— Зачем ты это сделал? — я жду, пока миссис Питерсон закончит разговор с Алексом после урока, и подхожу к нему.
Я стою у его шкафчика, тогда как он практически не обращает на меня внимания. Я игнорирую взгляды, что чувствую на своем затылке.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Ух.
— Ты поменял местами наши тесты.
Алекс захлопывает шкафчик.
— Слушай, это не важно.
Конечно, это важно. Он уходит, как будто заканчивая разговор на этом. Я помню, как старательно он работал над своим тестом. Но сегодня, видя в его руках большую и жирную двойку, я узнала свою собственную работу.
После школы, я тороплюсь через входные двери, чтобы успеть поймать его. Он уже на своем мотоцикле, готовится к отъезду.
Чувствуя беспокойство, я заправляю свои волосы себе за ухо.
— Запрыгивай, — приказывает он.
— Что?
— Запрыгивай. Если хочешь отблагодарить меня за спасение твоей задницы в классе миссис Пи, поехали ко мне. Я не шутил вчера. Ты показала мне свою жизнь, я покажу тебе свою, это честно, не так ли?
Я оглядываю парковку. Несколько человек смотрят на нас, уже готовые разнести сплетню, что я разговариваю с Алексом. Если я еще и уеду с ним, нас похоронят под сплетнями.
Рокот мотоцикла Алекса возвращает мое внимание к нему.
— Не бойся того, что они подумают.
Я оглядываю его, от его порванных джинс и кожаной куртки до черно-красной банданы, которую он только что завязал на своей голове, цвета его банды.
Мне нужно быть испуганной. Но я вспоминаю, как вчера он вел себя с Шелли.
К черту все.
Я перекидываю сумку с книгами назад и сажусь на его мотоцикл.
— Держись крепче, — говорит он, обхватывая моими руками себя за талию. Простое ощущение его сильных рук на моих чувствуется чрезвычайно интимным. Мне интересно, если он также чувствует это, но я отгоняю эту мысль. Алекс Фуэнтес сильный парень. Опытный. Легкое касание рук не заставит его желудок сжиматься.
Он нарочно проводит кончиками своих пальцев по моим прежде, чем взяться за руль. О. Боже. Мой. Во что это я ввязалась?
Как только мы выезжаем со школьной парковки, я обнимаю Алекса за его талию еще крепче, скорость мотоцикла пугает меня. Я чувствую легкое головокружение, как будто я катаюсь на американских горках без креплений.
Когда мы останавливаемся на красный свет, я слегка отстраняюсь.
Я чувствую его сдавленный смех, когда он снова газует на зеленый свет. Я снова хватаю его за пояс и прижимаюсь лицом к его спине.
Когда он, наконец, останавливается и ставит мотоцикл на подножку, я оглядываю свое окружение. Я никогда не была на его улице. Все дома такие… маленькие. Большинство из них одноэтажные. Кошка не сможет просочиться между ними.
Сколько бы я ни пыталась побороть ее, грусть все же застревает у меня в желудке.
Мой дом, по крайней мере, в семь, восемь или даже девять раз больше дома Алекса.
Я знала, что эта часть города бедная, но…
— Это было плохой идеей, — говорит Алекс. — Давай, я отвезу тебя обратно.
— Почему?
— Кроме всего прочего, выражение отвращения на твоем лице.
— Это не отвращение, я просто чувствую сожаление…
— Никогда не надо меня жалеть, — предупреждает он. — Я беден, но не бездомен.
— Тогда ты пригласишь меня внутрь? Ребята на той стороне уже таращатся на белую девчонку.
— Вообще-то в этом районе ты 'снежная девчонка'.
— Я ненавижу снег, — отвечаю я.
Я вижу, как его рот искривляет улыбка.
— Не из-за погоды, querida. Из-за твоей белоснежной кожи. Просто следуй за мной и не пялься на соседей, даже если они будут пялиться на тебя.
Я ощущаю его осторожность, пока он проводит меня внутрь.
— Ну, вот, — говорит он, указывая жестом вокруг.
Их гостиная, наверное, меньше любой комнаты в моем доме, выглядит мило и уютно. На диване лежат два шерстяных пледа, которыми бы мне очень хотелось укрыться одной из холодных ночей. У нас нет дома пледов. У нас есть стеганые одеяла… специально подобранные под интерьер.
Я прохожу по дому Алекса, проводя пальцами по мебели. На полке с полу-сожженными свечами стоит фотография симпатичного мужчины. Я чувствую тепло Алекса, когда он подходит ко мне сзади.
— Твой отец?
Он кивает.
— Я даже не представляю, каково это потерять своего отца. Даже если его частенько нет рядом, я знаю, что он неотъемлемая часть моей жизни. Мне всегда хочется чего-то большего от своих родителей. Может мне нужно просто быть благодарной, что они вообще у меня есть?
Алекс разглядывает фотографию своего отца.
— Со временем, ты перестаешь чувствовать боль и просто блокируешь ее. Я имею в виду, я знаю, что он умер, но я все еще в каком-то тумане. И жизнь продолжается, засасывая в свою рутину. — Он пожимает плечами. — В итоге, ты просто перестаешь об этом думать и продолжаешь жить. Другого выбора не остается.
— Это, как тест, — я ловлю свое отражение в зеркале на стене и рассеянно провожу рукой по волосам.
— Ты постоянно делаешь это.
— Делаю что?
— Поправляешь свои волосы или свой мейкап.
— Что такого в попытке хорошо выглядеть?
— Ничего. Пока это не становится одержимостью.
Я опускаю руки, желая приклеить их по швам.
— Я не одержима.
Он снова пожимает плечами.
— Это так важно, чтобы люди считали тебя красавицей?
— Мне не важно, что думают люди, — вру я.
— Потому, что ты и так…. красавица, я имею в виду. Но это не должно много значить.
Я знаю это. Но ожидания много значат там, откуда я родом. Кстати, об ожиданиях…
— Что сказала тебе миссис Питерсон после занятия?
— Ох, как обычно. Если я не начну воспринимать ее уроки серьезно, она сделает мою жизнь невыносимой.
Я сглатываю, неуверенная нужно ли сообщать ему мой план.
— Я собираюсь сказать ей, что ты подменил тест.
— Не делай этого, — говорит он, отходя от меня.
— Почему нет?
— Потому, что это не важно.
— Конечно, это важно. Тебе нужны хорошие оценки, чтобы…
— Чтобы что? Поступить в хороший колледж? Я тебя прошу. Я не собираюсь в колледж, и ты это знаешь. Вы, богатенькие волнуетесь за ваши оценки, как будто это показатель того, чего вы стоите. Не нужно мне делать никаких одолжений. Мне хватит и тройки по этому предмету. Просто хочу удостовериться, что это средство для согрева рук будет офигенским.
Если это будет зависеть только от меня, я сделаю все, чтобы мы получили пять с плюсом за этот проект.
— Где твоя комната? — спрашиваю я, меняя тему. Я кидаю свою сумку на пол в гостиной. — Комната может многое рассказать о человеке.
