метров, он наткнулся на еще одну, но уже совсем небольшую пещеру, вроде бы, никем не занятую…
— Лезь туда!
— Там темно. Зачем?
— Болтаешь много… Вдруг там никого нет?
— А если есть? — у входа Лектор увидел чей-то треснутый череп. Потрогал его ногой.
— Вот заодно и узнаешь.
Внутри действительно оказалось пусто. Пещера причудливо изгибалась в форме буквы «Г», повсюду висела паутина, тут и там валялись мелкие камни. Ощутив холод, тролль быстро насобирал веток, разжег костер. Затем завалил вход камнями и решил, что хорошо бы что-нибудь сожрать. В одной из сумок, которые он прихватил со стоянки гоблинов, обнаружились разделанные куски мяса непонятного животного. И бутылка какого-то напитка.
— М-м, чую будет шашлык? — Керн мысленно облизнулся. — Знаешь, вот сейчас я тебе реально завидую.
— Завидуй молча, а то ты и так в моей голове как армянское радио!
— Не благодари. А что в бутылке?
— Сладкий буболех! Детям вроде тебя, противопоказано!
Не прошло и двадцати минут, как нанизанное на палочки мясо уже источало замечательный, щекочущий ноздри аромат. На вкус оно оказалось просто божественным, на что чуть подвыпивший Лектор, сделал вывод, что это самое вкусное мясо, которое он когда-либо пробовал. Говорили, что еще человечина вкусная, но ему так и не довелось ее попробовать. Маску людоеда он на себя примерять не спешил. А потом его поймали.
— Интересно, чье мясо?
— Как чье? Наверняка дикая, выросшая в лесу дичь. Сомневаюсь, что гоблины поросят выращивали.
Время потихоньку шло и Лектор, опорожнив уже половину бутылки, даже позволил себе немного расслабиться. И вот, уже собираясь отправить в пасть очередной кусок мяса, он услышал снаружи какой-то шорох. Напрягся, прислушался — может, показалось?
— Кинь туда камень! — посоветовал Керн.
— Зачем?
— Ну-у… Вдруг тот, кто там шуршит, испугается и уйдет? А в самом удачном варианте, если в голову попадешь, то точно сбежит. Я бы убежал.
Помимо шороха снаружи послушались невнятные голоса. Кажется, их было двое.
— Ну мля, пожрать нормально не дадут! — Лектор вскочил на ноги, рванул ко входу. Высунув голову наружу, он сразу же увидел пару мелких зеленых гоблинов. Оба странные, с выпученными глазами.
— Да вы издеваетесь, опять гоблины⁈ — взревел тролль, вытаскивая дуло гаубицы наружу. — Откуда вас тут столько?
— Йопта, это еще что за собака⁈ — заверещал один из гоблинов, тыкая пальцем в опутанного пыльной паутиной Лектора.
— А-а! Валим, Бензобах! Это тролль! — заорал второй, попытался удрать, но споткнулся и кубарем скатился прямо ему под ноги.
— Стоять! — рявкнул тролль. И тут его лицо перекосило. — Бензобах⁈ Кто из вас?
* * *
— Эй, Барриса!
Я приоткрыл глаза, выдохнул.
— Вставай! — рука Тар-Зана энергично трясла меня за плечо. — Все закончилось!
Удивительно, но тело почти не болело, хотя после битвы с Мидисом, это было даже странно. Ведь перед тем, как я отключился, он использовал какую-то магию.
— Бу-уэ бубуг, бу! — промычал я, внезапно осознав, что совершенно не чувствую собственного языка. Вместо него ощущалось, будто рот забит ватой.
Испуганно выпучил глаза, схватился за рот. Потом приоткрыл его и ткнул внутрь пальцем. Там было подозрительно мало места.
— Барриса? — шаман посмотрел на меня с подозрением. — Так, а ну подойди сюда и пасть открой!
— Бу? — растерянно поинтересовался я, схватившись за рот.
— Мясорезку говорю, открой! — шаман заметно помрачнел. Кажется, он понял, в чем дело.
Я послушно распахнул клыкастый пищеприемник и сказал: — Ба-а-а!
— Ясно все, — вздохнул Тар-Зан, закончив осмотр. — У тебя язык распух!
Да вашу мать? Что я, проклят, что ли? Стоило мне только умереть и очнуться в этом теле, так у меня начались вечные проблемы с языком. То слова не те, то картавость, теперь вот вообще в Герасима превращаюсь. Ах, ну да, типа проклятие на мне. Сова же сказала, что сможет помочь мне лишь ненадолго. Ну и как мне теперь говорить?
— Сложный случай, но поправимый.
Я уши развесил, ожидая скорого решения проблемы. Но оказалось, что не все так просто.
— Тут нужно варить особое зелье, — шаман задумчиво почесал затылок. — А в походных условиях я ничем помочь не могу. У меня даже ингредиентов нет.
— Бу-бу?
— Чего?
— Бу-гу, буэ?
— Барриса, я тебя не понимаю, — прищурился орк. — Спрашиваешь, как так получилось? Ну тот собакоголовый использовал магию воздуха, вот тебя и долбануло. И это тебе еще повезло, могло всю морду обжечь, зрение потерял бы. А так, если хуже не будет, дней за пять само сойдет.
— А буэ бу э-э, бу? — промычал я и развел руками по сторонам. Хлопнул себя по лбу. Так-то я хотел спросить, как я жрать-то буду эти пять дней? Во рту места свободного не было. Совсем.
— Ну, ничего. — Тар-Зан отошел от меня и направился к лежащему в стороне телу Мидиса.
Оно еще шевелилось. Короткие волосы подпалены, кожа в ожогах. Глаза нет. От поверженного противника даже запах шел, как от жженой шкуры. Кажется, его хорошо приложило. И он все еще жив?
Шаман, видя как тот свалил меня с ног, обезвредил его окончательно?
Я поднялся и направился к пленнику.
— Ну вот, взяли мы эту псину. А дальше что, допросим?
Я кивнул. Пробурчал.
Мне бы самому нужные вопросы озвучить, да как это сделать? Меня разве что му-му поймет. Ну а что делать? Придется выкручиваться. Пусть Тар-Зан спрашивает, только вот как ему дать понять, что именно спрашивать?
О, а если написать на земле?
Обрадовался, схватил нож и уже хотел начать выводить первые буквы, да только сообразил, что языка орков я точно не знаю. Не по-русски же ему писать, в самом деле? Решил попробовать, ну и получил ожидаемый результат.
— Барриса, что это за каракули? Ты неграмотный?
Я изобразил фэйспалп. Ну что добавить?
Да, у всех попаданцев как-то само собой происходит адаптация к языку, я это во многих фильмах видел, да и книг хватало. Но вот с писаниной этот вопрос почему-то остался нерешенным. Жаль.
Поверженный, обожженный и закопченный Мидис был жив, но пребывал в полубреду. Моя молния его хорошо покоцала, но он был опасен, когда я выбыл из строя. Интересно, чем его шаман оприходовал?
— Эй, пес! — орк пнул собакоголового в бок. Тот глухо застонал.
Использовав
