Читаем без скачивания Шалость судьбы - Ольга Готина

— Да кто ее убивает, — уже немного виновато заметил дракончик, пряча за спину огромную энциклопедию стихий, — просто ненадолго отключил.

— Это тебя надо ненадолго отключить, — проворчала я, усевшись рядом с лежащей на полу Ирмой Кармировной.

Ректор тем временем произвел магические манипуляции над своими брюками и уже натягивал их обратно.

— Юна права, еще раз натворишь что-то подобное, запрем в башне! — поддержал меня мужчина, приближаясь к нашей троице.

— Меня нельзя запереть, — тихо вставил свое Шета, все же отступив на шаг назад.

— Если Юна тебе прикажет, ты никуда оттуда не выйдешь, — коварно пояснил ректор, — приказывать тебе она еще может. Или ты забыл, кто тебя призвал?

Ушки дракончика поникли.

— Хорошо, я больше не буду бить никого книгами по голове.

— Ты вообще больше не будешь бить никого по голове, — поправила я его.

— Ладно, — согласился Шета.

Ректор тем временем разбирался с Ирмой Кармировной, коснувшись ее головы, после чего женщина открыла глаза, уставившись на нас растерянным взглядом.

— Господин ректор? Адептка Аро? Что я…

Она нахмурилась, явно вспоминая, где она. Ну вот, сейчас начнется…

— Вы поскользнулись и упали, — улыбнулся Дакар, и я с подозрением уставилась на мужчину, почувствовав к нему внезапный прилив доверия. Даже я на мгновение поверила, что женщина просто поскользнулась. Он подал Ирме Кармировне руку, помогая подняться. После он подхватил меня под локоть, тоже заставляя встать на ноги.

— Точно, — женщина смущенно хихикнула, — какая же я неуклюжая.

— Так что вы хотели? — оправляя свой костюм, спросил ректор, предостерегающе смотря в сторону Шеты.

— Я… не помню.

— Вам, наверное, полежать надо, — предложила я, всерьез беспокоясь за возможные последствия от удара.

— Наверное, — согласилась женщина, прикасаясь к голове, — а у вас тут занятие да? Я, наверное, помешала, извините господин ректор, я пойду.

Наблюдая за тем, как женщина уходит из кабинета я почувствовала себя виноватой, хотя на деле ругать стоило Шету за столь радикальные меры. Только после того как она скрылась за дверью я подхватила оставленный дракончиком на столе том энциклопедии стихий и взвесила на руке.

— Ты это зачем взяла? — насторожился Шета.

— Для воспитания, — пояснила я, приближаясь к дракончику.

— Я больше так не буду, — пообещал дух, наблюдая за книгой в моих руках. Перехватив ее поудобней двумя руками я прицелилась, но прежде чем сделала увесистый шлепок по попе дракончика он успел увернуться, отпрыгивая подальше.

— Дакар! Останови ее, — шлепая лапами по полу, дракончик убегал от меня, прикрывая лапами пятую точку. Я не сдавалась, твердо уверенная в том, что в этот раз он заслужил наказание, а раз магию использовать нельзя — придется лупить.

— А зачем мне ее останавливать? — безмятежно поинтересовался ректор, сложив руки на груди и облокотившись о край стола. За разворачивающейся картиной он явно наблюдал с удовольствием.

— Юна, не бей меня и я тебе расскажу, что за секретный чай был у ректора. Странно что ты сама не поняла, до того как пролила его.

И хотя я поняла, что дракончик нагло отвлекает мое внимание от себя, все же задержалась у стола, где стояла кружка с остатками чая на дне, и подхватив ее, поднесла к носу, принюхиваясь. Шета притормозил, переставая убегать.

— И глотни заодно, — нагло посоветовал он, — тебе сейчас не помешает.

Но вместо дракончика я посмотрела на ректора.

— Успокаивающий чай? — недоверчиво спросила у него я. Подобных трав у нас дома было предостаточно, странно, что я действительно не поняла это сразу. Запах был легким и ненавязчивым, но если принюхаться, легко можно было различить помимо прочего наличие трав, используемых для успокоения нервов.

Рука Адена Дакара взметнулась вверх, оттягивая ворот и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки.

— Да, — все же ответил он мне.

— У него их много, травок этих, — тут же добавил Шета.

И мне в который раз стало жутко стыдно. Не из-за нас ли ректор стал попивать успокаивающий чаек? Осторожно поставив кружку на место, я опустила глаза.

— Извините, — пробормотала я, оставляя книгу так же на столе.

— Думаете, я пью это из-за вас?

Я подняла глаза, снова посмотрев на мужчину. Неудивительно, что он так часто был спокоен и уравновешен, только вот на лице его не было и тени смущения.

Довольный Шета оставался в углу кабинета, считая, что совершил очередную шалость, но на деле лишь натолкнул меня на интересную мысль.

— Возможно не только из-за меня, — начала я, но передумав, прикусила язык, не уверенная, стоит ли говорить дальше.

— Из-за чего же еще? — покидая свое место, ректор приблизился ко мне, смотря прямо на меня, и сразу вспомнились все его трюки, отчего мурашки прошлись по телу.

— В кружке не только успокаивающие травы, — неуверенно заметила я, посмотрев на нее, на дне оставалось немного чая, который уже успел остыть.

Ректор молчал, оставаясь передо мной, и засунув руки в карманы, словно ждал моего вердикта.

— И у вас явно большое количество стихий, — немного уклончиво продолжила я, выбирая слова, — для контроля над которыми требуется светлая голова. Я права?

И набравшись смелости, снова посмотрела на него, при этом остановив свой взгляд на скулах мужчины и не решаясь взглянуть прямо в глаза.

— Думаю, на сегодня мы закончим и продолжим наши занятия завтра, можете потренироваться сами в своей комнате.

Более прямого способа уйти от ответа просто не существовало, и просто кивнув, я покинула класс, уверенная, что молчание тоже приравнивается к ответу.

Глава тринадцатая

Утро началось с невозможного, хотя казалось, все и так было хуже некуда, но стоило мне оказаться в холле на перемене после первого утреннего занятия, как я убедилась, что моя удача еще недостаточно поиздевалась надо мной. На пороге холла опираясь на свою трость, стояла никто иная как бабушка ректора Дакара. Прежде чем она заметила меня среди остальных учеников, я резко свернула вправо и нырнула за колонну. Айлин, удивленная моим маневром, замешкалась, а потом подошла.

— Ты чего? Исара увидела?

— Тшшш, за колонну! — схватив подругу, я утянула ее подальше от угла обзора гиперактивной бабули.

— Что такое?

— Там на входе стоит древняя бабуля с тростью? — решила сначала уточнить я, прежде чем впадать в окончательную панику.

Айлин потянулась, чтобы выглянуть из нашего укрытия.

— Ага, оглядывается. Я ее раньше тут не видела, ай, ты что! — схватив девушку, я утянула ее обратно, чтобы она не привлекла к нам излишнего внимания.

— Не высовывайся.

— А кто она такая? Ты ее знаешь?

— Ага, на балу встречалась.

— А чего мы прячемся тогда?

— Мм скажем так, поверь мне, она очень своеобразная бабуся… она как вцепится, так не отпустит. Я ее боюсь!

— Ого, мне теперь даже любопытно, пойду, познакомлюсь, — и прежде чем я успела ее остановить, выскочила из-за колонны и целенаправленно пошла к старушке, движимая любопытством.

Спрятав лицо в ладонях, я застонала, прислоняясь к колонне. Показываться ей на глаза я точно была не готова, эта бабуля не лучше Шеты!

Снова выглянув из-за колонны и убедившись, что бабуля пока занята я быстро направилась к лестнице, потому как единственная мысль кроме бегства, пришедшая в мою голову, была о том, что стоит предупредить ректора. Что-то мне подсказывало, что о своем визите она забыла его предупредить.

Так быстро как только могла я взлетела по лестнице вверх и решила для начала поискать его в кабинете. Хоть бабуля и шустрая, но с тростью она вряд ли быстро преодолеет лестницу, а значит, у меня была фора.

Но в дверь кабинета ректора Дакара я не застучала, а забарабанила, чувствуя подступающую к горлу панику и услышав глухое «войдите», толкнула ее и влетела внутрь.

— Там бабуля! — выпалила я с порога, и только переступив его, увидела, что ректор был не один. Перед столом стоял Гутор, недоуменно уставившись на меня.

— Бабуля? — недоуменно уставился на меня ректор, явно не понимая о чем речь.

При Гуторе мой словарный запас был резко ограничен, но выбирать не приходилось.

— Бабуля!! — я экспрессивно замахала руками, вспоминая, как звали бабушку ректора.

Дакар нахмурился, все еще не понимая о чем речь, а Гутор так вообще уставился на меня как на сумасшедшую.

— Бабуля Августа! — победно махнула я рукой, наконец-то вспомнив имя.

И ректор мгновенно вскочил со своего стула, чуть не опрокинув его.

— Бабуля!? — вскрикнул он.

— Да!! — уже предаваясь панике, подтвердила я.

Гутор смотрел на нас как на сумасшедших.

— Так, — ректор запустил руку в волосы, взъерошивая их, и в глазах его появилось отсутствующее выражение, — без паники.