Однако самое главное заключалось в том, что с американцами можно было не только договариваться, но и строить грандиозные планы на перспективу. Когда в Белом Доме собрались крупнейшие промышленники и самые талантливые инженеры, я даже подумал сначала, что у нас попросту не хватит для них технических новинок, так они "ринулись в бой". Мы устроили что-то вроде аукциона, причём в качестве аукционера выступил президент Рузвельт. Кто-нибудь из наших ребят показывал большой, красочно оформленный альбом, к примеру, посвящённый холодильникам, промышленным и бытовым, потом называлось несколько компаний, имевших соответствующее оборудование и тут же президент устанавливал планку — два года на запуск изделий в производство, после чего шел торг и владельцы некоторых компаний называли срок всего три месяца, ведь одновременно речь шла и о предоставлении крупных ссуд, которые нужно будет погасить поставками произведённой продукции.
Вместе с этим уже мы, предварительно обговорив это с президентом США, требовали восьмичасового рабочего дня и повышения зарплаты рабочим и промышленники соглашались. Больше всех выиграл технических новинок Генри Форд, который обязался построить в самые сжатые сроки четыре новых завода. Помимо дорожной техники он замахнулся ещё и на авиацию и выиграл этот тендер одним единственным своим заявлением: — "Я буду строить четырёхмоторные пассажирские самолёты, господа." Лично я этому был очень рад и хотя Генри Форд, мягко говоря, недолюбливал евреев и даже написал свою знаменитую книгу "Международное еврейство", это вовсе не делало его чудовищем, как в нашей истории холокост не сделал евреев ангелами. "Жестянка Лиззи" появилась на свет в совершенно иных формах и быстро стала самым массовым автомобилем в мире, ведь это был "Ford Fordor Sedan" образца одна тысяча девятьсот тридцать второго года с четырёх и шестицилиндровым двигателем.
Попутно американские промышленники получали ещё большое количество научно-технической литературы, которую предстояло изучить как их инженерам, так и им самим. А вот этому они радовались даже больше, чем техническим новинкам со всеми технологическими картами. Ещё бы, ведь книги зачастую имели такие названия — "Научные основы и принципы конструирования авиационных двигателей внутреннего сгорания." Точно такая же научно-техническая литература, переведённая на английский, немецкий, французский, испанский и итальянский языки появилась и в Европе, так что уже очень скоро инженеры принялись грызть гранит науки. Да, девятьсот пятый год был богат на неожиданные события и эта конфета подсластила европейцам ту горькую пилюлю, которую они были вынуждены проглотить в связи с разгромом Японии.
Наконец-то я облегчённо вздохнул. В Соединённых Штатах вскоре должно было начаться производство радиолам и даже транзисторов, причём это был очень широкий спектр радиодеталей. Из них я смогу собрать и радиостанцию любой мощности, и целую гамму радиоприёмников, но и помимо меня радиоконструкторов хватало. И тут мы шагнули вперёд на целых полвека и вскоре должны были появиться не только ламповые и транзисторные радиоприёмники, но и телевизоры. Американцы не стали меня пытать, как это я умудрился раскрыть столько талантов в своих соотечественниках. Их куда больше интересовало другое — что ещё можно из нас вытрясти.
Вытрясли они из нас достаточно многое. Аппетит приходит во время еды и мы поделились с этой страной очень многими разработками, подавляющее большинство которых представляло из себя сугубо гражданскую продукцию. В США это положило начало просто невиданному экономическому росту и рабочих рук стало не хватать. Мы покидали Вашингтон в начале марта. Нас уже ждала в Майами наша небольшая эскадра. Немцы не подвели и спустили броненосец "Нептун" точно в срок. Пушек на нём не было, зато он был оснащён четырьмя мощными подъёмными кранами, которые станут спускать под воду два больших водолазных "колокола", из которых будут отправляться на подводные работы аквалангисты. Теперь уже полковник и начальник Центрального Разведывательного Управления США Ральф Ван Данер сопровождал нас Майами. Там к нашей эскадре должны были присоединиться два американских линкора "Индиана" и "Орегон", чтобы забрать американскую долю золота, поднятого со дна моря. Помимо этого правительство США взяло на себя обязанности по доставке на наши корабли пресной воды, продуктов питания, а также свежих овощей и фруктов.
Пока американские дипломаты вели переговоры относительно того, какой будет доля Испании, если мы поднимем сокровища со дна залива Виго (наше условие было жестким — шестьдесят процентов золота и серебра наши), наша эскадра решила "почистить" дно Карибского моря и Мексиканского залива. В Портсмуте шли работы по переоборудованию ещё одного линкора в водолазное судно. Для того, чтобы механизировать работы под водой, наши конструкторы разработали специальные мощные водомёты и грунтососы. В Общем мы хорошо подготовились к этой экспедиции за золотом, изумрудами и серебром. В Майями мы поднялись на борт пассажирского лайнера "Королева морей", так мы переименовали "Кайзер Вильгельм дер Гроссе", и отправились к тому месту, где затонул галеон "Аточа", наша первая цель из множества других.
Полковник Ван Данер решил провести на борту "Королевы морей" свой отпуск, а заодно проследить за тем, как американские военные моряки будут исполнять свои обязанности. Вместе с нами на борт лайнера поднялись полтора десятка репортёров, чтобы освещать ход событий, а они обещали быть грандиозными. Столетиями море отбирало у людей то, во что они вкладывали столько сил и теперь настала пора вернуть долги. Золото нам требовалось только для того, чтобы оплатить им огромное количество поставок из США, Германии, Франции, Великобритании, а также других стран Европы. Лично я был совершенно равнодушен к этом желтому металлу тогда и не стал относиться к нему иначе позднее. Кроме сугубо технической ценности золото больше ничем меня не интересовало. Ральф, с которым я за последнее время сдружился, тоже не страдал алчностью. Мы сидели с ним на прогулочной палубе, мирно загорали и разговаривали. Глядя вдаль, где безоблачное небо сливалось с изумрудным морем, американец спросил меня задумчивым голосом:
— Серж, как ты считаешь, в Европе будет большая война?
— Чёрт его знает… — проворчал я со вздохом, — мы постараемся сделать всё, чтобы этого не случилось, но боюсь, что англичане её развяжут даже в том случае, если немцы сами уйдут из Африки.
Полковник Ван Данер согласился, кивнув:
— Да, от них можно ждать любой пакости. Они не могут жить без войн. Вечно их войска где-то воюют. Что ты намерен предпринять? И что посоветуешь американскому правительству?
— Ральф, пока что мои советы интересуют одного только старину Тедди. — Сказал я — Ну, а какой курс изберёт та администрация, которая придёт к власти в тринадцатом году, мне неизвестно. Точнее мне было известно, кто станет президентом в тысяча девятьсот тринадцатом году, но ведь мы уже сделали так много, что обстановка в вашей стране уже изменилась, так что чёрт его знает, кто будет тогда у вас президентом. Во всяком случае в тринадцатом году Тедди не намерен баллотироваться на этот пост.
Ральф снова кивнул и с улыбкой успокоил меня:
— Серж, поверь мне, ты сдал нашему президенту таких козырей, что он и после того, как покинет Белый Дом, будет в нём заправлять чуть ли не всеми делами. Ему очень понравилась твоя идея относительно того, что Америка должна хранить нейтралитет ровно до той поры, пока ей не придётся встать и рявкнуть на драчунов, но я думаю, что ты сможешь всё-таки заорать намного громче.
Коротко хохотнув, я прояснил ситуацию:
— Ральф, для этого мне понадобится помощь русских и американских парней, из которых мы к тому времени сделаем отличных солдат и тогда все те танки и самолётики, которых к тому времени наделают в Европе, окажутся всего лишь жалким подобием по настоящему грозной военной техники.
В моём американском друге тут же проснулся профессионал т он быстро поинтересовался:
— И какой будет эта техника?
— Её пока что нет даже в рисунках, Ральф, — соврал я другу, — мы ведь ещё не построили тех заводов, на которой изготовим её, но уже сейчас скажу тебе — Россия и Соединённые Штаты, если они будут не просто союзниками, а братскими великими державами, станут мировым полицейским и заставят умолкнуть всякую несговорчивую шпану. Поверь, дружище, ни русские, ни американские парни при этом не будут гибнуть почём зря. Да, и убивать чужих солдат сотнями тысяч они тоже не станут. Мы сейчас разрабатываем с одной стороны оружие колоссальной силы с целью устрашения, а с другой совершенно гуманное оружие, с помощью которого будем временно выводить солдат противника из строя вместо того, чтобы убивать их.
