- Иииии, - визжало существо и, отцепившись от меня, принялось биться в воде в предсмертной агонии.
Я видела, как по всему её телу медленно расползалась ледяная корка, обволакивая и замораживая несчастную жертву сантиметр за сантиметром. И как бы мавка не билась, как бы не старалась, смертельный холод распространялся по её чешуйчатому телу всё больше и больше. Девушка ещё пару раз дернулась и замерла обездвижено, а затем медленно стала погружаться в воду и пошла ко дну.
Так, минус одна. Осталось девять. Хотя кто ж его знает, сколько их там ещё на самом деле.
Утерев лицо от капель воды и откинув мокрые волосы за спину, я устало огляделась. Мавки уже не пели. Кто-то из них яростно шипел, а кто-то истерично визжал, раскрыв свои хищные рты, полные острых черных зубов.
- Я бы на вашем месте людям так не улыбалась, - нашла я в себе силы съязвить, а затем добавила, - Ни шагу ближе, а то отправитесь к свой подруге.
- Довольно! – послышался неприятный булькающий голос, и чешуйчатые тут же захлопнули свои рты и удивленно обернулись.
Из воды показалось отвратительное нечто, что-то сродни помеси огромной жабы и человека. Его синяя голова, лицо и тело походили на человеческие, а вот огромный раздутый живот, широкие зеленые перепонки на пальцах рук и ног, а также веерообразные уши очень походили на лягушачьи.
Водяной, а скорее всего это он и был, медленно выполз на берег и плюхнулся рядом. Меня же от его вида ощутимо передёрнуло от отвращения, что не скрылось от его взгляда. Да, его окружение тоже не вызывало во мне теплых нежных чувств, но всё же внешность мавок была не столь отталкивающей. Безусловно, они пугали, но были в некотором роде и красивы. Этот же субьект не просто вызывал отвращение, но и омерзение.
- Что, не нравлюсь? – пробулькал водяной, а затем его лицо расплылось, и снова сформировалось, но уже в новое.
Теперь передо мной предстал мужчина лет тридцати среднего роста и подтянутого телосложения с бледно-синей кожей и темно-синими, почти черными, волосами. Его голое тело местами покрывала блестящая голубая чешуя, а между пальцами рук и ног красовались полупрозрачные перепонки. От безобразного живота и огромного жабо не осталось и следа. И его можно было бы даже назвать привлекательным, если бы не скользкая синюшная кожа, чешуя и перепонки.
- Видимо, так тебе привычнее, - ухмыльнулся водяной, и добавил, - Внешность – это всего лишь оболочка. Каждый видит то, что готов и хочет увидеть. Тебе уж это должно быть хорошо известно, пришлая.
Он склонил голову на бок и с интересом начал рассматривать меня.
- Не знаю, зачем ты пришла ко мне. Вероятно причина серьезная, раз не побоялась вступить в бой с моими дочерьми. Да ещё и убила одну из них, - он хмуро окинул озеро взглядом, а затем пристально посмотрел на меня, - Не думай, что я забуду и прощу тебе это, ведьма.
Ну всё, ещё одного врага себе нажила.
- Она хотела меня утопить, - возразила я, - Мне что, надо было позволить ей это?
- Допустим, - нехотя скривился он, - Но всё равно итог один, она мертва. И я требую виру за её смерть.
Я нахмурилась:
- Какую же виру ты хочешь? – осторожно поинтересовалась я.
Водяной скучающе окинул меня взглядом и изрёк:
- Жизнь за жизнь. Твоя жизнь в обмен её, - произнёс он и в его руках тут же материализовался небольшой трезубец, который недобро поблёскивал голубым светом.
Это странное существо и его непонятное светящееся оружие вызывали у меня серьёзные опасения. Вот чувствовала я, что спорить с ним лучше не стоит, а тем более дерзить.
- Не пойдёт, - всё-таки решила возразить я, - Я своей жизнью не размениваюсь. Проси что-нибудь другое.
Водяной сжал свои губы и несколько долгих секунд всматривался в моё лицо.
- Вера в нового бога не так давно пришла в наши земли, - туманно начал он, - Но люди уже стали забывать старых богов, перестали бояться сил, что были рождены самой природой. Древние капища остыли, и мы духи стихий и природы стали терять свои силы.
Я терпеливо слушала, не понимая к чему он клонит, а сама краем глаза старалась улавливать любое опасное передвижение мавок. Кто знает, что на уме у этих представителей нечисти. Бережёного бог бережёт. В окружении такой «милой» компании нельзя расслабляться ни на минуту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Так вот. Ты принесёшь мне жертву. Одну, но сильную, или несколько слабых. Ну, или самый крайний вариант: с десяток простых людских жизней. Тут пол не важен. Женщин я обращу в своих дочерей, а мужчины пойдут им на корм.
Он говорил это так просто и безэмоционально, даже обыденно, что меня это сначала просто повергло в шок, а затем в ужас.
Видимо вся гамма чувств тут же отразилась на моём лице, и видя это, водяной рассмеялся.
- А ты как думала? Мои мавки не прочь отведать человеченки, - и в подтверждении этих слов несколько ближайших русалок растянули свои рты в жутком кровожадном оскале.
Своей кошмарной улыбкой заулыбался и водяной, обнажая ряд ровных, длинных и острых как иглы зубов. От вида всей этой улыбающейся многочисленной семейки мне откровенно поплохело, и я даже сама не заметила, как начала медленно пятиться прочь.
- Куда же ты, милая? – ещё шире заулыбался нечисть, - Мы же ещё не обсудили с тобой цель твоего прихода.
Ах да. И правда. Я совсем забыла, что у меня было дело к этому… этому… Даже не знаю, как назвать это страшное существо, что стояло сейчас передо мной.
- Вы могли бы так не улыбаться, - спросила я, подавляя приступ рвоты.
Водяной тут же вернул на своё лицо серьезное выражение и выжидательно уставился на меня.
- Я… Мне… Мне надо по склянке живой и мертвой воды, - наконец выдала я.
Некоторое время лицо водяного ничего не отображало, он стоял и просто смотрел на меня, не реагируя и не моргая. А затем он вдруг разразился таким оглушительным хохотом, что я снова начала пятиться назад.
- А больше тебе ничего не надо? Может тебе ещё в придачу отдать и ключ от сундука, где лежат мои сокровища? А?
- О боги! – вскричал он, вытирая от смеха слёзы, - Какая глупая и наивная ведьма! Погоди-ка, дай-ка угадаю, уж не братец ли мой лесной надоумил тебя прийти ко мне за водой?
Некоторое время водяной ещё продолжал хохотать, хихикали и его мавки. А мне же оставалось лишь от злости скрежетать своими зубами. Во что я ввязалась? Видимо воду эту заполучить совсем не реально. Ну леший, погоди у меня!
- Так что там с этой водой? Не мог бы ты пояснить, в чём сложность? – теряя терпение, спросила я у водяного.
- А сложность, как ты выразилась, в том, что воды этой нет у меня, - развел он руками и вновь расхохотался, - Не знаю, чем ты насолила лешему, что он отправил тебя за ней ко мне. Ведь он отправил тебя на верную погибель. Не мог же он предполагать, что ты одолеешь одну из моих дочерей, и при этом останешься в живых.
- Одна из его древестниц пострадала от моих рук, - нехотя призналась я.
Брови лешего удивленно приподнялись.
- Как, и у него тоже? – искренне изумился он, - Ладно. Видимо, ты не столь проста, как кажешься на первый взгляд.
Некоторое время он вновь пребывал в раздумье, а затем раздраженно махнул рукой:
- Ладно, черт с тобой, слушай, - нехотя начал нечисть, - Воды этой и правда у меня больше нет. А точнее не так, она была, но место, где били ключи, болотом поросло. Наш младший брат болотник обладает прескверным характером, гнилым и неуживчивым. Двести лет назад, поссорились мы с ним по поводу одной из моих младших дочерей. Понравилась видите ли ему её юная красота. Ясное дело, не захотела девушка в болоте гнить, кикиморой становиться. Вот он и разозлился, начал в отместку гниль свою распространять, ряску нагонять, камыши в чистой воде выращивать, вот и заболотилось место то. И как бы я ни старался ключи свои отбить, очистить воду от тины и ила, всё без толку, ничего не помогает. Договориться миром мы не смогли. С тех пор он ещё злее стал, совсем очерствел, с ним и сам чёрт договориться и то не сможет.
