Старик наклонился, едва не прислонившись к Вовкиному лицу большим волосатым ухом.
— Чего-чего?
— Оксана…
— А, девчонка эта? Так она ушла. Спи, утро скоро. И все к тебе придут. И Оксана твоя придет. А чего ж ты про девку-то вспомнил, а про мать — нет. Она вся тут извелась. Эх, молодежь! Кто ж тебя так покалечил? Поди, из-за девки изуродовали мальца…
И старик исчез. Но Вовка долго ещё слышал его бормотание где-то неподалеку о людях-зверях и о том, что во времена молодости этого дела такого безобразия не было. Под дедов негромкий голос Вовка припомнил, что действительно, мать же к нему придёт. У него есть мама, и наверняка она очень из-за него переживает. Но он же живой, вот он, лежит себе на кровати, только голова бинтами завязана. Но главное — к нему приходила Оксана, и завтра он её увидит! Это почему-то очень обрадовало Володю, хотя он не слишком хорошо помнил, кто такая Оксана и как она выглядит. Помнил только, что она — самый главный, самый лучший для него человек.
Наутро пришли два санитара и вместе с кроватью перекатили его в другую палату. А ещё через какое-то время пришла мать. Вовка её узнал сразу и порадовался, что память окончательно не потерял. Мама молча держала его за руку и тихонько плакала, а Володя хотел ей сказать, чтобы она не плакала, что всё хорошо, и не было сил произнести ни слова. Только когда мать собралась уходить, он разлепил спекшиеся губы и прохрипел:
— Мама… не плачь…
— Не буду, не буду, сыночек. Лежи, отдыхай, а после школы к тебе Танюша забежит.
— А Оксана… где?
Мать с тревогой взглянула на сына:
— Какая Оксана?
— При-хо-ди-ла… — едва выговорил он такое длинное слово.
— Да никто к тебе не приходил, кроме меня и Тани. Не видела я никакой Оксаны.
Значит, дед перепутал… Это была Танька. От расстройства Володя и сам хотел заплакать, но решил не расстраивать и без того убитую мать. Плакал он позже, ночью, в темноте, размазывая слезы по щекам.
На следующий день к нему явился пожилой милиционер, долго расспрашивал о случившемся и старательно записывал односложные ответы. Вовке было все равно, найдут ли тех парней, которые напали на него. Какая разница?
Дни в больнице тянулись однообразно. Приходила Танька, которая несказанно Володю раздражала, но прогнать он её не мог из вежливости, а больше — от бессилия. Приносила школьные задания и яблоки. Болтала без умолку, рассказывая что-то про школу и друзей. Было скучно, но Володя её почти не слушал. Хорошо, что откровенное хамство сейчас можно было списать на болезнь.
Постепенно он вспомнил всё. И, лёжа без сна по ночам, мечтал: выйдет из больницы и обязательно найдет Оксану. Он ей всё объяснит, она поймет его и простит за то, что не пришел проводить. Оксана всё всегда понимает. Он любит её, он жить без неё не может и обязательно разыщет её. Это будет несложно, несмотря на то что фамилии Оксаны он так и не узнал. Но у неё тут сестра, у неё родственник в гостинице работает — они обязательно расскажут, как найти Оксану. Главное — поскорее выздороветь и выписаться из больницы.
Но выписали Владимира только в феврале. У него долго ещё кружилась голова и не проходила противная дрожь в руках и коленках. Розовый скошенный шрам, длиною сантиметров восемь, шел через висок по краю глаза до середины щеки. Из-за него внешность Владимира стала как у благородного разбойника или средневекового воина — так, печально вздохнув, пошутила мама. Несмотря на её опасения, шрам внешности сына не обезобразил. Даже прибавил мужественности, хотя и сам Володя, и его мать предпочли бы обойтись без так дорого доставшегося «украшения». А в школе было ребята попробовали пошутить по поводу несоответствия внешности и мягкого характера Владимира, но получили такой отпор, что стало ясно: изменилась не только внешность, но и характер.
В марте, когда раны на голове полностью зарубцевались и волосы немного отросли, Владимир пошёл в ту гостиницу, где останавливалась Оксана и где работал её родственник. Толстая кудрявая администраторша гостиницы отказалась давать постороннему парню с подозрительным свежим шрамом хоть какие-то сведения, но, уступив его настойчивости, всё же посоветовала сходить к директору. В конце концов, может, ему действительно очень надо, вот пусть директор и решает: говорить что-то или нет. Директор долго делал вид, что не понимает, о чём спрашивает Владимир. Однако, глядя на его измученное лицо и тоскливые глаза, неожиданно сжалился и дал адрес водителя Александра Бойко, уволившегося два месяца назад.
Голова у Володи еще немного кружилась, но он быстрым шагом, почти бегом, поспешил к дяде Саше. Сейчас он спросит у него адрес Оксаны — ведь не может же он не дать адреса? Володя напишет Оксане, объяснит, что произошло и почему он так неожиданно исчез, а дальше все будет отлично. Будет кто, и Оксана непременно приедет к нему. И они поженятся. Это Владимир решил совершенно твердо. Поженятся, а потом будут жить так, как захочет Оксана. Захочет, чтобы он поступал в институт — поступит, в любой. Захочет уехать куда-нибудь — они уедут. Он сделает всё, чтобы Оксане с ним было хорошо. И она всегда будет с ним, а это в Володиной жизни самое главное.
Уткнувшись в грязно-зеленый забор, Владимир недоуменно сверился с бумажкой, на которой был записан адрес. На месте дома теперь был огромный котлован, огороженный забором. Никаких признаков жилья. Ревели экскаваторы, одна за другой выезжали машины, полные земли.
Постояв немного, Владимир отправился на другой конец города, в справочное бюро. Паспорт он уже получил, так что теперь ему без проблем должны были дать новый адрес дяди Саши — ведь теперь он знал его фамилию. Правда, год рождения он мог назвать лишь очень приблизительно, но ничего. Пусть даже Александров Бойко в городе немало — он обойдет всех и найдет того самого дядю Сашу. Ради того, чтобы отыскать Оксану, Володя был готов шагать пешком до Владивостока. И дальше, если понадобится. Но в справочном бюро его ждало очередное разочарование. Никаких данных на жителей сломанного дома там ещё не было. «Это так сразу не делается, — объяснила женщина в окошечке. — Вот пропишутся они по новым местам, из паспортных столов к нам данные поступят, тогда и мы их на свои карточки занесем. Через полгодика ещё раз зайдите». Владимир предпринял ещё массу способов поисков, но и они все закончились ничем. Через полгода он вновь явился в справочное бюро, но результат был нулевой. Четыре адреса Александров Бойко подходящего возраста он получил и добросовестно все их обошёл. Дяди Саши среди них не было. Вернее, все они для кого-то были дядями Сашами, но вот шестнадцатилетней родственницы по имени Оксана, из-под Краснодара, ни у кого из них не имелось. Похоже, дядя Саша вообще уехал из их города.
Цепочка оборвалась, и шансов найти Оксану у Владимира практически не осталось. После всех неудач он замкнулся в себе и стал жить какой-то обособленной, только ему понятной жизнью. Впрочем, и сам Володя нс слишком хорошо понимал, как и зачем он живет.
Глава 3
Оксана ждала Володю долго, едва не опоздала на поезд.
Сначала все прихорашивалась перед зеркалом, затем села за стол и просто стала ждать, изредка посматривая на часы. На Володины часы, те, которые он второпях позабыл. Было еще слишком рано, чтобы Володя успел вернуться, но Оксана почему-то начала беспокоиться. Странно — никогда в жизни она с таким нетерпением не поджидала парня. Впрочем, она сказала правду, постоянною парня у неё ещё никогда не было. Зато теперь есть. Заботливый, внимательный, одновременно немножко смешной и трогательный… Чувствовалось в этом Володе что-то не совсем обычное, то, что есть далеко не у всех ребят. Оксане казалось, что этот мальчишка готов идти за ней на край света и сделать ради неё всё, что угодно. Как все-таки здорово, что она пошла именно по этой улице, да ещё так вовремя — ведь встретились они совершенно случайно. Хотя нет, не случайно! В свои почти семнадцать лет Оксана уже твердо была уверена: судьба есть, и если уж что в жизни суждено, так тому и быть. Можно пройти мимо собственной судьбы, не использовать шанс, который она тебе даёт, но даст она его обязательно. Вот эта встреча на большой улице незнакомого города и есть её шанс, в этом Оксана не сомневалась.
