Мы сейчас рассматриваем исту этого дела. Время от времени у нее хватает сил, что бы преодолеть ту помеху, которая есть, значит надо войти и заниматься помехой, это значит надо заниматься своей девочкой. Бросить все, засучить рукава и ладно по локти, а то по плечи в это дерьмо, и чистить и чистить то, что там мешает, хватаешь одну кишку, хватаешь, она потащить за собой кучу метастаз. И их придется все вычищать. Там не малая работа дальше, это может на всю жизнь работа. Причем ты обязательно много раз вытащишь от туда маму, там бешеное количество расплодившихся мам.
Ты готов с тещей воевать? Ты готов сделать так, что бы сама дочь сказала маме: мама, вон там есть папа и две медведицы на одной кухне не будут, иди к папе и сделай его счастливым. Правда, ведь? И тебе сразу легче жить. Ну, что ты смотришь на меня, как будто у меня есть в кармане решение. Ты так ведь смотришь, как будто я что-то не досказал тебе. А ведь я несколько раз сказал тебе: решиться надо на эту битву. Решение принять и только после этого выстраивать исту. Сначала ты должен принять решение. <…>
Ты не принял решение сражаться. Так выбери, может быть тебе проще найти другую женщину или не трогать эту, что ничего… потому что если ее только тронуть, она скинется в то, что она научилась от мамы.
— Я понимаю, но…
Скоморох: Но? Просто озвучь свое «но». Э-э… но, на но. Чувствуешь? Я понимаю, но… Но, но там где-то у меня есть рассказ "Но, но…",[9] прочитай. Прочитай, там про таких интеллигентов как ты.
<…> Нужно решение, а не решимость… Для каждой задачки которую она тебе поставит. Самое страшное, что она еще будет биться против тебя, и при этом кричать: не сдавайся, иначе я сама не справлюсь. Поставив всевозможные помехи на пути. Она будет стараться сохранить себя такой, какая она есть и при этом там от боли верезжит, что ее так околдовали. Прими решение сражаться или прими решение принять то, что есть.
Самое страшное в тебе, что ты всегда между решением, и в итоге не действуешь. У тебя только растет задница. Она настолько разрослась, что уже проросла в голову, и ты думаешь как полагается этому члену. Либо сражаться за нее, либо оставить в покое, либо найти другую женщину.
Счастье не всегда суждено с той женщиной, которая сейчас рядом с тобой, иногда надо и что-то предпринимать. Проверь ее. Просто поставь перед ней эти условия, если она их не принимает, она чужая. Она не та, она просто тобой пользуется, как куском пищи. И как трудно при этом отрываться, потому что она умудрилась объяснить все так здорово, что ты даже… знаешь только ты, а без тебя она погибнет. Причем она уже устроила себе всю жизнь там, правда? Она нашла работу, людей, все-все, а ты до сих пор знаешь что без тебя она погибнет. Она съездила тайком, обо всем договорилась, ну ты то знаешь о ком мы говорим. Она уже там тайком договорилась, ничего не сказав, она уже всю жизнь устроила. Ты до сих пор, дурак, страдаешь, ну как же она без него там? Страшно будет жить и как она погибнет. Ни фига бабы не гибнут, когда уходят от мужиков. Ты где-то видел валяющуюся на дорожке замерзших птичек которые бросили своих мужей… Вот так летела, летела и… Нет, они как-то очень не плохо, даже лучше, чем с этими болванами устраиваются в жизни, когда наконец-то, эта мука делать тебя счастливым свалилась с ее плеч. Они без тебя даже лучше выживают, понимаешь? Потому что тут надо изображать слабую и глуповатую, ну что бы ты хоть как то ощущал себя тем, который имеет быть право сверху. Опять растерянность. Прими решение сражаться за нее, иначе потому что ты так и просидишь вот этой кучкой. Я не знаю, как это сказать так, чтобы камера не покраснела. Ну что, попробуешь хотя бы? — Да.
Скоморох: Да, что ты попробуешь, дурак? Давай начнем с более простой задачи, давай, попробуем сражаться за себя. Дубина, зачем тебе сражаться за нее, зачем тебе ломать девчонку? Вместо того, что бы заняться счастьем. Вместо того, что бы сделать ее счастливой. Ну ты что будешь за нее сражаться, ты будешь ее менять, да? Сам ты будешь такой как всегда, а она должна измениться?
Ага. Здорово, правда? Бедная женщина, за что ей такое счастье? <„.> Если она тебя бросит, она будет хорошо жить, понял? Кстати, найдет себе хорошего мужика наконец-то, она просто мужика найдет. Вместо программиста, ты понимаешь? Ты понимаешь, куца ты вваливаешься? Не надо. Не иди к счастью. И так все хорошо, как — нибудь да доползете, дорастете на этой грядке до рассвета, а там глядишь уже и зима стучит в окно. То есть ты решил драться?
— Я решил меняться.
Скоморох: Ну и будешь ты меняться, а она тут причем? Иначе говоря, против нее ты готов сражаться, как ты заявил, а против себя меняться? То есть у вас все не справедливо. Ей в морду, а тебе по попке? Ты решил драться, или ты не решил драться?
<…>
Просто лег и спи, у тебя все получится, мой маленький, все получится, просто спи. Видели, у него на душе ядовитое облако поднималось, от которого тоска пошла. Это узнавание. Кто это был? Бабушка. И ты ждал сейчас от меня такого же, примерно, непроизвольно. Вместе с тем, чувствуете, слезы, пошли. Нет, нет — это крик, там болезнь, там ощущение отравленности, буквально, интоксикация в теле. Ты на всю жизнь наложенное заклятие, для него заклятие, значит как бы за тебя. Проклятье, когда против тебя, когда тебя пытались уничтожить. Все равно одно и тоже клятье. Запечатана дверь между мирами. Видите, почему он не шевелиться, а там вот это стоит: и гладит по головке.
— Когда я говорил, там действительно было такое, успокоиться, принять, согласиться и точно ни чего не делать.
Скоморох: Правильно. Однажды бабушка сделала так, чтоб ты знал, она придет и решит все твои сложности. Только она тебя любит, только она тебя спасет. Ну и не важно, важно одно, решимость, это очень простое действие, без ответов, без готовых ответов. И она начинается с того знаменитого удивления, о котором говорит еще Сократ. В начале философии лежит удивление. Ты даже не удивился, у тебя не колыхнулся дух — ни фига себе, так это так! Так я, чего, да я буду драться. У тебя не было вот этого. Ты просто сразу меня успокаивал, как заклятье, нет, решить задачу можно.
Спасибо, дружок, мне не нужно решать твою задачу. Поэтому не нужно от тебя успокоение, не применяй свою бабушку ко мне. <…> Не надо гладить меня бабушкой. Решимость, либо ты сражаешься, либо освобождаешься, либо взвешиваешь все холодно и очень сильно говоришь: я не буду это трогать. Иначе ты уедешь разбитым с этого семинара. И останешься болтаться этим цветком на дороге и дома. И ни чего не вынесешь, потому что занят сейчас этим переживанием. Прими решение, что ты не будешь ничего трогать, скажем, потому, что будешь изучать пока. Или прими решение, что надо сражаться, ты попробовал, что жизнь не правильно складывается. Надо сражаться и я буду сражаться, хотя еще не знаю как. Но я буду думать, буду искать и буду сражаться, прими решение. Тогда можно строить образ задачи. Хочешь, я еще раз поглажу тебя по головке? Запросто, слушай. Погладь его, просто гладь, я же не говорю ничего. Что ты заметался-то, так будет всегда, ты никуда от этого не денешься. Потому что эти руки тянуться у тебя изнутри. Ты таскаешь их в себе.
— Ты сейчас говоришь, а у меня внутри звучит, я не хочу менять.
Скоморох: Во-от. Так может, это не ты звучишь? Я же знаю тебя, ты гораздо мощнее того, на что ты живешь.
На что ты раскрутился в этой жизни. Я вижу ты постоянно гасишь себя, то что не хочешь менять. Это же тоже приемлемо, достаточно только это осознать. Мне как психологу, как прикладнику, работающему на тебя, совершенно все равно, какую задачу решать для тебя. Давай не будем менять. Да ты выскажи это, а я не буду менять. Наври, давай скажи, что ты не будешь менять.
— Я не буду это менять.
Скоморох: Я не буду и все. Давай еще. И правильно, давай еще.
— Я не буду это менять.
Скоморох: Давай еще, выпахтывай, вороши. Почему? Кто плачет? Возраст? Почему ты там решил, что не будешь ни чего менять? Там явно звучит и твое. Что это решение закрепило? Почему нельзя менять, почему не надо менять? Почему бесполезно менять? Если нет ответа, продолжай, что не буцешь менять.
— Больно там и все. Ничего не получиться.
Скоморох: У кого? У кого ни чего не получиться?
Кто там плачет?
— Я.
Скоморох: Ты? Где? Почему? В связи с чем?
— Я дрался с братом, он старше и просто сил не хватает. Пришла бабушка и сказала: все равно ничего не выйдет. Он старше, не надо с ним драться.
Скоморох: А теперь скажи нам плавно, за какую великую идею, ты сражался в тот раз?
— За справедливость.
Скоморох: Брат был не только сильнее, он был подл в отношении тебя? А они этого не видели? И сейчас она тоже? Не хочет быть справедлива? Ведь ты же стараешься, правда? Ты же все делаешь? А она не хочет даже просто накормить тебя обедом после работы? Сейчас это та же
