Разрыв между словом и делом в воспитании означает невыполнение родителями своих обещаний, их необязательность при требовании обязательности у детей. Также это ситуация, когда много слов, разговоров и мало дела, практических мероприятий.
Дефицит душевной щедрости, доброты и естественности (искренности) в отношениях с детьми. Обычно это проявление как эгоцентризма и гиперсоциальности в настоящем, так и канонизированного типа воспитания у самих родителей в детстве.
Третья группа факторов. Непонимание своеобразия детей, возрастных особенностей формирования их личности, неблагоприятного действия резкого обращения, чрезмерного давления и семейных конфликтов.
Неприятие в отношениях с детьми рассматривается как в плане недостаточного учета их индивидуальных особенностей, в том числе темперамента, пола и характера, так и нежеланности ребенка, несоответствия его пола ожидаемому. Такие стороны родительского неприятия, как нежеланность ребенка, преждевременность появления, несоответствие его пола ожидаемому встречаются в 70% семей без особых различий по полу детей и диагнозу. В целом, неприятие более характерно для детей первых лет жизни, когда родители еще незрелы в своем чувстве материнства и отцовства и все их интересы заострены на вопросах профессиональной карьеры и престижа. Обычно это ситуация, когда ребенок "не тот", кто ожидался, кто устраивает, а "тот", кто создает проблемы, омрачает существование и мешает профессиональной карьере. Непримиримость и предвзятость отношения, категоричность и максимализм матери оказывают наибольшее патогенное воздействие на эмоциональное развитие детей, поскольку нет чувства любви и сочувствия, которые заменяются излишней требовательностью и недовольством. Одна мать выразила это следующими словами: "Меня дочь раздражает, когда делает не так, как положено, иногда в такой степени, что я не могу с ней находиться в одной комнате".
О негативном восприятии мальчиков матерями с твердым, волевым, гиперсоциальным и бескомпромиссным характером мы уже говорили. В этой связи нам вспоминается мальчик 8 лет с истерическим неврозом, у которого, со слов матери, полностью отсутствуют положительные черты характера. Мать постоянно обвиняет отца, что он не умеет зарабатывать, "как другие", хотя и занят все время на работе. Считает, что он во всем виноват, "слишком мягкотелый", и при любых семейных затруднениях прибегает к угрозе развода и отделении сына. Сама мать вообще не хотела иметь детей, с отвращением относилась к родам и всему тому, что связано с функциями женского организма. Тем не менее родила по настоянию мужа. Роды были тяжелые. В возрасте 1 года отдала эмоционально беспокойного мальчика в ясли, к которым он не мог адаптироваться. В семье верховодит авторитарная бабушка, мать же поступает по отношению к сыну подчеркнуто правильно, жестко и наказующе. Еще до школы он несколько рад отправлялся в санаторий, в школе посещает продленный день, летом отбыл 2 смены в пионерском лагере "санаторного" типа. При беседе с нами мать призналась, что не любит мужа и не хочет от него второго ребенка. В детстве была свидетелем приниженного положения своего отца в семье, что, по-видимому, сформировало у нее аналогичный стереотип взаимоотношений с мужем.
В другом случае мать мальчика 9 лет с неврастенией и энурезом уже была в разводе с мужем. Она постоянно "воевала" с сыном, поскольку видела в нем только отрицательные, с ее точки зрения, черты характера мужа. Будучи неудовлетворенной во многих отношениях, нетерпимой и нервной, периодически вымещала раздражение на сыне, подвергая физическим наказаниям, поскольку он "не понимал человеческого языка". Использовались и постоянные угрозы отдать в интернат, что могло иметь под собой реальные основания, если бы представилась такая возможность. Вскоре выход был найден. Мать заставила его одновременно посещать английскую и музыкальную школы. Перегрузка от учебы в двух школах, повышенная требовательность матери и конфликты в семье явились причиной развития неврастении у мальчика.
Типичной будет и ситуация неприятия одного из двух детей в семье. Так, мать дочери 12 лет с неврозом страха вначале не хотела ее, поскольку училась в аспирантуре. Отец же, наоборот, настаивал на исполнении ею материнского долга. В 7 лет девочка заявила, будучи уже боязливой и тревожной: "Зачем я живу, зачем я родилась, лучше бы я умерла". Вскоре появилась младшая дочь, которую категорически не хотел отец, но хотела уже мать. Затем все переменилось, отец забыл о старшей, признав "своей" младшую дочь, так что старшая оказалась в позиции "сироты при существующих родителях".
Другая ситуация неприятия обусловлена наличием "промежуточного" ребенка в семье. Так, в одной семье есть дочь 13 лет, не страдающая нервными отклонениями, дочь 9 лет, больная неврастенией, и сын 2 лет так же, как и старшая, без нарушений. Младший - долгожданный мальчик в семье, на которого обращена любовь отца, в то время как старшую дочь любит больше мать. Средний ребенок в семье - девочка с неврозом 9 лет - оказалась таким образом "не у дел", не любима обоими родителями, поскольку ожидался мальчик, и своим поведением она действительно напоминает образ "полудевочки-полумальчика", являясь, как и в предыдущем случае, эмоциональной сиротой в семье.
В заключение раздела рассмотрим семейные ситуации у 3 детей на одном приеме. Первый мальчик 13 лет, производящий впечатление "заморыша", страдает ночным недержанием мочи и заиканием днем, легко устает, эмоционально подавлен. Он нежеланный (в семье есть старший сын) и "вредный", в представлении обоих родителей. Второй мальчик 9 лет с психопатоподобным поведением: расторможенностью, в том числе сексуальной, циничностью, агрессивностью и асоциальными тенденциями, также нежеланный, потому что в семье есть две любимые, без каких-либо отклонений, дочери 15 и 17 лет, одну из которых любит мать, а другую - отец. Паранойяльно настроенная мать с непоколебимой решимостью говорит про сына: "Мы растим преступника", в результате чего мальчик при отсутствии любви все в большей степени оправдывает "ожидания" матери. Третья - девочка 3 лет "с истериками", со слов родителей, упрямая и своевольная. Она - опять же нежеланный ребенок в семье, в которой есть любимый старший брат.
Все приведенные случаи имеют одну общую черту - они выявляют в ситуации неприятия в максимальной степени неблагоприятные черты личности родителей преимущественно паранойяльного и отчасти истерического круга.
Несоответствие повышенных ожиданий и требований родителей реальным психофизиологическим возможностям детей, в том числе ритму развития, темпу протекания психических процессов, а также особенностям формирования характера и личности. Степень несоответствия следует рассматривать именно в приведенной последовательности, т. е. оно наиболее выражено в отношении психофизиологических возможностей детей и наименее - в отношении формирования личности. Заметим, что при психопатических развитиях соотношение, скорее, будет обратным. Фактор несоответствия отражает неспособность родителей найти адекватный подход к ребенку. Они не способствуют естественным для него тенденциям психического развития, а противостоят им, исходя из своих односторонне понятых, заостренных и болезненно измененных требований. В наибольшей мере несоответствие воспитания проявляется в дошкольный период жизни детей и встречается в 5 раз чаще, чем адекватное воспитание. В младшем школьном возрасте подобное соотношение составляет 2:1. В подростковом возрасте можно говорить только о некотором несоответствии воспитания. Подобный родительский путь проб и ошибок оборачивается дорогой ценой для детей, как правило, заболевающих неврозами в дошкольный и младший школьный период их жизни.
Негибкость воспитания подразумевает отсутствие альтернатив, заданность, некоторую косность суждений, их трафаретный, не учитывающий обстоятельств характер. Во многом это - проявление гиперсоциальных, доминантных и паранойяльных черт личности родителей. Когда ребенок, подрастая, начинает критически воспринимать безоговорочное для него ранее мнение родителей, то большинство родителей, понимая и уважая его право на свое мнение, перестраивают свои взаимоотношения, делая их более гибкими и направленными на развитие собственных возможностей ребенка. Родители детей с неврозами не могут перестроить свою тактику, продолжая усиливать давление на детей, пытаясь во что бы то ни стало подчинить своей воле, готовым решениям. Возникающий конфликт с детьми и нарастание репрессий к ним приводят к тому, что вся созидательная сила обеих сторон уходит на борьбу - противостояние. Таким образом, вместо изменения принципа руководства ребенком, уже не говоря о том, что оно неправильно с самого начала, родители "застывают" в нем, требуя невозможного или ожидая безоговорочного подчинения.
