думаю, что сожженные женщины были невиновны в совершении
каких-либо неправильных дейний и что единственной ошибкой девушки было подчинение ее
господину и простое христианское милосердие.
Также я сказал, что у обвиняемых не было права совершать действия по воле церкви и, что даже если бы такое право у них было, они не могли совершать таких действий без
разрешения местных властей. Они не посоветовались ни с епископом Вроцлава, ни с герцогом
Хенриком. И в этих владениях только граф Ламберт имеет право на высокий суд, и убийство
без его разрешения за исключением самообороны является просто убийством.
Я потребовал, чтобы всех их повесили. Затем я предложил членам жюри обсудить этот
вопрос
между
собой
и
сообщить
нам
о
своем
решении
утром.
Граф Ламберт, которому было скучно "до слез", с удовольствием согласился.
Вечером он сказал: Черт! Как же все медленно! Тебе правда было нужно вытаскивать каждого
крестьянина, чтобы он рассказал ту же самую историю, которую говорили до него?
- Да, это нужно было сделать, мой господин. Что если бы один из них сказал, что все
остальные лгут? Что если бы правдой было что-то другое из того, что нам было сказано? На
кону жизнь двадцати трех мужчин и кто его знает скольких так называемых "ведьм" в случае, если им позволят беспрепятственно уйти.
67
- Проще было их всех убить.
- Да, мой господин, проще. Но было бы это более справедливо?
Утром граф Ламберт приветствовал жюри присяжных словами: "Ну что, есть тут кто-то, кто настолько глуп, чтобы думать, что эти ублюдки имеют право узурпировать мое
правосудие?"
Пан Стефан пытался что-то сказать, но граф Ламберт на него посмотрел и он замолчал.
Бригадир встал и сказал: "Нет, мой господин. Повесьте их".
Процедура была исполнена не совсем правильно, но все же, на мой взгляд, были сделаны
существенные улучшения. По крайней мере, обвиняемым разрешили иметь в суде свое мнение.
Один из местных крестьян раньше был палачом во Вроцлаве, поэтому работу поручили
ему.
Осужденным было разрешено получить покаяние от их собственных священников, пока
мы перекидывали веревки через ветви огромного дуба. Большинство осужденных проклинали
нас, а священник, который говорил по польски, поклялся, что он увидит меня в аду.
- Чертовы чужаки, - пробормотал палач, - Ты их вешаешь на новой веревке, а они по
прежнему жалуются!
Процедура повешения кастильцев была не из приятных. Их не бросили вниз так, чтобы
они сломали себе шеи, а просто подвесили их чтобы задушить. Преступники были повешены
голыми, поскольку их одежда была отдана в качестве платы палачу. Они представляли собой
уродливый вид. Большинство убийц обмочилось и обосралось, а больше чем у половины
случилось семяизвержение. На самом деле, некоторые из них умерли с улыбкой на губах.
Возможно, повешение является милосердным способом кого-либо убить. Это было жестоко, но это было необходимо. Людям нельзя позволять брать закон в свои руки. В любом случае, сожжение восьми женщин также было малоприятно.
Когда мы отправились дальше по нашим делам, мы оставили их висеть на дереве.
Полагаю, что кто-то их затем похоронил.
За то, что мы сделали, я ожидал острой критики со стороны церкви, но мне не сказали
ни слова. И в последующие годы, когда безумие охоты на ведьм стало модой в Западной
Европе, в Польше не было ни одного такого случая.
Здесь это сумасшествие было остановлено.
68
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Анна без труда нашла шахту, и мы начали работать. В течение нескольких дней у нас
были временные убежища, а затем, плотники начали вырубать деревья, каменщики - собирать
камни, а шахтеры - копать руду.
Мулы были посланы назад в Три Стены, чтобы привезти известь для раствора, лесопилка
была поставлена и мы оповестили окружающие города и деревни, что нанимаем временных
рабочих на лето. Если они будут работать хорошо, они могут быть наняты на постоянной
основе.
После того, как распространились слухи, о том, как хорошо живут мои люди, не было отбоя от желающих. Прошлой зимой, я сделал несколько кубиков и головоломок, наподобие тех, которые используют современные психологи, и теперь пытался получать
представление об интеллекте мужчин. Я старался нанять самых ярких из них, поскольку
не было никакой возможности нанять всех желающих.
Пришла тысяча людей, но в наличии было место только каждого третьего из них, которого можно было взять на постоянную работу, а тысяче остальных можно было
предложить временную. Я очень не хотел прогонять так много людей в никуда, но что я
мог поделать?
Руда была прямо на поверхности и поэтому не было необходимости копать шахту.
Мы могли добывать ее в открытой яме, что
