Я практик и понимаю, что не смогу открыто атаковать и сжечь весь испанский флот в Лиссабоне.
Королева спросила:
— А есть ли у вас подробный план битвы?
— Такого плана у меня нет, — развел руками Дрейк, — впрочем, я рассчитываю посеять панику одним своим появлением возле Лиссабона и тем самым помешать герцогу выйти в море.
Дрейку так и не удалось убедить Елизавету. Многочисленные интриги, плетущиеся вокруг Дрейка после его прошлогоднего похода к Кадису, сделали свое дело. Пытаясь спасти ситуацию, Дрейк взял в союзники седобородого лорда-адмирала Говарда Эффингема. Но и вместе они не смогли переубедить упрямую королеву.
Когда же стало известно, что испанский флот в бессилии торчит у Ла-Коруньи, Эффингем с Дрейком предприняли последнюю попытку повлиять на Елизавету, заявив ей, что коль испанское вторжение уже вопрос решенный, то и любое промедление с отпором этому вторжению подобно смерти. И на этот раз королева сдалась.
Однако сразу возникла еще одна сложность. Дело в том, что, когда в Лондоне стало известно о готовящемся походе Армады, суда стали держать в готовности к выходу в море. Однако в целях экономии Елизавета распорядилась, чтобы провиант доставлялся на суда ежедневно, а общие запасы не превышали недельной потребности. В апреле лорд-адмирал Говард Эффингемский писал главному казначею лорду Бэргли: "По последним данным, провизии хватит до 18 мая. Испанские силы следует ожидать к середине мая, то есть 15-го дня. Нам придется выйти в море с трехдневным запасом провианта. Если это правильно, то сие превосходит мое разумение". Главный интендант адмиралтейства сэр Даррелл "ездил по деревням, скупая всякую всячину, словно слуга из господского дома, а не офицер флота Ее Величества".
В сложившейся ситуации Дрейк смог сэкономить некоторое количество провианта для недолгого рейда к испанским берегам. Кто-то надеялся, что Дрейк не выйдет в море с голодными командами. Но они плохо знали Дрейка! С пустыми трюмами, в которых катались лишь бочки с прокисшим пивом, Дрейк покинул английские берега, взяв курс на Ла-Корунью. Из критической ситуации он секрета перед матросами не делал.
— Запомните, ребята, у нас времени ровно столько, чтобы дойти до Ла-Коруньи, нанести удар и вернуться, прежде чем все мы сдохнем с голоду!
Матросы отнеслись к словам Дрейка с пониманием.
— Наш Дрейк — счастливчик и всегда выкручивался из самых тяжелых передряг, выкрутится и сейчас! — говорили они между собой.
Свежий северо-восточный ветер быстро гнал английские суда к Бискайскому заливу. Спустя двое суток суда дрейковского авангарда приблизились к испанскому берегу. И именно в этот момент ветер внезапно переменился на зюйд-вестовый. Ждать попутного ветра теперь можно было и неделю, и две. А этого Дрейк позволить себе не мог, так как продовольствия даже при строжайшей экономии едва хватало на обратный путь.
Делать нечего, и Дрейк в ярости приказал разворачивать форштевни на Плимут, куда и прибыл 22 июня. Именно в этот день Армада покинула рейд Ла-Коруньи. Теперь инициатива перешла к испанцам.
* * *
В начале 1588 года королева неожиданно решила уменьшить расходы на армию и распустить большую ее часть. Одновременно в целях экономии средств она решила сократить и часть матросов.
Сразу же пошли разговоры, что королева предала свой флот. Взоры всех обратились к Дрейку. Только он с его авторитетом мог повлиять на ситуацию.
Что касается Дрейка, то в начале 1588 года он в Плимуте набирал команды для своих судов. Когда распространится стух, что Дрейк собирается в новое плавание, от желающих не было отбоя. Но плавания не случилось. Елизавета все еще пребывала в сомнениях относительно большой войны с испанской короной. Дрейка тяготило вынужденное бездействие.
— Так мы проспим все на свете! — горячился он. — Чего сидим, чего ждем?
Его нетерпение еще более усилилось, когда он узнал, что вооружение испанского флота уже заканчивается. На свой страх и риск Дрейк отправляет два небольших судна к Лиссабону, к испанским берегам. Под видом рыбаков им удалось войти в Тахо и захватить испанских рыбаков, от которых и стало известно о состоянии Армады. Помимо этого Дрейк перехватил недалеко от Плимута два возвращавшихся из Лиссабона шведских судна, капитаны которых рассказали, что в Лиссабоне сосредоточено огромное число боевых судов и они спешно вооружаются.
После этого Дрейк решает использовать своего знакомого графа Роберта Эссекса. Молодой граф на тот момент числился в фаворитах Елизаветы. Дрейк попросил фаворита повлиять на королеву, чтобы та не препятствовала оснащению его эскадры. Но все было тщетно. Елизавета все еще надеялась на мирный исход переговоров с испанцами.
Не раз и не два сэр Фрэнсис напрашивался на аудиенции к Елизавете. Королева капризничала и упиралась. Дрейк был убедителен и красноречив. Разложив перед Елизаветой морскую карту, он разъяснял:
— Вы только посмотрите, Ваше Величество! В Ла-Манше, как правило, доминируют западные ветры, которые будут попутными Армаде в ее движении. Поэтому, чтобы прикрыть Англию, нашему флоту следует оказаться западнее противника. Но большая часть нашего флота сейчас сторожит в Дувре десантные транспорты герцога Пармского. Это явный просчет!
— И что же вы предлагаете, сэр Фрэнсис? — близоруко щурила глаза королева.
— Следует договориться с голландцами, чтобы они согласились посторожить испанские транспорты, наш же флот следует немедленно перекинуть к западной оконечности страны, в Плимут.
— Я что-то не очень понимаю… — пожала плечами Елизавета.
— Все очень просто, Ваше Величество. Иначе Армада, дойдя до мыса Лизард, станет хозяином Ла-Манша, и нам придется лавировать навстречу ей против сильного ветра. Испанцы же тем временем смогут высадиться в любом месте между Плимутом и Раем.
— Ну, не знаю, — вздыхала королева, обмахиваясь веером. — Пусть будет по-вашему, заберите от Дувра одну из вспомогательных эскадр.
— Ваше Величество! Клянусь всеми святыми, этого мало! — буквально умолял Дрейк. — Дайте мне полсотни вымпелов, и я нанесу испанцам куда больший урон у их берегов, чем с куда большими силами у берегов Англии. Поверьте мне, чем скорее мы это сделаем, тем будет лучше! И велите дать мне порох, так как моего хватит лишь на день жаркого боя!
На все просьбы Дрейка королева ответила отказом. Единственно, что удалось ему тогда добиться, — это разрешения взять порох на складе в Тауэре.
Только в мае лорду-адмиралу Говарду наконец-то было разрешено перейти с главными силами флота в Плимут. Дрейк был удовлетворен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
