— Ух, какой вы… — вздохнула Мими. — Если бы оставил, я бы сказала вам об этом еще при первой встрече. Не такая уж я дурочка.
— Не сомневаюсь в этом. Но иногда случаются провалы в памяти… Гм… Вы, я вижу, прибрали…
— Воспользовалась вашим советом, — сухо ответила Мими. — Ведь жить следует хорошо, а не как-нибудь…
— Именно так, — кивнул я. — Но в данном случае вы действовали не только потому, что посоветовал я. Сами, наверное, увидели, что это никуда не годится. Вот и хорошо.
— Хорошо, — равнодушно согласилась Мими. — Если не лопну с тоски…
Я уже собрался было идти, но последнее замечание натолкнуло меня на мысль, что можно выкурить еще одну сигарету. Достал пачку и предложил Мими. Закурили.
— Первое условие, чтобы не лопнуть с тоски, — заметил я, — избегать скучных людей. Это я знаю по собственному опыту.
— Это и без опыта известно.
— Верно. Известно также, что если отказываешься от чего-то, нужно заменить это другим, ибо иначе уберете в комнате, надеясь начать новую жизнь, а потом, когда нечего больше будет прибирать, ляжете и умрете с тоски. Но, что гораздо более вероятно, вернетесь к настоящей жизни.
— Вам бы не в милиции, а в детском саду воспитательницей работать, — заметила Мими, — так просто вы объясняете… Все просто только на словах…
— Да и в жизни не бог весть как сложно, — возразил я. — Порываешь с одними знакомыми, находишь других. Вот и вся сложность. И самое главное — не считать, что жизнь сплошной праздник. Праздники даже по календарю бывают не очень-то часто.
— Хорошо, — проговорила Мими, — буду считать вас моим консультантом…
— Консультант у вас есть здесь, по соседству. Ваша приятельница Вера. Если она еще не приятельница, то вполне может ею стать. Ничего, что она называет вас Сусанной… Хотя, понятно, это ваше личное дело. — Я погасил сигарету в пепельнице и взял шляпу. — Да, чуть не забыл. Я поинтересовался этим инцидентом. Оказывается, ваш приятель Жора первым полез в драку. А вы, желая помочь ему, лжесвидетельствовали в его пользу. Но поскольку это первый поступок такого рода, вас беспокоить не будут. До свидания.
— До свидания, инспектор.
И снова я на улице. На тротуарах полно народу. Только что закончился матч. Счета я не знаю. Знаю одно: у меня пока что ноль. Из четырех объектов остался только один. Это порядочно отсюда. Там, где мы в свое время бывали на экскурсии с учительницей. Но ничего, воспользуемся троллейбусом.
Квартира Илиева. В холле новая мебель. На стене — картина. Комната наполнена резким запахом одеколона. Я вопросительно взглянул на хозяина.
— Это вы так надушились?
— Скажете тоже! — Илиев невольно улыбнулся. — Жена собралась куда-то в гости, наверное, это она.
— А Танев к вам не заходил?
— Нет. Я его не видел… Да вы садитесь!
Издалека доносились звуки скрипки. Кто-то упражнялся. Судя по всему, не все еще получалось. Хорошо, что в детском возрасте я не прошел через эти муки инквизиции.
— Некогда мне рассиживаться, — говорю. — Иду в театр, «Преступление и наказание». Не видели? Хотя можно и не смотреть. Все известно заранее: убийство, ложные свидетельства и все такое. Я случайно попал в ваши края. Вот и решил заглянуть, узнать, не оставлял ли случайно Медаров вам чего-нибудь: какого-нибудь сундучка, документов?
— Нет. Ничего такого не оставлял.
Голос Илиева звучит спокойно. Но многие лгут со спокойной совестью. Правда, я не сторонник поспешных выводов. И вообще, любить резкие духи не запрещено законом. Даже если они отвратительно пахнут. Что-то среднее между запахом сирени и йодной настойки.
На дворе уже стемнело. Конец матчам, прогулкам и воскресному дню. Да, «растрачен недельный отпуск», как выражаются в одном старом фильме. Но ведь остается театр, может заметить внимательный читатель. К сожалению, не остается и театра. История с театром была просто маленькой выдумкой.
И вот я снова дома. Не больно у меня уютно, но кровать есть. Включаю электрокамин, надеваю пижаму и ложусь. Решаю не читать, а просто постараться поскорее заснуть.
Не стану вам рассказывать, что именно мне снилось. Проснулся я неожиданно, с неясным ощущением того, что опаздываю на работу. В комнате действительно пронзительно звенело. Однако не будильник, а телефон. Я протянул руку к тумбочке, и взял трубку:
— Да, да, это я… А-а, дежурный… Что?.. Кто? Андреев? Где? В управлении?.. Пусть подождет, сейчас еду.
Итак, без представления все же не обошлось. Пусть и не театрального. Быстро оделся, схватил шляпу и выбежал на улицу.
Андреев ждал меня в коридоре управления. Он явно был чем-то угнетен.
— Ну что нового? — бодро спросил я.
— Происходят странные вещи, — проговорил Андреев.
— Например?
— Вышел я вечером, возвращаюсь и вижу, что в комнате горит свет…
— Ну и?..
— И — ничего. Я не решился войти. Явился к вам.
— У кого еще, кроме вас, есть ключи от квартиры?
— Ни у кого.
— А может быть, вы забыли выключить свет, уходя?
— Это исключается.
— Хорошо, — сказал я, — поговорим по дороге.
Сели в дежурную машину и через пять минут были у квартального скверика. Левое окно во втором этаже действительно освещено.
— Просто мистика… — бормотал Андреев, пока мы вместе с милиционером поднимались по лестнице.
«Да уж, мистика, как бы не так, — ответил я мысленно, — блуждал целый день, чтобы вернуться на исходную позицию».
Я взял у Андреева ключ, бесшумно открыл. Тихо. Квартира кажется безлюдной. Но в тишине могут говорить вещи. Холл сохраняет еще более или менее пристойный вид. Зато комната — как после налета бандитов. Из шкафа выброшены на пол все вещи, перевернута кровать, опустошена тумбочка. Ковровая дорожка, одеяло — все скомкано, перевернуто. Искали, видно, тщательно, но в спешке.
— Как вы считаете, сюда кто-нибудь заходил? — спросил я Андреева, шедшего сзади.
— Вы, как специалист, установите это точнее, — сухо ответил хозяин.
— Откуда мне знать? — проговорил я добродушно. — Когда я собираюсь выйти из дома, у меня все разбросано, как после обыска.
— А вот у меня всегда прибрано. Как тогда, когда вы сидели здесь первый раз.
— Вы не ощущаете никакого запаха? — спрашиваю.
— Пахнет скипидаром, — ответил Андреев.
В комнате действительно ужасно воняло мастикой для пола.
— Утром не пахло, — заметил я.
— После вашего ухода женщина, которая прибирает у меня, натирала паркет, — объяснил Андреев, слегка удивленный тем, что я обращаю внимание на запахи.
