нас и щелкает языком, когда находит, что мы достаточно презентабельны.
– Пошли. Пора поесть, а потом мы повторим, как правильно вести себя сегодня ночью. Выбраковка начнется вечером, и, если вы ее пройдете, потом сможете пообщаться с гостями.
Мы обмениваемся паническими взглядами. Удивление мелькает даже во взгляде Сидни.
Бетани поднимает дрожащую руку, прося позволения заговорить.
– То есть нам предстоит пройти выбраковку… в темноте? – неуверенно спрашивает она.
Франческа поднимает бровь.
– Так я и сказала.
Затем она поворачивается и выходит, явно ожидая, что мы последуем за ней. Мы смотрим друг на друга с одинаковым испуганным выражением и покорно плетемся за ней.
Мы в полной заднице. Мы все.
* * *
В шеренгу, дамы. Мы должны стоять единым строем, когда будем приветствовать наших потенциальных насильников. Произведите хорошее впечатление, и, возможно, они будут добры в процессе.
Мое горло сдавливают взрывы истерического смеха и протяжные вопли. Сердце будто пытается вырваться из золотой клетки и когтями прокладывает себе путь из этого плена.
Господи, кажется, я теряю сознание.
Мои ноги подкашиваются, и я хватаюсь рукой за перила, сжимая их так крепко, что костяшки пальцев белеют. Они – единственное, что удерживает меня от падения.
– Соберись, – сурово шепчет Джиллиан у меня за спиной.
– Это говорит та, которая избежала наказания три дня назад, – огрызаюсь я.
Она затихает. Грубо с моей стороны. Но, черт возьми, нет такого волшебства, которое переключило бы мой мозг на бесстрашие и спокойствие. Когда мы добираемся до лестничной площадки и проходим в гостиную, где нас ждут охотники, мне почти нечем дышать.
Этим людям здесь не место.
Этот дом обветшал, и неважно, насколько он чист и прибран, он все равно выглядит как помойка. И посреди этой горы мусора стоят пятеро мужчин в костюмах от Армани: на всех часы «Ролекс», инкрустированные бриллиантами, и все они окутаны ароматом дорогих одеколонов, стоящих дороже, чем моя машина.
Их разговоры затихают, они поворачиваются к нам, и я понимаю, что их разные глаза кажутся одинаковыми, так как все они одинаково безжизненны.
– Франческа, – ласково произносит один из них. – У тебя тут прекрасная коллекция.
У него короткие светлые волосы, голубые глаза и плотный загар, выгодно дополняющий его подтянутое тело. Судя по внешнему виду, все свободное время он проводит на своей яхте, скорее всего, в компании супермодели в обтягивающем красном бикини, которая и не подозревает, что ее сладкий папочка увлекается охотой на невинных женщин.
К счастью для нее.
Его глаза скользят ко мне и задерживаются, ухмылка разрастается, и другие трое одобрительно хмыкают. Я должна казаться кроткой и покорной, но проходит слишком много секунд, пока я опускаю взгляд на блестящий деревянный пол. К вашим услугам. Нам пришлось приводить этот дом в приличный вид, и нанесение масляного покрытия, видимо, все же помогло.
Чувствуя жар его взгляда, поглаживающий мою тонкую кожу, я убеждаюсь, что была чересчур медлительна. В моей крови вспыхивает искра адреналина, усиливая тошноту. Теперь у меня нет ни тени сомнения, что он будет охотиться именно на меня.
– У той, что с оранжевыми волосами, киска такого же цвета или она крашеная? – спрашивает другой, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы сдержать резкий ответ.
Фиби рядом со мной вздрагивает, когда Франческа рассказывает эту невероятно личную информацию о ней – приятным и ровным голосом.
Мерзкая сука.
– Мне нравится эта, – заявляет он. Я бросаю взгляд на говорящего, и отмечаю его густые черные брови, маленькие глазки и пузо. – Ее волосы будут прекрасно смотреться, намотанные на мой кулак, пока она будет сосать мой член.
В горле у меня застревает комок, и я сильно рискую, на мгновение сжимая ее мизинец. Мы стоим достаточно плотно друг к другу, так что это быстрое действие остается незамеченным.
– Конечно, Бен, – мило отвечает Франческа.
Мужчина, Бен, практически пускает пену изо рта, и его холодные глаза пылают недобрым огнем. В этот момент мы с ним похожи: в голове у нас обоих коварные, злые мысли.
– Думаю, я хочу ее, – произносит блондин, кивая на меня.
Его испепеляющий взгляд не отрывается от меня ни на секунду, заставляя пот струиться по моему позвоночнику, а рвоту – подступать к горлу.
– Уверен, Ксавьер? – спрашивает Франческа. – Она еще не в том состоянии. Ее еще долго нужно лечить.
Мое сердце замирает, когда я понимаю, что он тот самый важный человек, о котором и говорила нам Франческа, – Ксавьер Делано. И конечно же, он выбрал в качестве цели меня.
Бог? Ну почему я всегда привлекаю больших серых волков?
Он облизывает губы, и на его лице появляется жуткая ухмылка.
– Ни в чем в жизни не был так уверен, как в этом. И уверен, что очень скоро отведаю ее. Будь то сегодня… или в другой раз.
Я чувствую, как мое лицо бледнеет, и мне все труднее держаться и не разлететься на кусочки прямо на его туфли из змеиной кожи от Армани. Тогда бы он лучше вписался в это место.
Оставшиеся мужчины тоже выбирают себе цели, и вскоре Франческа выводит нас за дверь и ведет к деревьям. Стрекочут сверчки, пронизывающий ветер хлещет по нашим негнущимся ногам. Если бы мы не были так напряжены, то сгибались бы словно резина под этими сильными порывами.
Прямо за домом пылает огромный костер, и вокруг него толпятся десятки людей, закутанные в теплую одежду и держащие в руках бокалы. Повсюду в случайном порядке расставлены большие телевизоры. Франческа рассказывала, что на одежду охотников будут прикреплены видеокамеры, которые послужат развлечением и доставят удовольствие остальным гостям.
Мое дыхание учащается, когда я смотрю на бесконечные деревья перед нами и на тени, отбрасываемые от костра позади нас. От нас шестерых, выстроившихся в ряд, исходит запах страха, и меня прошибает холодный пот. Мои ботинки утопают в грязи, глубоко затягивающей ноги в холодную землю. Отчасти я отчаянно жалею, что это не смола и что мне не повезло не застрять прямо здесь и сейчас.
Меня уже терзают воспоминания о том, как я бежала по этому лесу и уже была близка к спасению, когда из-за дерева появилась Сидни, кривившая свои губы в злобной улыбке и источающая злорадство.
Что, если она сделает это снова? Думаю, я убью ее. Вырву стрелу из своего тела и заколю.
Слышу, как позади нас готовят арбалеты, металл звенит, когда они заряжают стрелы, и звук бьет по моим истерзанным нервам. Рискнув бросить взгляд за спину, я округляю глаза, когда вижу их надвинутые на глаза приборы.
Очки ночного видения.
Вот ублюдки.
