Ну, и как теперь должен поживать неуместно бодрый оптимизм и уверенность в женах красных командиров?! Кстати говоря, что касается жен руководителей заговора, то их показания в принципе-то и не были нужны, хотя их для порядка и спрашивали об этом во время допросов. Дело в том, что в самом центре заговора был хорошо информированный агент НКВД — переспавшая едва ли не со всем высшим генералитетом знаменитая Лиля Брик (Коган), жена комкора В. Примакова — командующего Ленинградским военным округом.
В книге «Ненаписанные романы» известный советский писатель, ныне покойный Юлиан Семенов рассказывал о своем разговоре с Л. Брик, которая вспоминала о том времени следующими словами: «Весь тридцать шестой год я прожила в Ленинграде… И все это время я — чем дальше, тем больше — замечала, что по вечерам к Примакову приходили военные, запирались в его кабинете и сидели там допоздна. Может быть, они действительно хотели свалить тирана». Конечно, Л. Брик не рассказала охочему до сенсаций Ю. Семенову, что обо всем, что происходило в доме Примакова, она исправно докладывала органам госбезопасности. Она не могла это сделать в то время. Но она не рассказала и куда более важное и интересное. Что летом 1936 г. под предлогом навестить умиравшего в то время М. Горького к ней приехали ее родная сестра — Эльза Триоле (урожденная Коган) и ее муж — известный французский писатель Луи Арагон. Несмотря на серьезный официальный предлог визита в СССР — кстати, его попросили приехать по личной просьбе самого Горького, — Луи Арагон вовсе и не стремился поскорее попасть к умиравшему «буревестнику революции». Вместо этого он практически десять дней провел в политических беседах с каждый день собиравшимися в доме у Примакова вояками. По «странному» стечению обстоятельств именно в это время туда прибыл и Тухачевский. И Л. Арагон имел длительные беседы с ним, о чем потом написал в своих мемуарах.
Но и это еще не главное. Главное состоит в том, что Л. Арагон прибыл в Советский Союз с серьезной разведывательной миссией, целью которой было дотошное выяснение истинного положения дел в высшей советской военной иерархии, особенно, в части, касавшейся подготавливавшегося ею в координации с германскими генералами заговора с целью переворота в СССР и захвата власти в стране. Это особенно интересовало в то время высшее французское военное руководство. Это тем более не удивительно, если учесть, что после подписания франко-советского договора о взаимопомощи в отражении агрессии от 2 мая 1935 г. у 2-го Бюро ГШ Франции появился упоминавшийся выше меморандум со сведениями о готовящемся советскими генералами в координации с германскими «коллегами» заговоре против центральной власти. И вся суть его сводилась к тому, что именно в координации с германскими «коллегами»-заговорщиками советские генералы-заговорщики организуют военное поражение своей армии в войне с Германией, а затем на пораженческой волне устроят государственный переворот, захватят власть и заключат соглашение с Германией.
Заполучив такие данные в ситуации, когда уже подписан договор о взаимопомощи в отражении агрессии с государством, высшие представители военной иерархии которого замышляют подобное против своей центральной власти, руководство любого государства и тем более руководство любой разведслужбу, исходя из соображений собственной безопасности, увы, априори обязаны досконально проверить такую информацию. Собственно говоря, именно этим-то, очевидно, и была вызвана почти годовая затяжка с ратификацией этого договора Францией, а также устроенная французскими военными руководителями волынка с переговорами на уровне генеральных штабов, которые были предусмотрены еще в момент подписания договора. Но ведь надо было знать еще глубже, еще точнее — ведь речь-то шла о безопасности государства, в данном случае Франции.
И вот Луи Арагона приглашают к предсмертному ложу Горького. Ну, куда более чем удобный случай в деталях все разведать. Луи Арагон хорошо был известен в СССР как якобы прогрессивный писатель и «друг» Советского Союза — кто его заподозрит. Предлог побывать в Ленинграде — вообще отменный: родная сестра жены там проживает со своим мужем, командующим Ленинградским военным округом. Просто идеальнейшая для любой разведки ситуация (советская, к слову сказать, поступила бы точно так же). И Луи Арагон оправдал возлагавшиеся на его разведывательную миссию надежды. Потому что именно после его визита в СССР французский генералитет стал демонстративно воротить нос при одном только упоминании идеи о франко-советских переговорах на уровне генеральных штабов, а далее и вовсе о военном сотрудничестве с РККА! Потому и стал брехать о «кажущейся сильной, но недостаточно подготовленной к войне с крупной европейской державой» РККА. Причем с акцентом на то, что-де РККА не под силу осуществить длительное наступление. Потому как оказание помощи Франции (и Чехословакии) в отражении агрессии Германии явилось бы для Красной Армии длительной наступательной операцией! Попутно генералы еще и попугали высшее руководство Франции тем, что-де СССР якобы делает ставку на войну между Францией и Германией, предпочитая, чтобы «гроза разразилась над Францией».
А чуть позже, уже в начале 1937 г., французский генералитет вообще отбросил всякие стратегические выверты и открытым текстом заговорил о том, что политически не доверяет советскому генералитету! Вот так была разрушена едва только начавшая складываться европейская система безопасности и взаимопомощи в отражении гитлеровской агрессии. Вслед за Францией от мысли о военном сотрудничестве с Советским Союзом отказалась и Великобритания, а затем и Чехословакия. И уже в 1938 г. из-за сговора Запада с Гитлером СССР оказался в тупике Мюнхенской изоляции. Противопоставить гитлеровской экспансии на Восток коллективный отпор стало невозможно.
Вот во что обходятся безумные интриги заговорщиков! Они и без всяких "паролей и явок" так приблизили гитлеровскую агрессию как по времени, так и территориально, что им и ста смертных приговоров было бы мало!
Миф № 74. Заговор военных был, но сложился спонтанно. Военные случайно узнали «факт о сотрудничестве Сталина» с царской охранкой и потому решили свергнуть его, но он их опередил.
Этот миф (повторно) был запущен в пропагандистский оборот в апреле 1956 г. со страниц известного в те времена американского журнала «Л а й ф». «Запуск» происходил в обстановке дикого приступа зоологического антисталинизма на Западе. Инициатором этой глупой подлости явился — причем именно же «в том числе», — длительное время скрывавшийся на нелегальном положении в США бывший резидент разведки НКВД в Испании, беглый предатель Александр Михайлович Орлов — он же Лейба Лазаревич Фельдбин. Согласно его идиотским утверждениям выходило, что-де один его знакомый по НКВД, некто Штейн, обнаружил в бывшем кабинете В.Р. Менжинского папку агентурных донесений И.В. Сталина, адресованных вице-директору Департамента полиции С.Е. Виссарионову. Якобы Штейн ознакомил с этим «открытием» своего бывшего начальника В. А. Балицкого, являвшегося в то время наркомом внутренних дел Украины, тот — командующего Киевским военным округом И.Э. Якира, последний — первого заместителя наркома обороны М.Н. Тухачевского и начальника Главного Политического управления РККА Я.Б. Гамарника. И потому военная верхушка и начала готовить заговор по свержению Сталина, который был раскрыт, что-де и явилось причиной возникновения «дела Тухачевского».
Сразу же отметим, что даже тогда, в 1956 г., версия этого предателя зарубежной прессой и исследователями даже и не рассматривалась… ввиду очевидности ее абсолютной глупости и лживости! Но нам-то от этого не легче. Все равно ведь эту абсолютную глупость используют в антисталинской пропаганде. Ввиду того, что этот миф напрямую связан с мифом, утверждающим, что Сталин якобы был агентом царской охранки, придется поднимать всю эту историю, а параллельно разоблачать миф Орлова-Фельдбина. Слишком громадное количество всевозможных, тесно взаимосвязанных и намертво переплетенных между собой нюансов не дает возможности рассмотреть эти мифы по отдельности. Однако в любом случае не пожалеете — чтение будет весьма захватывающим.
Миф о якобы принадлежности Сталина к агентуре царской охранки был рожден в острой политической борьбе оппозиции против Сталина еще на рубеже 1920-х-1930-х гг. В его основе абсолютно беспочвенные слухи, ходившие среди некоторых членов партии еще с дооктябрьских времен. Под конец 20-х гг. слух было решено реанимировать и использовать для полномасштабной компрометации Сталина в целях его свержения и сворачивания его курса на строительство социализма в Советском Союзе. Все предпринимавшиеся с конца 20-х гг., а также в 30-х гг. XX века попытки оппозиции на эту тему потерпели полный крах.
