пальмами и кустами. Когда они оказались за пределами поселка, он остановился и повернулся к ней лицом.
— Кажется, ты не понимаешь, насколько опасно путешествие. Во Флориде обитают животные, которых никто никогда не видел. Тебя могут убить, причем самыми разными способами. Ты можешь…
Кей попятилась, глядя на него расширившимися от удивления глазами.
— Дело совсем не в том, что ты боишься за меня. Тут что-то другое. Я путешествовала с беглым преступником, за нами гнались, нас преследовали, но тебя не волновала моя безопасность. Мы с тобой разводили костры, вламывались в магазин, и ты даже танцевал со мной. Ты не хочешь, чтобы я ехала, по какой-то другой причине, не так ли?
— Естественно, нет, — поспешно ответил Апекс, избегая встречаться с ней взглядом.
Кей подошла поближе и пристально посмотрела на него, пытаясь понять выражение его лица.
— Мне нравится считать, — тихо проговорила она, — что за последние недели мы сильно сблизились. Мы прошли через многое — так разве мы не стали друзьями?
Они стояли на крохотной полянке, окруженной пышно разросшимися кустами. Вокруг щебетали птицы, воздух был напоен ароматами цветов. Алекс хотел было ответить, но не справился с собой и, притянув к себе Кей, поцеловал ее. Кей отстранилась и удивленно посмотрела на него, а потом, подумав немного, обняла его за шею и поцеловала.
Алекс понял, что она совершенно неопытна, несмотря на все ее рассказы, поэтому старался быть нежным. Кей же все сильнее и сильнее прижималась к нему всем телом и приоткрыла губы.
