мужчин, женщин, мужей, жен, сирот, вдов, родителей с малыми детьми и более многочисленными, чем богатые, домочадцами, так как хлебопашество требует много рук… А когда они в своих странствиях быстро потратят все, то что им остается другое, как воровать и попадать на виселицу по заслугам или скитаться и нищенствовать?»
Армия людей, лишенных земли и собственности, порожденная огораживаниями, пополнилась еще двумя категориями неприкаянных, из которых одна появилась в начале рассматриваемого периода, а другая ближе к середине. После Войны роз Генрих VII приступил к уничтожению военных отрядов приспешников, находившихся на содержании крупной знати, чтобы предотвратить беспрерывно возобновляющиеся гражданские войны. Осуществить ему это удалось отчасти потому, что знать была слишком ослаблена длительной борьбой, чтобы оказать стойкое сопротивление, а отчасти из-за того, что, поскольку волнения в стране стали менее тревожными и сеньоры обратились к мирному управлению своими поместьями, вооруженные отряды оказались для них бесполезной обузой, от которой желательно было избавиться как можно скорее.
Эти отвергнутые слуги составляли самую деморализованную часть безработных. По большей части это были заносчивые, праздные и дерзкие негодяи, которые, как и следовало ожидать, занялись разбоем, тогда как согнанные с земли крестьяне пытались по возможности найти себе какую-нибудь работу. Это были те самые люди, которые оправдывали жестокость законов, направленных против нищих.
Третий поток влился в армию безработных, когда закрытие монастырей в 1536–1539 гг. выбросило в него тысячи людей. Сами монахи в основном получили пенсии, но гораздо большему числу монастырских служек повезло куда меньше. Связь между закрытием монастырей и огораживаниями не всегда оценивалась должным образом. Будет неверным утверждать, будто монастыри не огораживали землю в своих владениях. Имеющиеся свидетельства показывают нам, что между духовными и светскими землевладельцами почти не существовало разницы в этом отношении. На самом деле большая часть монастырских земель сдавалась в аренду или управлялась местными помещиками, в результате чего монахи становились паразитирующими получателями ренты. Но после закрытия монастырей большая часть их земли попала в руки лендлордов нового типа, то есть людей, которые накопили уже довольно большой капитал и приобретали эти поместья по выгодной цене с намерением выжать из них как можно больше. Эти новые владельцы церковных земель стали теми, кто задавал тон и показывал своим более консервативным соседям пример, которому те были готовы последовать.
По этим причинам в первой половине XVI в. Англия столкнулась с проблемой огромной армии безработных, для которых не имелось возможности найти себе занятие. Со временем они или их дети поглощались расширяющейся суконной промышленностью или городской торговлей, но этот процесс был очень медленным, и правительство не могло повлиять на его ускорение. Оно принимало двоякие меры: законодательство против огораживаний и суровые уголовные законы, направленные против его жертв. Уже в 1489 г. специальным законом было запрещено сносить дома, которым принадлежало не менее 20 акров земли. Другими законами пытались установить соотношение между посевной землей и пастбищами или ограничить число овец, которых позволялось держать одному фермеру. Все эти законы игнорировались или обходились по той простой причине, что люди, которым предписывалось следить за их исполнением, мировые судьи, как раз и были теми самыми лендлордами, которые получали выгоду от огораживания. Во всяком случае, зарождающийся капитализм, сознательно или бессознательно, требовал не свободного и зажиточного крестьянства, не того, чтобы, по словам Бэкона, «плугом водила рука самого собственника», а «униженного и рабского положения народных масс, превращение их самих в наемников, а средств их труда в капитал» (К. Маркс. Т. 1).
Для этой цели наиболее эффективной служила серия уголовных законов, направленных против безработных, какими бы бесполезными они ни были в качестве средства против безработицы. В 1536 г. вышел закон, предписывавший отрезать у «закоренелых бродяг» уши, а всякий третий случай нарушения закона карался смертной казнью. В 1547 г. любой человек, который отказывался работать, приговаривался стать рабом того, кто донес на него. Его дозволялось принуждать к работе кнутом и цепью, и, если он пытался сбежать, его надлежало поймать, привести обратно и выжечь на нем клеймо. В 1572 г. был издан закон, предписывающий сечь и клеймить нищих начиная с 14-летнего возраста, которые не имели разрешения на подаяния, если только кто-нибудь не изъявлял желания нанять их на работу. В том случае, если они снова попадались на бродяжничестве, их должны были предать смертной казни, если опять-таки кто-нибудь не соглашался взять их в услужение. В случае третьего правонарушения они подлежали казни без всякой пощады как уголовные преступники.
К концу столетия стали заметны перемены. Городская промышленность поглотила большую часть безработных, а рост самих городов увеличил спрос на хлеб, мясо и другие виды продовольствия. В результате чего земледелие стало более выгодным, и вытеснение пахотных земель пастбищами для овец уменьшилось. Однако необходимо отметить, что этот процесс не сводился к простому переходу от хлебопашества к овцеводству и обратно к хлебопашеству. От мелкого крестьянского земледелия совершался переход к крупному овцеводству, а затем шел обратный переход к крупному земледелию, то есть к капиталистическому земледелию.
В последние десятилетия века наблюдалась даже некоторая нехватка опытных сельскохозяйственных рабочих, что явилось результатом огораживаний, вынудивших крестьян уйти с земли и искать работу в городах. В 1563 г. законом о ремесленниках предписывалось всем трудоспособным мужчинам и женщинам, не занятым другим трудом, в случае надобности работать на полях. Наряду с этим предусматривалось, что мировые судьи должны ежегодно собираться и устанавливать максимальную заработную плату в соответствии с тем, «изобильным или скудным выдался год». Иногда утверждалось, что этот закон не имел целью снизить уровень заработной платы, хотя на самом деле он предоставил классу работодателей возможность устанавливать максимальную заработную плату и налагать штрафы на всех тех, кто выплачивал или получал плату, превышавшую установленные нормы.
Несколькими годами позже, в 1572 г., был проведен первый закон об обязательном взыскании налога в пользу бедных. Каждый приход заставили отвечать за своих бедняков, и всякого, попадавшего в число получающих пособие по бедности, должно было отправлять к месту своего рождения. Более известный закон о бедных от 1601 г. только закрепил существующую практику и предусматривал меры по отправке их на работы по обработке «нужных запасов льна, пеньки, шерсти, ниток, железа и других необходимых изделий и материалов», а также предусматривал ученичество для детей нищих. Из этого закона развилась вся система обложения в пользу бедных, работных домов и приходского трудоустройства, просуществовавшая до тех пор, пока удар промышленной революции ее не разрушил.
Характер социального законодательства конца XVI в. указывает на то, что приближается новый этап. И хотя период первоначального накопления капитала путем насильственного и беззаконного захвата земли и других схожих методов все
