Жди здесь, Стёпе скажу, что везу тебя в приёмный покой.
Я лишь кивнул, давая нам с Соней время прийти в себя. Помощь медиков мне точно не помешает. А ей надо прийти в себя, родные помогут.
– Саша, мой байк…
– Распоряжусь, чтобы доставили на СТО Медведя.
– Спасибо.
***
– Валер, я тихо посижу рядом, пусти.
Я ходил по двору Медведя и, как маленький мальчик, упрашивал грозного папу понравившейся девочки, просил пустить меня к ней хоть на пару минут. Время перевалило за полдень, а я так и не спал. Не мог! До одури хотел её увидеть. С больнички сбежал, когда мне врач во внушительных очках строгим голосом объявил о моём необходимом лечении в неделю! Ничего, рёбра под тугой повязкой быстро срастутся, а вот я без Сони с ума сойду. Да и сон снова всплыл в сознании. Ни хрена! Мне надо её увидеть!
– Тарас, угомонись! Пусть она в себя придёт. И я тоже! – рыкнул Медведь, продолжая стоять в угрожающей позе.
Только Карат был рад видеть меня. Большой серый мастиф сел у ноги и ткнулся носом в руку. На автомате я погладил пса, продолжая стоять на своём.
– Я не уеду, буду здесь ждать.
– Парень, я ведь добрый только из-за дочери. И если бы с ней что случилось… И тебя, и тех подонков лично разорвал бы на мелкие куски вот этими руками, – Медведь вытянул вперёд свои лапищи и в воздухе продемонстрировал сказанное.
– Прекрасно понимаю, сам бы сделал что-то подобное. Что она про меня сказала?
– Она вообще ничего ни про кого не сказала. Всю ночь ревела, пришлось дать ей успокоительное. Сейчас спит.
Кивнул и отошёл на пару шагов, запуская руку в волосы. Медведь чётко дал понять, что наблюдать меня сейчас не хочет, Соня в порядке. Но, твою ж мать, как же я не хотел уезжать!
– Что мне делать?
– Езжай домой, отоспись, приведи себя в порядок. А как только она придёт в себя, я сразу позвоню.
– Обещаешь? – я поверил Валере, когда он улыбнулся и уверенно кивнул. – Хорошо, завтра утром приеду. Даже без твоего звонка.
– Нарываешься, парень.
Медведь проводил за ворота, Карат гавкнул на прощание, когда я сел на Красного. И с неприятным предчувствием отъехал от фазенды Медведя.
Шквал мыслей и чувств кидал из стороны в сторону. Несколько раз разворачивал Красного и ехал обратно к Медведю, потом успокаивался и снова возвращался на трассу в город. Что может случиться такого за одну ночь? Всё самое плохое уже позади, вот только сердце в груди стучало быстрее движка байка подо мной. Если бы я знал…
***
– Тарас! Твою мать…
– Она и твоя тоже! – огрызнулся брату, намеренно толкая его плечом, заходя в свой подъезд.
За всю поездку так и не пришёл в себя. Я знал, где должен быть и с кем, а вместо этого, как побитая собака, лезу в свою конуру, чтобы зализать раны и дождаться обещанного звонка от Медведя. Настроение ушло в минус, так ещё и братик припёрся. Вот на нём и отыграюсь. Вова зашёл следом и до самой квартиры ни слова не проронил.
– Прости, просто на говно извёлся. Твой мобильный выключен, тебя дома нет, а что с тобой, никто не знает.
– Кто «никто»?
Сцепив зубы, кое-как стянул с себя куртку, еле сдерживая стон. Тугие бинты были не видны под футболкой, а с ходу, да и вообще, посвящать брата в свои беды я не собирался.
– Друзья-оболтусы твои.
– Ясно… Кофе не предлагаю, устал сильно, – прошёл на кухню, открыл окно и впустил в квартиру свежий воздух, попутно доставая мятую пачку сигарет.
– Может, расскажешь?
– Что?
– Где был? Почему грязный, как хряк, и что с телефоном?
«Чёрт, точно! Телефон!», – я мысленно отвесил себе оплеуху. Затянувшись, выпустил дым и сделал самые жалостливые глаза.
– Если расскажу, бить и материться не станешь?
– Не обещаю.
– Но у меня к тебе сначала большая просьба. Можешь, пока я буду принимать душ, сгонять мне за новым мобильным и номером?
Вован закатил глаза, якобы я о чём-то сверхъестественном его попросил. Чего сложного? Брат он мне или нет? Оказалось – брат.
– Скоро буду. И крепкий кофе тоже буду.
– Спасибо, Вов.
Аверина-старшего проводил, когда уже темнело на улице. Вова не просто выслушал, он чуть не убил меня! Спасло чистосердечное признание, треснутые рёбра и обещание стопроцентно изменить свою жизнь, женившись на самой замечательной девушке в мире.
А эта самая замечательная девушка так и не вышла на связь. С нового номера я звонил ей раз пятьдесят, отправил кучу сообщений и ничего! Мои сообщения так и остались непрочитанными. Медведь тоже не прояснил ситуацию, всё тем же нравоучительным тоном осадил и сказал ждать. И я бы ждал, но душа тревожно выворачивалась, разрывая нутро.
Сам не понял, как уснул с рассветом. Пришлось закинуться парой колёс, чтобы унять ноющую боль в рёбрах. Даже во сне тревожные мысли не отпускали. Я нёсся на предельной скорости по пустой трассе в тумане за маленькими красными огоньками стопаков, зная, что в этой машине от меня уезжает моё будущее. Всё то дорогое, которого больше не будет. Догнать так и не смог… Стандартная мелодия телефона вырвала из сна.
– Кхм… алло, – во рту пустыня, а мой голос в конец осип.
– Дрыхнешь? – тихий голос Медведя ворвался в сознание, я мигом проснулся и превратился в абсолютный слух. – Я сейчас иду против дочери и своих принципов, но она точно совершает ошибку.
– Ты о чём?
– Через час у неё регистрация рейса в Питер. Успеешь перехватить – твоё счастье. Нет – я не виноват.
– В смысле? Почему она улетает?
– Вот и спросишь. Не мни яйца, а лети ко мне, – Медведь замолчал на долю секунды, а я уже натягивал джинсы, прыгая на одной ноге. – Упрямая, не знаю в кого, но вот так уехать и не поговорить… Не по-людски.
