Читаем без скачивания Хроника Адама Бременского и первые христианские миссионеры в Скандинавии - Владимир Рыбаков

Итак, святой Сигфрид, наставив стадо свое, попрощался со всеми, и вместе со своими спутниками быстро снялся с места во исполнение замысленного им начинания, и вскоре прибыл к королю Швеции. А король, обрадовавшись, вышел ему навстречу и принял его с величайшими почестями. По прошествии немногих дней, в которые человек Божий проповедовал народу слово благодати, король уверовал и крестился сам, а также все его чада и домочадцы, все его войско и вся его родня. Покончив с этим, святой Господень, видя, что народ пребывает в плену разнообразных суеверий, очень огорчился в душе своей и, сопереживая ему, пролил на раны его бальзам благодатных увещаний, смочив язвы его елеем святой проповеди и окунув его в воды святого крещения. Неустанно подвизался он в деле сем, так что снисхождением Божьей благодати народ оставлял дьявольские заблуждения и устремлялся ко крещению, люди начали разрушать святилища языческих богов и причинять дьяволу неизмеримый ущерб. Когда же святой предстоятель узрел, что неисчислимое множество людей с готовностью и благочестием в душе переходит в христианскую веру, он необыкновенно ликовал и ради счастия своего вознес благодарность Богу Отцу, который даровал ему своими трудами прийти на помощь своему народу. А дьявол, видя, что через Сигфрида погибают плоды злодеяний его, которые он приобрел, введя в заблуждение души обманутого народа, берется за другое, не раз уж им испытанное оружие греха, и, пользуясь долгой отлучкой пастыря, накидывается на лишенных всякого защитника овец, чтобы задрать их. И вот, возбудил он такую ярость и злобу против племянников святого мужа, что поднял на них двенадцать заговорщиков, приблизив тем самым срок их убийства. А коль скоро зашла речь о страстях их, то необходимо, во утешение нынешним и будущим, кратко поведать о том, как в отсутствие мужа Господня претерпели они мученическую кончину.

В то время как святой предстоятель находился у короля, три его племянника, как было сказано, Унаманн, Сунаманн и Винаманн, оставались в том самом городе, который теперь называется Векшё и который святой муж обстроил, возведя там деревянную церковь. Неустанной проповедью и увещаниями они обращали народ к вере в святую неделимую Троицу. Однако, поскольку они недостаточно хорошо знали обычаи и язык той страны, они приблизили к себе нескольких знатных и достойных мужей, которые представлялись им благоразумнее прочих в том, что касалось устройства всяческих дел[489], и, решая, что им следует предпринять, чаще всего опирались на их советы. Эти люди до такой степени пользовались их доверием, что нередко обедали и пировали вместе с ними, а также были посвящены во все их тайны. Они видели в том числе ценности и дорогую утварь, которая была по-разному украшена: чаши, блюда, золотые и серебряные ложки, – и дивились на все это. А так как это происходило довольно часто, то дьявол, вечный завистник и похититель всяческого блага, возбудил против них названных двенадцать мужей и подтолкнул их к тому, что они стали совещаться относительно возможности смертоубийства: как бы им погубить их, а их богатства похитить. Но, боясь, чтобы простой народ не помешал им осуществить задуманное ими злодейство, они, по языческому обычаю, бросили между собою жребий и избрали из двенадцати человек восьмерых, которые должны были исполнить замысленное злодейство и, в ночи, погубить невинных, что они и сделали. А было это так: прислужники сатаны ночью ворвались в дом, где спали упомянутые мужи, и, выхватив мечи, зарубили их – отсекли им головы. И вот, совершив это гнуснейшее преступление, они взяли святые головы их и положили в достаточно вместительную кадку (urna), привязали к ней огромный камень, который с трудом могла сдвинуть пара волов, и забросили ее в середину озера, лежащего рядом с церковью, что посвящена этим мученикам, к югу от нее.

Потом, возвратившись, сии нечестивцы перевязали их ноги веревками и отволокли тела в густые заросли, где лазают лишь дикие звери, и, бросив там, навалили сверху груду камней, надеясь сокрыть свое грязное преступление от божественного благочестия, взорам которого доступно и открыто все на свете. Однако Господь Всемогущий, знающий будущее наперед, предрешивший и предназначивший святым своим спастись через мученичество, не мог терпеть, чтобы тела их долго лежали «в степи печальной и дикой»[490], но желал явить святость их, ниспослав внезапные знамения и чудеса. И часто на месте том собиралась огромная стая воронов, которые весь день непрерывно кричали и граяли[491]. А ночью восходил к небу от места того чудно сияющий столп, прозрачным светом своим доставляя ясное свидетельство их святости. Видя такое, непосвященные и неверующие поражались, что у них стали являться столь необычные знамения, и думали, что вскоре их ожидает нечто радостное и удачное. Ведь собирались люди во множестве и толковали один другому значение этих чудес. И нечестивые преступники дрожали от страха, как бы праведным судом Божьим не стало известно всему народу об их гнусном злодеянии и как бы не пало на них по заслугам их достойное их мщение. И вот, тайно унесли они святые тела мучеников из того места, где бросили их, и ночью переправили в другое, и захоронили. Там они – тайным судом Божьим, по грехам племени сего – и сокрыты до нынешнего дня.

Итак, обрадовался дьявол своей столь ужасной победе – убийству слуг Божьих – и немедля взялся за оружие греха, стал яростно нападать на свеженасаженное христианство[492] и, препоясавшись отравой своих беззаконий, накинулся на лишенных пастырской заботы овец, чтобы задрать их. И разжигает он гнев, пробуждает зависть, обостряет низменные страсти, питает раздоры. В этом поощряет ненависть, в том взращивает коварство, одного преисполняет гордыней, другого сводит с пути хитроумными уловками, третьего растлевает прелюбодеянием, иного погубляет человекоубийством. Этими-то орудиями зла он нежданно уловляет людей и увлекает за собой в преисподнюю. Святой же Сигфрид, когда до него дошла весть об убийстве его племянников и когда он узнал о причине их гибели, вознес превеликие хвалы Господу, который через венец мученичества вырвал их из нечистот сего мира и предназначил им путь к Себе, даровав им прекраснейшую смерть от пролития крови их. Итак, исповедник Христов, немало болея душой о препорученных его заботе овцах, лишившихся всякого наставления и утешения, решает ускорить свое возвращение, чтобы наконец увидить их и утешить. И вот, получив от короля дозволение и объяснив ему причину отъезда, Сигфрид повелевает своим спутникам готовить все необходимое в дорогу. А король, услыхав, сколь жестокая смерть постигла племянников святого мужа, крайне опечалился и послал туда вместе с человеком Божьим свою свиту, пообещав, что вскоре сам последует за ними, и сказав: «Пусть впереди пойдет Твое преосвященство вместе с твоими спутниками, и да приложите все старания, чтобы снова возродить свеженасаженную веру стада твоего[493] и вернуть все в прежнее состояние. Мы же, нимало не медля, отправимся вслед за тобою, искупим причиненное тебе бесчестие и, в соответствии с нашими законами и по принадлежащему нам праву суда[494], взыщем подобающее удовлетворение, и отомстим за жестокое убийство твоих племянников». Ибо король опасался, как бы человек Божий, движимый великим горем и смятением из-за убийства его родственников, не покинул преждевременно еще не стойкий в вере народ.

Когда, стало быть, святой Сигфрид вернулся в Вэренд, он обнаружил, что, как было сказано, его племянники умерли, а также узнал, что вся утварь, или же все предметы, оставленные им для богослужебных, равно как и для домашних нужд, полностью расхищены и утрачены[495], а народ нетверд в вере и уже почти отшел от нее. И все более и более скорбел он. Но вот, превозмогая скорбь трудами, он не спал ни днем, ни ночью, усердствуя в молитве, проповеди и наставлении. Он оплакивал отпадение одних, укреплял в вере других, обращал в нее третьих и воспитывал в них постоянство, он также ласково принимал тех, кто приходил креститься, а себя самого несгибаемо посвящал служению Господню. Одновременно святой муж неустанно молил Господа, чтобы по милости Своей он указал ему, где его племянники. И однажды ночью, выйдя из своего жилища, он проходил мимо озера, расположенного рядом с церковным кладбищем, и увидел на поверхности озера три светоча, горевшие ровным светом, подобно звездам, и плывшие по направлению к восточному берегу. Узрев сие, муж Господень, радостный, благославил Бога и быстро подбежал к озеру с восточной стороны. А как только эти светочи приблизились к берегу, муж Господень, скинув надетые на его ноги башмаки, вошел в воду и ринулся им навстречу. И понял святой Господень, что услыхал его Бог, и стал он превозносить достойными хвалами чудное и неизреченное милосердие Господа, который предназначил святых своих к заслуженному прославлению как на небе, так и на земле. Итак, когда человек Божий подошел поближе, чтобы скорее насытить жажду сердца своего, свет, который прежде явился его очам, исчез. Он же без капли сомнения продолжал искать и тщательно все обследовать, пока наконец не обнаружил деревянную кадку (situla lignea) с тремя головами, привязанную к огромному камню. Он поднял ее, перенес на берег, сел, вынул головы и прижал их к груди. В неизбывной скорби и глубоком человеческом горе он сказал им: «Господу отмщение!». И тот же час голова одного из племянников заговорила и произнесла: «Свершится!». А другая сказала: «Когда ж?». Третья на это ответила: «Из рода в роды». Головы же их выглядели свежими и нетронутыми тлением, как если бы их только что отсекли от тела. О дивная сила Божия! О повсюду восславляемая мощь Его! О всем и во всем хвалимое Его милосердие! Коль великой радостью удостоил он исповедника Своего, ибо свидетельством стольких чудес явил Он, как драгоценна пред очами Господа смерть святых его. Снисходил с неба свет и сиял внутри высокого водоворота, не страшась бурных ветров меж крутящихся вод, меж неистовавшими волнами вздымалась огромная скала, бесчувственные уста мертвых голов вещали дивными голосами, движением языка и последовательным произнесением слов четко и внятно выражая смысл. И кто, услыхав о подобном, не изумится? Кто не обезъязычит? Итак, муж Господень, воспламенившись от сих чудес и милосердия Божия, укрепившись в вере во Господа, сделался еще тверже в силе Божьей и изо дня в день прочнее прилеплялся ко Господу: после того как он поместил у себя в достойном месте святые головы своих племянников, он усердно подвижничал бдениями, постами и неустанными молитвами, уничижая себя самого, и ежедневно возносил благодарности всемогущему Господу.