твоего караульщика в передней, но уж Диона он должен был разбудить, если он лежал на этом ложе.
— Понятно, что ты так думаешь, но, как я сказал, никто во всем доме не слышал, чтобы Дион кричал. Я думаю, у него был очень крепкий сон. Или, может быть, взломщики все же не наделали столько шума, как ты говоришь.
— Мы можем спорить об этом без конца, — сказал я. — Может быть, устроим эмпирическую проверку?
— Ты хочешь?..
— Если позволишь.
Копоний пожал плечами.
— Давай.
Я открыл окно и выбрался через него наружу во двор, окруженный высокой стеной. Копоний, оставшийся внутри комнаты, запер ставни. Я толкнул их, пробуя на прочность, и понял, что выбить их без значительных усилий не удастся. Оглянувшись вокруг, я заметил на земле камень. Сжав его рукой, я нанес тяжкий удар по ставням. С треском створки распахнулись, а металлические запоры пролетели через комнату и упали на ковер.
Я забрался внутрь через окно.
— Скажи мне, сбитые запоры в ту ночь лежали посреди комнаты так же, как сейчас?
— Пожалуй, да. Уверен. Помню, когда я вошел, то наступил на один из них и порезал босую ногу.
— Значит, мы можем сделать вывод, что ставни в ту ночь были выломаны приблизительно с такой же силой и с таким же грохотом. Мне показалось, шум мог разбудить любого человека в этой комнате.
— Да, — согласился Копоний, нетерпеливо постукивая себя указательным пальцем по подбородку.
— И все же Дион не закричал.
— Возможно, он очнулся от глубокого сна и не мог понять, что происходит. А может, он слишком хорошо все понял и был парализован от страха.
— Возможно. У него было перерезано горло?
— Нет. Все раны нанесены в грудь.
— Сколько всего было ран?
— Не могу сказать точно. Несколько.
— Должно было быть много крови.
— Да, кровь была.
— Борющийся человек, которого бьют кинжалом в грудь, — вся комната должна была быть залита кровью.
Копоний нахмурил брови.
— Когда мы вошли в комнату, было очень темно, разумеется. Рабы принесли лампы. По всем углам плясали тени. Я помню, что видел кровь, но не помню, сколько ее было. Это имеет значение?
— Возможно, нет. Ты не сохранил ночной туники Диона или подушек, на которых он спал?
— Конечно нет. Их сожгли.
Я обвел глазами комнату, представив себе Диона на ложе, замолкшего, охваченного ужасом, подставившего грудь под разящий кинжал. Что-то в этой картине не так.
— Твой караульщик, в конце концов, что-то услышал и пришел посмотреть.
— Так.
— Ты позволишь мне поговорить с ним?
— Конечно.
Копоний вызвал раба, крепкого молодого грека по имени Филон, который выглядел достаточно сообразительным. Я спросил у него, что именно он слышал в ту ночь, когда убили Диона.
— Шум, который шел из этой комнаты.
— Какого рода шум?
— Звук ударов.
— Не крики, не стоны?
— Нет.
— Звук ломающегося дерева, сломанных запоров?
— Нет, такой звук, словно что-то тяжелое валили на пол.
— Когда мы вошли, — вмешался Копоний, — все было в беспорядке. Столы перевернуты, кресло лежало на боку. Свитки, которые Дион держал при себе, валялись по всей комнате.
— Когда ты услышал звук ударов, — обратился я к Филону, — как быстро ты пришел?
— Сразу же. Звук повторился несколько раз, пока я бежал по коридору.
— Как ты узнал, откуда идут удары?
— Когда я подошел ближе, то понял, что они идут из-за этой двери.
— Значит, ты попробовал открыть дверь?
Раб заколебался.
— Не сразу.
— Потому что ты был напуган?
— Нет…
— Нет? Я бы испугался. Нужна большая выдержка, чтобы открыть дверь в комнату, из которой доносятся странные звуки, особенно посреди глубокой ночи.
— Я не испугался. Был взволнован немного, сердце стучало часто, но не напуган.
— Тогда почему ты не попытался открыть дверь, Филон?
— Я позвал Диона по имени.
— Он ответил тебе?
— Нет. Я услышал еще один глухой удар.
— Тогда ты попробовал открыть дверь?
— Не совсем…
— Чего же ты ждал?!
— Пока они закончат! — сказал Филон в раздражении.
— Закончат убивать Диона?
— Конечно нет! Пока Дион закончит свое дело, если там происходило именно это. — Раб состроил гримасу и оглянулся: — Мой хозяин знает, что я хочу сказать.
Я посмотрел на Копония, который вернул мне непонимающий взгляд и поджал губы.
— Филон имеет в виду, что эти звуки могли означать нечто другое, чем… опасность.
— Опасность для Диона, во всяком случае, — проговорил Филон вполголоса.
— Достаточно, Филон, — резко сказал Копоний. — Отправляйся заниматься своим делом.
Раб оставил нас. Я повернулся к Копонию.
— Эти звуки…
Он вздохнул.
— Вскоре после того, как Дион стал здесь жить, он… — как бы это сказать? — Он приспособил кое-кого из моих рабов для своих нужд.
Я кивнул.
— Его собственный последний раб умер, пробуя пищу.
— Я имею в виду другое, — покачал головой Копоний. — Он попал в трудное положение и был весьма расстроен. Если кому и нужно было отвлечься от своих бед, так это ему. Здесь была молодая девушка-прислужница, которая привлекла его внимание. Он решил воспользоваться ею. Для своего удовольствия. Он пользовался ею почти каждую ночь.
— С твоего разрешения?
— Он меня и не спрашивал! Разумеется, с его стороны было достаточно бесцеремонно просто брать в моем доме все, что понравится, но, учитывая его обстоятельства, я решил, что покажусь эгоистичным хозяином, если удержу гостя, тем более сам я не имел на эту девушку никаких планов, по крайней мере подобного рода.
— Понимаю. Значит, Филон думал, что слышит, как Дион развлекается с девушкой?
— Именно.
— А все эти звуки — удары и грохот — разумеется, ты слышал их тоже.
— В конце концов, они разбудили и меня. Сначала я подумал то же, что и Филон, закрыл глаза и снова попытался уснуть.
— Дион всегда производил столько шума?
— Не всегда.
— Но что же он там делал с этой девушкой?!
— Мне кажется, это едва ли имеет отношение к твоему делу, Гордиан. Мне не следовало рассказывать и того, что ты уже узнал. Пусть тень Диона простит меня. Наш разговор начинает утомлять меня…
— Но, в конце концов, Филон понял, что происходит что-то ужасное, — сказал я, решив довести дело до конца.
— Да. Когда толчки и удары прекратились, за дверью стало слишком тихо. Он стал звать Диона по имени, все громче и громче — я слышал его крики, так что Дион услышал бы и подавно. Я также слышал, как он начал стучать в дверь Диона, которая была заперта, разумеется. Я поднялся с постели и велел Филону привести еще рабов. Они принесли с собой факелы, и вместе им удалось выломать дверь. Войдя внутрь, мы увидели, что ставни
