рядом со мной до конца третьего периода.
Отлип от моего плеча только тогда, когда его пригласили вручить кубок победившей команде.
Дыхание перехватило в тот момент, когда Ренат и мой сын встали друг напротив друга, пожали руки, передали кубок. По спине пробежал холодок. Отчего-то стало волнительно и даже страшно, что они могут друг другу не понравится при личной встрече.
Я ведь вообще не планировали, чтобы они хоть раз увиделись. Ни к чему это
Глаза Саши горели восхищением. Ренат же, скорее, выражал любопытство и даже некоторую настороженность, но совершенно точно уделял моему сыну больше внимания, чем остальным мальчишкам.
Не пались, дурачок!
Позже вечером, когда сын прожужжал мне все уши о том, какой Вяземский классный и похвалился шайбой и клюшкой с его подписью, и даже совместной с ним фотографией, мне на телефон пришла смс-ка:
К: «спускайся»
Я: «Нет. Я же сказала, что не выйду»
К: «тогда я поднимаюсь. как твою маму зовут, напомни?»
Засранец!
Я: «Стой на месте и жди, когда спущусь»
– Мам, – аккуратно постучалась в гостиную, где мама лежала на диване с тканевой маской на лице.
– М? – пропела она, балдея.
– Я спущусь ненадолго. Не теряй.
– А Саша что делает?
– Саша уже спать лёг.
– А ты куда собралась? – включила мама прокурора.
– Какая разница, мам? Я ненадолго.
Быстро закрыла дверь, чтобы не начинать спор с мамой, но все равно услышала протяжный осуждающий вздох.
Надела куртку, ботинки и спустилась на улицу.
Ренат стоял в ожидании меня, присев на капот своей машины, дверца которой была открыта, а на весь двор звучала песня из «Титаника».
– Что ты задумал? – насторожилась я, боясь подойти.
Остановилась метрах в пятнадцати от парня и спрятала руки в карманы куртки.
– Я погуглил сегодня всё про месячные, – оттолкнулся Ренат от капота. – Теперь мне нужна психологическая помощь и штука со вспышкой, как в «Людях Х», – нырнул в салон машины и достал оттуда ведерко мороженого, коробку конфет, мармеладных червяком и большую пачку фисташек. – Ну а тебе нужно мороженое, сладости и сопливая мелодрама.
– Это… – растерялась я, не зная, как реагировать на весь этот набор джентльмена-истребителя всея месячных. – …весьма неожиданно. Только какая связь между всем этим и моими месячными?
– В смысле? – опустились его руки с вкусняшками. – Прямая. Я прочитал, что в эти дни вы особо уязвимы в эмоциональном плане, поэтому вам необходимы сладости и что-то сопливо-романтичное под розовым сиропом.
– Странно всё это, – насторожилась я. – Что ты задумал?
– Накормить тебя и дать высморкаться в свою куртку.
– С чего бы это? У тебя других дел нет? А как же та блондинка?
– Товарищ, блять, бывший следователь, закрой свой скептический рот и садись в машину, пока салон не остыл.
– Ну, раз ты сегодня особенно милый… – послушно села на пассажирское кресло и так же покорно дождалась, когда Ренат закроет дверь, обойдет машину и устроится за рулем, предварительно всучив мне все вкусняшки.
– Фисташки тоже к сладостям относятся? – спросила я, силясь переголосить Селин Дион.
– Ты как-то ночью сказала, что, цитирую: «вот бы сейчас фисташкового мороженого». Я такое не нашел. Зато купил обычное и отдельно фисташки.
– Сам сделаешь фисташковое мороженое?
– Ты будешь есть мороженое, а я тебе раскрывать фисташки. Те, которые будут наглухо закрытыми, разгрызу зубами.
– Как-то это… – поморщилась я. – …негигиенично.
– Сосаться со мной от заката до рассвета так, что слюни тянулись, ей было гигиенично, а принять фисташку из моего рта ей негигиенично! – выпучил Ренат возмущенно глаза.
– Всё-всё! – сдалась я, устраивая на коленях ведерко с мороженым. – Поняла. Увози нас отсюда, пока соседи из окон с биноклями не выпали.
– Поехали, – отрезал парень коротко.
Вырулил с парковки и повес нас хрен знает куда и зачем.
– Странно всё это, – мыслила я вслух, пока парень парковался кинотеатра.
– Что странного? – заглушил он двигателей.
– Всё это, – махнула я рукой, указывая на нас и все, что вокруг. – Зачем так сильно вдаваться в тему месячных и для чего, вообще, было ко мне приезжать, если знал, что секса не будет?
– Рот у тебя, вроде, не кровоточит, – хитро улыбнулся парень.
– Иди ты! – рассмеялась я. – И все-таки?
– Просто хотел поговорить, – повел Ренат плечом. – Я же реально, о тебе нихрена не знаю. Думал, ты максимально жесткая леди с не менее жесткими принципами, а ты, оказывается, в восемнадцать родила.
– Ну, – опустила взгляд на ведерко мороженого на коленях. – Каждый может ошибаться.
– И кто Санькин батя?
– Какая разница? – резко посмотрела на парня. – Было и прошло.
– Мало ли… Вдруг он какой-нибудь абьюзер, которому нужно хорошенько навалять.
– Навалять когда-то нужно было хорошенько мне за глупость и наивность. А он… Неважно, – снова уткнулась в мороженое. Эту тему я не хотела ни с кем обсуждать одиннадцать лет назад, и сейчас этого делать тоже не хочу. – Мы в кинотеатр со своими сладостями пойдем?
– Не хочешь в кино? – значительно смягчился Ренат.
– Совсем не хочу, – призналась я честно.
– Так я и думал. Поэтому взял с собой ноут, – потянулся он к заднему сиденью. Пронес над моей головой ноутбук и положил к себе на колени. – Что посмотрим?
Задумалась и поджала губы. Хочу ли я, вообще, хоть что-то смотреть? Вряд ли. За последние дни у меня явный передоз телевизором. Так много я его не смотрела за всю свою жизнь, мне просто было некогда. Зато теперь, пока я нахожусь в процессе поиска работы, этот говорящий ящик не затыкается вообще.
– Не думала, что просто секс осложниться всем этим, – выдохнула я отчаянно и откинулась на спинку кресла.
– Чем «этим»?
– Общением вне постели.
– Тебе лишь бы стонать и душить питона, – нарочито осуждающе фыркнул Ренат, чем лишь насмешил меня.
– Расскажи мне что-нибудь о себе, – заглянула в его темные глаза в полумраке салона.
