потому что во всех пяти заездах мы приезжаем первыми, что меня радует. Уверена, что мои награды за победы радуют Костю еще больше. Но куда больше меня радует то, что мы снова вместе. Мне очень сильно не хватало его дружбы. Мне очень сильно не хватало его самого. Его улыбки, его шуток, его «миледи». Я счастлива, что Костя снова со мной. Как будто в паззл моей жизни наконец поставили недостающий кусочек. Очень важный кусочек.
Рядом с Костей я испытываю такое спокойствие, которое мне не способен был подарить никто другой, даже Паша, потому что подсознательно я всегда ждала подвоха и того, что очередной период счастья снова обернется болью. А рядом с Костей в моей душе наступает тишина. Такая приятная, словно на будущем море начинается штиль. И мне так приятно снова испытывать это чувство. Чувство спокойствия и уверенности в том, что все будет прекрасно. И мне хочется, чтобы этот вечер не заканчивался, потому я предлагаю Косте немного покататься по городу. Конечно же, он соглашается. Включает плейлист с моей любимой музыкой, и мы катаемся по ночному городу, подпевая исполнителям.
Мы останавливаемся на светофоре, и пока горит красный Костя изучает мое лицо. Я совсем не против, я тоже соскучилась и по его лицу, и по нему всему.
– Ты их одела? – он замечает подаренные им же сережки.
– И не только. – я и вытаскиваю из-под джемпера цепочку с кулончиком. – Она мне тоже понравилась. Как и модельки машинок, краски, кисти, книги и билеты. И прости, что не приходила ни в кино, ни в театр, ни на концерт. Не могла.
– Я понимаю и рад, что ты хотя бы на гонки согласилась. Признаю, тут я разыграл козырь.
– И он сработал. – улыбаюсь я и снова целую Костю в щечку. – Я очень по тебе скучала и только сегодня, оказавшись снова рядом с тобой, поняла, какую важную роль ты играешь в моей жизни. Жаль, раньше я этого не ценила.
– Я тоже скучал, миледи. Очень. И я рад, что мы снова вместе.
Костя вдавливает педаль, и мы стартуем не только от перекрестка, но и в новую жизнь, где мы снова вместе.
Пока мы едем обратно Костя делится новостями, что ремонт в его квартире на финишной прямой, кухня и ванная полностью готовы и обставлены, а в спальне и гостиной утром доклеили обои. Я рассказываю, что летом снова начала рисовать картины, потому что это очень помогло мне пережить трудный период. Наша беседа такая легкая и приятная, потому я даже не замечаю, как мы подъезжаем к общежитию. Рядом с Костей время летит незаметно.
Костя вызывается меня проводить, потому что тащить огромный букет вместе с ведром – задача для меня непосильная. Он с трудом дотаскивает букет и когда я пытаюсь открыть ему дверь, чтобы пропустил в фойе, у меня не получается. Дверь заперта.
– Что за фигня? – возмущаюсь я.
– Ник, а сколько времени?
– Твою-то… – ругаюсь я и достав телефон, на котором светится «23:07», выношу вердикт: – Общага наша закрылась семь минут назад. И проситься внутрь, как мы с тобой знаем, бесполезно. Ну что, где ночуем? В парке или в машине? – уточняю я, смирившись с ситуацией. Знаю же, что орать и проситься внутрь бесполезно, так можно только исключение из общаги наорать, если выглянет Николаевна из мужской. Плавали, знаем.
– У меня другое предложение.
– Какое?
– В моей квартире. Я же универ закончил, больше в общаге не живу. Пришлось на квартиру съехать, хоть ремонт все еще идет. У меня немного пахнет обойным клеем и краской, но ванная и кухня функционируют полностью, а в спальне есть матрас. Специально купил, потому что частенько на работе задерживался, и в общагу опаздывал, а спать в машине – такое себе приключение.
– О… а я как-то и не подумала. Ты же и правда, не студент, а официально офисный планктон. Серьезный дядька менеджер.
– Директор.
– Ого! Уже директор?
– Несколько недель назад получил повышение.
– Я тебя поздравляю! Ты этого точно заслуживаешь, всегда так впахиваешь, что им пора тебя вообще в совет акционеров вводить. Ну что, директор, поехали смотреть на твои обои, потому что спать что в парке, что в машине, мне тоже не улыбается.
– Поехали. – кивает Костик и тащит огромный букет обратно в машину.
До стильного новенького дома на одной из центральных и красивейших улиц города, с прогулочной парковой зоной посередине, мы добираемся за пять минут.
– Ты не говорил, что у тебя квартира на ТАКОЙ улице! Это же моя любимая Пушкинская!
– Не люблю хвастаться. Улица как улица, хотя я ее тоже люблю, еще и Публичная библиотека рядом. С покупкой квартиры мне семья помогла, так что гордиться особо нечем. Ладно бы сам на нее заработал. Но ремонт я делаю за свой счет, иногда и своими руками, потому и получается так долго.
– Но теперь-то ты директор, так что дело пойдет куда быстрее.
– Дело уже на финише и через пару недель, когда привезут и соберут всю мебель, я выдохну и заживу спокойно.
– Ну что, веди меня в свою холостяцкую берлогу, хитренький медведь.
– Почему это я хитренький?
– А потому, что мне кажется, будто ты специально сделал так, чтобы мы в общагу опоздали.
– И зачем это мне?
– Не знаю даже, может для того, чтобы на одном матрасе?
– Ну все, миледи, вы меня раскусили. Именно об этом я и мечтал, притащить вас в ремонт и уложить спать на дешёвом матрасе.
– Я знала, знала, знала. Но все равно пойду с вами, потому что хочу в душ и спать. Да и доверяю я вам, сэр Константин, даже свою честь.
– Благодарю, миледи. Цветочки же с собой берём?
– Конечно, они бедные намучались кататься туда-сюда, пусть отдохнут.
Костя в очередной раз тащит огромный букет и ведро, поэтому наверх, на семнадцатый этаж, где располагается его «скромная квартирка», мы поднимаемся на грузовом лифте.
Я впервые попадаю в гости к Косте и даже несмотря на пакеты со строительным мусором в прихожей и отсутствием мебели в гостиной и спальне, я поражена красотой квартиры, ремонт в которой выполнен в стиле лофт. Но больше всего мне нравятся окна. Они огромные, как и сама квартира и кажется, что перед тобой весь город как на ладони.
И тут мой взгляд перемещается от созерцания города на лежащий на полу матрас. Я понимаю, что сейчас нужно будет раздеться, принять душ и лечь спать, а у меня нет ни белья, ни пижамы.
– Костя, у меня
