Римма, я убью тебя.
– Она ваша, дочь, ведь так? – я рисковала, задавая этот вопрос.
– Римма не должна об этом знать!
История троих. Воспоминания Натали.
Девушка нервно переходила с одной комнаты во вторую. Ее взгляд часто падал на висящие, на стене, прозрачные часы, состоящие из двух кругов – белого и чёрного. По центру на соединении передвигались две стрелки, указывающие на разные части. Заломленная посредине стрелка, создавала угол и показывала четыре часа вечера.
Раздался звонок, и женщина мигом подбежала к двери, на ходу поправляя узкий пояс под грудью, который подчёркивал живот. На пороге, в темных очках стояла девушка. Гостья наоборот, скрывала под широким плащом живот. С под чёрного капюшона выглядывали белые волосы.
– Натали, ты все же пришла, – со слезами на глазах сказала, девушка отворившая дверь.
– Елена, ты же понимаешь, что это будет нашим секретом до конца дней?! – сняв очки и прищурив свои удлинённые глаза, сказала Натали.
Девушки были подругами со школьных лет. Натали была беременна вторым ребенком, а Елена после многих попыток, потеряла девочку. Муж первой не хотел еще один оплот, именно так он называл детей, а второй же грозился развестись, если она не родит ему наследие. Елена была в отчаянии, и боялась признаться, а Натали не знала, что делать дальше. Тогда им пришла в голову эта идея.
Елена была родом с Леграда. Она познакомилась со Старком в Киеве, когда тот был на задании. Молодой парнишка, харизматичный, яркий красный костюм и взъерошенные волосы, литое тело, не могли не привлечь внимания. Ради нее он нарушил не одно правило и добился разрешения на въезд Кологар. Елена училась на биотехнолога, Старку удалось убедить, что ее способности необходимы для их города. Тогда Елена не могла и представить в кого превратиться ее будущий муж, а тем более, что ее жизнь закончиться по его приказу.
Натали родила ребенка, а ее мать работавшая акушеркой в больнице, все оформила. По легенде в ту ночь две женщины родили девочек. Елена родила Римму, и вернулась к мужу в Кологар, а Натали потеряла ребенка.
Когда роженица держала своего ребенка на груди, то с ее глаз катились слезы.
– Прости меня, девочка. Прости меня, Римма, – шептала Натали, глотая приступы истерики.
С той ночи подруги больше никогда не пересекались. Старк, не смог с гордостью понести ни титул мужа, ни титул отца. Однажды Натали узнала о смерти Елены и именно тогда решила найти способ встретиться с Риммой. Женщина знала о Кологаре давно, Елена рассказала ей о старинном городе, только не указала месторасположения. Год поиска не дал результатов, и тогда Натали вышла на Грозу, точнее она на нее и получила разрешение на въезд в Кологар. Натали должна была разведать обстановку в городе и доложить о ней Грозе. Под предлогом связной, между мирами женщина попала в Кологар. Вскоре там появилась еще одна особа – Алиса.
Тогда Натали, впервые после рождения увидела свою дочь. Ее выдал медальон Елены, именно Натали подарила его подруги и попросила отдать Римме. Взрослую, с кошачьими глазами и не женской хваткой – такой предстала девушка перед матерью. Она стояла возле Старка, отворачивая голову в сторону, пытаясь спрятать половину лица со шрамом.
– Ты не похожа на свою мать – мечтательную, нежную и наивную Елену, – обратилась к девушке Натали, когда Римма показывала ей город.
– Вы знали мою мать? – с недоверием спросила девушка.
– Да, мы дружили, пока она не исчезла. Этот медальон ей, когда то подарила я, – Натали указала на шею Риммы.
Девушка спрятала медальон под красный свитер и указала на главный корпус в их городе. С каждым днем отношения между Риммой и Натали приобретали тёплые оттенки. Девушка, не получавшая отцовской любви, легко открыла ворота для общения.
То, что Натали узнала дальше, повергло ее в полный шок. Женщина получила ответ на главный вопрос: «Почему Колоград не спешит помочь?».
Натали застала Римму за поеданием бутербродов в своём дроне. Она жила в нем, своей квартиры у нее не было, а с отцом девушка ужиться не могла. После смерти матери, Римма переделала ее дрон под помещение для жизни. Увидев Натали, она медленно положила бутерброд и по привычки набросила волосы на одну сторону лица, пытаясь скрыть и маску.
– Ты уезжаешь? – спросила Римма. – У тебя такое выражение, вроде ты пришла попрощаться.
– Римма, нужно поговорить. Твой брат не болен. Отец ставит на нем эксперименты. Я не знаю, что именно, но слышала собственными ушами , как он просил у него прощения и говорил, что делает это на благо общества.
– Что? – Римма вскочила на ноги. – Вы ничего не путаете?
– Нет, Римма, здесь происходит, что то неладное.
Девушка не поверила, а потом начала бдительно наблюдать за отцом. Он колол Джевану совершенно противоположные препараты при его диагнозе. Римма рассказала все брату, на что он ответил, что в курсе.
Тогда был придуман план побега.
Бункер имел не высокий потолок. Натали заложила над бункером бомбу, которуе использовали невидимки для увеличения площади города. Она не создаёт взрыв, а просто волновым ударом разрушает земляной покров в заданном или максимальном диаметре. Соединив дроны общим сигналам, Натали дождалась знака и открыла дверь на свободу.
Рассказ произвёл на меня удручающее впечатление. Жизнь собственного сына ничего не значила для Старка. Вот только моя собственная причастность ко всему, как всегда оставалась тайной.
– Куда мы летим?
– Там, где нас первое время не найдут, – ответила Натали.
Она встала и собиралась уходить. Я больше не могу молчать. Мне было жаль Натали, а может я просто хотела освободить себя от вины и осуждающего взгляда.
– Натали, Ваш, сын жив. Вы должны это знать.
Глаза Натали расширились, а веки, опущенные под воздействием лет, поднялись вверх. Она села снова на кушетку. Теперь пришла моя очередь рассказать правду, скрытую от глаз народа. Я слышала, как громко стучит сердце Натали, а мой голос дрожит от волнения.
– Егор жив!? – не веря в это, повторила Натали.
– Я знаю, кто может помочь Джевану. Там тоже безопасно,– сказала я, забыв, что час назад мечтала оказаться подальше от всех.
Мы подлетали к дому Марка. Введя код и уловив, установленный сигнал, я открыла ворота. Мы влетели во двор, и я обратно включила невидимый режим.
