Читаем без скачивания Воздушный стрелок II - Антон Демченко

Заметив, что в Эфире ощутимо убавилось желания убийства, я огляделся и вздохнул. Они уже хохочут. Покосился на Алексея, но тот тут же сделал вид, что поперхнулся печеньем, и прижал ко рту белоснежный платок. Как будто это могло скрыть возмущение в Эфире! Впрочем, смеялись барышни недолго. Уже через пять минут они были отправлены на полигон с персональными заданиями, после чего, я налил себе кофе и, закурив, уставился на успевшего посерьёзнеть Алексея.

— Итак? Что привело сына наследника боярского рода в моё скромное жилище? — Поинтересовался я.

— На этот раз, я только посланник, Кирилл. — Развёл руками двоюродный брат и, поднявшись из-за стола, чуть ли не торжественно вручил мне письмо, из разряда личных официальных. По крайней мере, почерк…

— Хм, если я ещё не забыл уроки госпожи Поляковой, то родовой печатью закрываются только письма главы рода. — Протянул я, подняв взгляд на Алексея. — А Федор Георгиевич, чей почерк я пока, славу богу, тоже ещё не забыл…

— Советом рода признан новым боярином Громовым. Георгий Дмитриевич отстранён от главенства, по состоянию здоровья. Два дня назад Государь прислал конфирмацию. — Алексей вздохнул.

Приглашение на пир, по случаю вступления в наследство. М-да. Дико звучит: «вступление в наследство», при живом-то наследодателе. Чёрт! И ведь не отвертишься теперь. Впрочем… отношения с дядей Фёдором у меня куда лучше, чем с остальной частью кровных родичей… да и близняшки, вроде бы, исправляются. Алексей? Хм, посмотрим-посмотрим. А вот остальные дедушки, это такие хинные пилюли, что так и хочется плюнуть и забыть.

— Я приеду.

— Спасибо, Кирилл. — Алексей устало улыбнулся. — Мы будем ждать… и да, приглашение на две персоны, учти!

Ага. На невесту мою решили взглянуть, значит. Ну-ну. Распрощавшись с теперь уже наследником рода, я потёр лоб и… пришёл к выводу, что пора обзаводиться кондуитом, вроде лёнькиного. Иначе, того и гляди, что-то забуду. Леонид… вспомнив заместителя, я улыбнулся. Если бы не его «база данных» на наших одноклассников, я бы, наверное, и не додумался до той идеи, что сегодня приведёт меня на порог дома Вербицких. Остается только надеяться, что поход в гости будет удачным.

Просторный кабинет, обитый темными фигурными панелями мореного дуба, заставленный многочисленными стеллажами книг, был тих и пуст. В высокие окна лился тусклый свет позднего зимнего утра, на высокой мраморной полке камина размеренно тикали массивные часы… Но, вот откуда-то из-за высоких двойных дверей накатил неясный гул, в котором по мере приближения, все яснее слышались уверенные шаги и голоса. Несколько голосов.

Дверные створки дрогнули и распахнулись, в кабинет стремительной походкой ворвался хозяин. Молодой человек, высокий, сухопарый, лет двадцати пяти на вид, он, недовольно хмуря брови, бросил на широкий двухтумбовый стол внушительную папку и, застыв на миг у окна, вдруг резко развернулся к притормозившим у порога сопровождающим.

— Нет, господа. Так дело не пойдёт. Меня совершенно не устраивают ни действия Приказа, точнее его бездействие, ни отговорки оперативников! — Чуть вытянутое лицо с характерным крючковатым носом, дернулось в недовольной гримасе. — Да пройдите же вы. Или я должен кричать на весь этаж?!

Топтавшиеся у входа, офицеры в парадных, сверкающих наградами мундирах, тут же шагнули за порог и, повинуясь единственному жесту хозяина кабинета, тяжелые двери захлопнулись за их спинами. А в следующую секунду у всех присутствующих заложило уши от заработавшего на полную мощность купола тишины.

— Слушаю вас, господа. Внимательно. Кто начнет? — Окинув взглядом обоих вытянувшихся перед ним офицеров, молодой человек, очевидно, что-то такое углядел. Кивок. — Полковник Вербицкий. У вас есть что сказать, по этой нелепой истории?

— Ваше высочество, смерть сразу двух приказных Следственного стола, вряд ли можно назвать нелепостью. — Тихим голосом проговорил названный полковник. Хозяин кабинета недовольно поморщился, но не стал окорачивать человека, присланного к нему отцом.

— Согласен, но я говорил не об их смертях, а той истории, что вскрылась в связи с ними.

— Ваше высочество, не стоит доверять непроверенной информации. Нет никаких оснований полагать, что офицеры Беннет и Переверзин замешаны в… — Тут же вскинулся низенький полноватый крепыш в мундире главы Преображенского приказа.

— Господин генерал, у вас ещё будет возможность высказаться. — Покачал головой цесаревич, жестом прерывая возмущённого офицера. — А пока, я хотел бы услышать доклад полковника Вербицкого. Итак, Анатолий Семёнович, отец уверял, что у вас есть, что сказать по этому поводу. Я слушаю.

— У меня есть, что вам показать. И есть о чём спросить. — Всё тем же мягким голосом поправил наследника престола Вербицкий. Цесаревич готов был уже вспылить, но, окинул полковника испытующим взглядом и неожиданно усмехнулся. Отец всегда умел подбирать толковых людей…

— Что ж. Давайте посмотрим. — Кивнул он и, сделав шаг к столу, подвинул расположенный на нём приемник поближе к собеседнику. — А потом поговорим.

Кристалл-накопитель утонул в приёмном гнезде и на видеопанели, развернувшейся на стене кабинета, появилось черно-белое изображение. Запись явно велась ночью и не профессиональным фиксатором, а скорее всего встроенным в браслет. На ней, прикованный к каким-то железкам, бледный человек сбивчиво и быстро говорил, отвечая на задаваемые глухим, явно изменённым голосом вопросы.

Четверть часа прошли в полной тишине, зрители, молча, ловили каждое слово записи. Но вот, экран погас, и приёмник выплюнул кристалл из своего артефактного нутра. Полковник хотел было забрать носитель, но наследник его опередил и кристалл оказался в одном из ящиков стола, рядом с десятком точно таких же накопителей, среди которых был и полный аналог принесенного полковником… вплоть, до содержания. Впрочем, Вербицкий особо и не возражал против такого «грабежа» и, пожав плечами, отошёл в сторону, заняв прежнее место.

— Как интересно… — Протянул хозяин кабинета. — И откуда же эта запись взялась у Пятого стола Преображенского приказа?

— Это частный источник, Ваше Высочество. — Улыбнулся одними губами полковник. — И могу вас уверить, на тот момент, когда он предоставил мне эту запись, этот самый источник даже не подозревал о случившемся несчастье.

— Господин полковник, давайте не будем ходить вокруг да около. — Возмущённо запыхтел генерал.

— И в мыслях не было. — Покачал головой Вербицкий, искоса глянув на своего формального начальника.

— Тогда, если вам известны лица, проводившие этот… «допрос», задержите их, и покажите, как это делается «по-настоящему». И я вам ручаюсь, тут же выяснится, что ваш источник замечательно осведомлён о происшествии. — Фыркнул генерал.

— Запрещаю. — Одно короткое слово и присутствующие замерли. А наследник, смерив долгим взглядом главу Приказа, тронул Эфир и, убедившись в готовности генерала чуть ли не распотрошить своего номинального подчинённого, но вызнать источник информации, покачал головой. — Дело под гриф «Корона». Полковник Вербицкий, моим указом как нового председателя Тайного кабинета, ведение расследования ложится на ваш Стол. Список допущенных к нему, будет прислан вам в течение часа. Лев Николаевич, передайте всю имеющуюся у вас информацию по этому делу полковнику.

— По убийству? — Отдуваясь, скривился тот.

— В том числе. И не забудьте все сведения по фактам изложенным в просмотренной записи. Ведь внутренние расследования находятся в ведении Пятого Стола, не так ли? Вот пусть и занимается своими непосредственными обязанностями.

— Будет сделано, Ваше высочество. — Покраснев пуще прежнего, кивнул генерал.

— Вот и замечательно. — Наследник растянул губы в улыбке и, присев в кресло за столом, уставился на генерала. — А теперь, будьте любезны, поведайте мне, каким образом вверенное вам ведомство докатилось до жизни такой и вдруг взялось обслуживать интересы бояр?

Глава 9. Ворон ворону…

Ушлый мальчишка, прав был Аристарх. Цесаревич подкинул на ладони пару кристаллов с одинаковыми записями и, хмыкнув, бросил их обратно в ящик стола. И додумался же… Впрочем, чего-то в этом роде и следовало ожидать, не даром же, он сумел эмансипироваться в пятнадцать лет? Да и тряхнуть организацию, пообещавшую ему защиту и так бездарно про… кхм, нарушившую своё слово… В общем, понятно. Но каков наглец, а? И ведь не побоялся рискнуть снова оказаться в камере… Правильно всё-таки говорят, что у их брата-гранда, мозги набекрень.

— Кирилл, ты понимаешь, что вот это… — Вербицкий постучал пальцем по кристаллу, только что извлечённому из приёмника. — Прямая дорога в следственный изолятор?