«нестандартность»: всё происходит совершенно не так, как должно быть согласно нашим представлениям. И из-за этих «нестандартностей» наш мозг ни в коей степени не следует рассматривать как аналог какого бы то ни было технического устройства. А самое главное – все эти «нестандартности» по своей сути вовсе не являются чем-то нелогичным, чем-то таким, от чего следует избавляться.
И, конечно же, ни в коем случае нельзя забывать, что подавляющее большинство вопросов, связанных с функционированием мозга, вообще непонятно. Тем не менее, многие нюансы реакции сознания на самые разные информационные воздействия вполне логичны и объяснимы, причём логика здесь, зачастую, достаточно проста. Рассмотрением подобных нюансов мы и займёмся в последующих главах.
Что такое хорошо и что такое плохо
1
В предыдущих главах, рассматривая различные особенности реакции мозга на информационные воздействия, мы, помимо всего прочего, делали попытку обоснования рациональности подобных особенностей для данных ситуаций. Но есть ряд ощущений, которые вроде бы вовсе не являются результатом анализа каких-то там информационных признаков, а просто существуют в сознании сами по себе как какие-то аксиомы. В частности, это понятия морали, совести, чести и вообще различные представления о «хорошем» или «плохом». Подобные понятия как бы изначально «встроены» в наше сознание в виде определённых ощущений, и самым непосредственным образом влияют на формирование всего нашего мировоззрения, и, соответственно, на всё наше поведение в целом.
Но если допустить, что существуют понятия врождённые, а не формирующиеся в результате обработки различных информационных воздействий, то само это предположение ставит под сомнение любые представления о человеке как о существе разумном. Действительно, если человек в своём поведении руководствуется какими-то врождёнными понятиями, – даже если они на данный момент вполне рациональны, – то такое поведение есть не что иное, как подчинение инстинктам, пусть и очень сложным.
Так неужели наши «изначальные» представления и в самом деле являются чем-то врождённым, а не результатом рациональной обработки различных информационных воздействий, порождаемых окружающим нас реальным миром? Попробуем проанализировать хотя бы некоторые из этих «изначальных» представлений, и попытаемся выяснить, имеет ли здесь место рациональная обработка каких-либо информационных признаков.
2
В главе «Немного о глобальной задаче» мы уже рассмотрели некоторые особенности формирования разного рода ощущений, определяющих поведение человека. Напомним, что речь шла о непроизвольном возникновении чувства дискомфорта (обиды, гнева, тревоги), заставляющего человека изыскивать способы как-то противодействовать возникновению и развитию опасного процесса. А лучше вообще как-то уклониться от воздействия враждебных сил, порождающих этот процесс и, в идеале, попасть в «пункт Б» – точку абсолютной безопасности. Но если существуют какие-то враждебные силы, то, очевидно, есть и силы дружественные, «подталкивающие» человека к этому заветному «пункту Б». И, по логике вещей, при попадании под воздействие этих сил наша психика должна вырабатывать приятные ощущения. То есть, человек должен стремиться вести себя так, чтобы каким-либо образом находиться под воздействием этих «дружественных сил» сил. Но что же они, эти силы, представляют собой? Очевидно, это всё то, что каким-либо образом укрепляет защищённость, человека, его безопасность существования.
Сразу же уточним, что мы не рассматриваем очевидные ситуации, где нет никаких неясностей. Например, стремление человека иметь больше денег, занимать высокую должность, иметь влиятельных друзей и т.д., – здесь всё логично и понятно. И приятные ощущения при достижении подобных целей полностью логичны: силы, под «воздействие» которых «попал» человек, очень даже дружественные по отношению к нему.
Но при рассмотрении такого понятия, как, например, «труд», появляются некоторые неясности. По логике вещей, это однозначно что-то «хорошее», и оно должно доставлять приятные ощущения. И действительно, труд в определённых условиях может принести человеку не только материальные блага, но и чувство радости, удовлетворения. И даже может играть роль своеобразного лекарства, излечивающего от различных заболеваний. Говоря словами немецкого философа Иоганна Готфрида Гердера, «труд – целительный бальзам, он – добродетели источник». Об этом написано и сказано чрезвычайно много. Существует множество самых разных статей с конкретными примерами, показывающими, как человек излечился от каких-то недугов с помощью трудотерапии. Имеются свидетельства, что этот способ лечения использовали ещё тысячи лет назад. Труд воспевал Н. А. Некрасов («Песня о труде»). Сергей Есенин в письме своему другу писал: «И ещё запомни: работай как сукин сын! До последнего издыхания работай! Добра желаю!».
И всё же, здесь не всё так однозначно, как-то трудно представить чтобы, например, рабы в каменоломнях были безмерно счастливы, хотя недостатка в этом «счастье» – труде – они не испытывали. Да и каждый на собственном опыте знает, что труд далеко не всегда исцеляет от болезней и далеко не всегда приносит счастье. В большинстве случаев человек трудится вовсе не ради получения удовольствия, не ради полного и высшего удовлетворения, которое якобы обязательно приносит долгий упорный труд. Тем не менее, нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что удовольствие от труда можно получить вполне реальное. Выходит, что это именно тот случай, когда сознание в одном и том же явлении усматривает и что-то «дружественное» и, одновременно, что-то «не дружественное», приятное, и неприятное. Ещё Тит Ливий (древнеримский историк) писал: «Хотя труд и наслаждение различны по своей природе, всё же между ними имеется какая-то естественная связь». В чём же эта «естественная связь»?
При описании целебных свойств труда почему-то почти всегда опускается самая важная деталь этого явления. А именно: работа только тогда оказывает целебное действие, когда в результате применения сравнительно небольших и недолгих усилий человек видит реальные плоды своего труда. И наоборот, трудно придумать что-либо более эффективно подтачивающее здоровье, чем долгий и безрезультатный труд.
Когда человек видит результаты своих сознательных действий, то это для него является информацией о том, что он способен оказывать влияние на происходящие процессы, то есть подчинять обстоятельства своей воле. А подобная информация является для нашего сознания просто бальзамом.
Французский писатель Вовенарг указывал: «Сознание плодотворности труда есть одно из самых лучших удовольствий». Согласно этому высказыванию удовольствие доставляет не сам по себе процесс затрат физической и умственной энергии, а именно «сознание плодотворности труда», то есть восприятие информации о способности подчинять обстоятельства своей воле. Именно подобного рода информационное воздействие служит лекарством от заболеваний (прежде всего, психических расстройств).
Не будем дальше углубляться в нюансы информационного восприятия труда, мы их рассмотрим в главе «Кое-что об усталости и отдыхе».
А сейчас попробуем поговорить о таком понятии как «красота». Здесь, вроде бы, всё однозначно – красота это всегда хорошо, стремление к красоте всегда естественно, и оно как бы заложено в наше сознание изначально, без привязки к каким-то там «дружественным» силам. Но так ли это? На первый взгляд, да, именно так. Здесь действительно ни о каких силах речи быть не может, а даже напротив, красота это что-то хрупкое,
